Телевизор

Николай Сванидзе: «Нет никакого суда истории, есть суд историков»

В новой программе снова будут спорить - хорошая у нас история или плохая

Мы многое можем простить людям. Они могут сверлить в пять утра или ставить машины на газон. Мы смиримся с хамством на дорогах или воровством чиновников. Но вот по историческим вопросам мы непримиримы. Каждый точно знает, где «наши», а где «чужие», и никакие фаты не собьют нас с веры в светлое прошлое. Или в темное, тут уж как вы для себя в детстве решили.

Поэтому форматы споров об истории возникали и будут возникать регулярно. Наша история как будто для споров и писалась...

...и Сергей Кургинян - непримиримые соперники и готовы спорить часами. Их поединок станет основой нового проекта «Исторический процесс»

...и Сергей Кургинян - непримиримые соперники и готовы спорить часами. Их поединок станет основой нового проекта «Исторический процесс»

Но проект, который на этой неделе запускают на канале «Россия 1», вполне возможно, станет самым-самым громким. Еще бы, в разных углах ринга лучшие бойцы - Николай Сванидзе и Сергей Кургинян. Оба снискали себе славу в многочисленных телепроектах, и позицию каждого из них зритель в общих чертах представляет еще до начала битвы. Что, конечно, не мешает наблюдать за поединком. Оба ведущих были участниками шоу «Суд времени» на Пятом канале. Но там роли Сванидзе и Кургиняна были прописаны как судья (первый) и обвинитель (второй). Программа «Исторический процесс» - это оригинальный формат. В чем отличие, мы решили спросить у Николая Сванидзе.

- Николай Карлович, можно сказать, что «Исторический процесс» - это продолжение «Суда времени»?

- Нет. Это совершенно самостоятельный проект, хотя и вырос он, конечно, из «Суда времени». Но в этом формате есть множество очень существенных отличий.

- Можно поподробнее?

- Выходить программа будет раз в неделю, а не ежедневно. Тут будет два ведущих, а не три. Мы отказались от судьи, потому что этот персонаж слишком уж сильно тянет одеяло на себя. Так что тут получается битва один на один, с привлечением экспертов.

Мы сознательно пошли на некоторое тематическое усложнение, решив приблизить нашу программу к современности. Скажем, одна из программ будет объединять в себе тему сталинских судебных троек и «дело Магнитского». То есть известное историческое событие мы рифмуем с чем-то актуальным и современным.

- Не рискованно так обращаться с историей?

- А в чем риск? Нет. Мы, наоборот, хотим показать, что история находится не в безвоздушном пространстве. Больше того, она повторяется в той или иной форме, она актуальна.

- Ваши позиции с Сергеем Кургиняном изначально противоположны. И непримиримы, по-моему. Как складываются ваши личные отношения?

- У нас совершенно нормальные рабочие отношения. Согласитесь, если бы мы не здоровались друг с другом, нам было бы сложно работать вместе.

- А вам легко работать?

- Тут не идет речь о легкости. Мы оба договороспособны, когда речь идет об интересах программы.

- Темы, которые вы будете обсуждать, могут как-то пересекаться с тем, что уже обсуждалось в «Суде времени»?

- Конечно, ведь за время существования «Суда» мы обсудили множество тем! Но прямого повтора, безусловно, не будет. И мы друг напротив друга, и эксперты другие, и приближение к сегодняшнему дню обязательно присутствует.

- Как будут подбираться эксперты?

- Кургинян будет приглашать своих, я своих - тут как раз все просто. Это будут историки или свидетели тех или иных событий.

- Градус обсуждения порой так высок, что создается впечатление, что сейчас вы перейдете на личности...

- Но мы же взрослые люди! И потом, едва ли можно судить о градусе обсуждения, так как наших споров вы, собственно, еще и не видели. В программе «Суд времени» я был судьей, а оппонентом Кургиняна выступал Леонид Млечин.

- Некий интерактив со зрителями предполагается?

- Да, у нас будут зрительское голосование.

- Мне кажется, что ваш противник как государственник еще до начала спора получит преимущество в этом голосовании.

- Ну посмотрим, кто за кого будет голосовать. Но я допускаю, что такое возможно. Все-таки у нас очень сильна ностальгия по СССР, причем скорее как к мифу, а не как к реальной стране. Причем эту ностальгию активно насаждают и власть, и средства массовой информации. Я на самом деле тоже считаю себя государственником. Просто я по-другому представляю себе государство, его задачи. А консервативная позиция по определению более популярна. Но что делать? Если есть шанс донести свою точку зрения - его надо использовать.

- А сама идея спорить об истории правильна?

- На самом деле, конечно, никакого суда истории нет. Есть суд историков. А они довольно часто меняют свои позиции в зависимости от позиции власти. Но постепенно вся шелуха должна отпасть.

- Сейчас интерес публики к истории почти так же велик, как в конце 80-х. Чем, по-вашему, это объясняется?

- Да, вот уже несколько лет сохраняется такая тенденция. Но это все-таки интерес не к чисто истории, а к исторической мифологии. А история - это все-таки наука, со своими законами. Это очень интересно, это же живой детектив, триллер, если хотите!

Смотрите «Исторический процесс» по четвергам/22.50, Россия1

Рекомендуемые