Происшествия

Почему таллинский "брейвик" открыл стрельбу в здании Министерства обороны Эстонии?

Спецкор "КП" Наталия Грачева побывала на месте и попыталась выяснить, что могло толкнуть 57-летнего мужчину на такой поступок

Адвокат в нападении

В четверг в 15 часов 30 минут вооруженный пистолетом Карэн Драмбян, юрист из города Маарду, расположенного недалеко от Таллина, вбежал в здание Минобороны Эстонии. Послышались выстрелы, потом странный хлопок. Фойе заволокло дымом. «Я не буду стрелять в безоружных!» - кричал мужчина. Появившиеся поначалу сведения о том, что он взял заложников, были позже опровергнуты. Во время полицейской операции, в результате перестрелки Драмбян был убит. Среди сотрудников министерства жертв нет, хоть эвакуировались люди спешно, многим приходилось выпрыгивать из окон.

Что могло заставить 57-летнего мужчину совершить такой поступок? И кем, собственно, он был?

Выяснилось, что гражданин Эстонии имел юридическое образование, подтвержденное дипломом, жил в небольшом городке рядом со столицей, был вынужден закрыть свой офис и остался практически без средств к существованию. Накануне отчаянного шага он лишился и квартиры в 47 кв. метров: суд принял решение продать ее за долги, в среду торги состоялись.

Вот что сказал в интервью «КП» один из самых известных юристов Эстонии, попросивший не называть его имени: «Да, ушла с молотка его квартира, но я бы на его отчаянный шаг посмотрел не через призму отнятого жилья, а в свете проблем в области межнациональных отношений и политики государства по этому вопросу. Это как эхо норвежской трагедии, зеркальное отражение. Проблемы эмигрантов, отношение государства к ним, противоречия между «этническими» и «приезжими» гражданами, как и вообще между гражданами и теми, кто эстонского паспорта не смог получить.

Если бы Драмбян пришел в мэрию или в суд, который принял решение выставить на торги его квартиру, это можно было бы свести к «бытовому» уровню. Но он отправился в министерство обороны, которое имеет отношение к политике государства. Конечно, неуравновешеные люди подвержены приступам агрессивности в первую очередь, их психика не выдерживает тяжести неблагополучной политической ситуации».

Сама идея «напасть» на оборонное ведомство кажется по меньшей мере нелепой. Ясно, что один человек захватить все здание не мог, да и экипирован он был совсем не так, как, скажем, норвежский террорист Брейвик. К тому же и стрелять в безоружных людей Карэн Драмбян не собирался, о чем сразу и сообщил.

Как-то сама собой приходит мысль о том, что безработный юрист в порыве глубокого отчаяния просто подставил грудь под пулю — ведь самоубийство это грех, а заставить выстрелить в себя можно лишь совершив нечто из ряда вон выходящее и явно представляющее опасность для других людей.

Город его мечты

...Поздно ночью в четверг я брела по Маарду и просто разговаривала с кем придется — конечно, по-русски, поскольку эстонского не знаю. Но и город населен в основном русскоязычными жителями — может, в большинстве не слишком успешными, не очень богатыми.

Случайно зайдя как-то позапрошлой весной на местный рыночек, я поежилась. Торговали какими-то старыми тряпочками, странными продуктами и проросшей картошкой. Базар этот вынырнул словно из ушедшего века. Я, уже в сумерках, ждала машину у края дороги, у ларька, и за четверть часа ко мне раз пять то на эстонском, то на русском обратились «тени прошлого» - дядьки, дышащие одеколонами и туманами похмелья. «Европейской» была лишь чистая и светлая прибазарная аптека.

Вот уж не думала, что когда-то опять окажусь в этом городе!

Летним вечером, «после дождичка в четверг», умытый и зеленый Маарду уже не кажется столь унылым.

«Этот Карэн, что к оборонщикам стрелять пошел, нормальный мужик был, - говорит мне хозяин разгоряченного щелястого фургончика, выгружающий из багажника нечто хозяйственное, рубероидовидное. - Довели его».

«Ну да, - перебивает подошедшая дама в шлепанцах, держащая в руках точно такую же серую пластиковую обувку, но в прозрачной упаковке. - Но он, главное, защищал в суде ребят молоденьких из дозора у Бронзового солдата. Тех, что ночью арестовали...».

Карэн Драмбян, и правда, защищал девушку Ларису из «Ночного дозора» у Бронзового солдата, «первую жертву», которую схватили в ходе операции 25-26 апреля 2007 года.

Кстати, юрист являлся членом Объединенной левой партии, которой, говорят, оказывал юридические услуги. Жители Маарду сообщили, что консультировал он, вроде, и мэра города.

«А кто у нас мэр? - поинтересовалась я.

«Не местная? И не таллинская? - удивились собеседники. - Мэр у нас ничего мужик. Такой... Васильич. Целиком если, то Быстров Георгий Васильевич. Ему Лужков кепку подарил, но мы не видели, чтоб носил. И еще от церкви православной орден дали, он ведь у нас храм построил. Прямо с нуля. Но тоже не носит — орден-то. А церковь стоит, многие приезжие даже думают — старинная, реставрированная. И вообще много что делается, и очень хорошие люди есть. Инженеры, бывшие военные, специалисты разные. Но заработки у многих никакие. Многие квартир, машин, участков набрали в лизинг, а расплатиться не могут. Разоряются со свистом, хоть и были-то не олигархами, как и Драмбян этот. Бывает, что находят работу в Таллине, а ездить туда каждый день, и даже общественным транспортом, зарплата не позволяет. Молодые некоторые, конечно, пытаются кто в Финляндии, кто в Швеции усроиться. Но и солидные бизнесмены у нас здесь живут».

«Спокойствие, только спокойствие...»

Утром Маарду предстал уже в третьей своей ипостаси.

Городок показался более интеллигентным, деловым и подтянутым. На улицах — ни одного пьяного, мамаши с колясками чинно шествуют парами, на скамейках — уткнувшаяся кто в книжки, кто в компьютеры молодежь. Газоны, клумбы. Оказывается, старшеклассники летом могут неплохо подработать в «трудовых дружинах», благоустраивая и озеленяя город.

После закрытия в 1991 году химического завода Маарду дрогнул, но не погиб. Сейчас тут более 500 предприятий, многие фирмы так или иначе связаны с обслуживанием порта Мууга: транзит, грузоперевозки. На 16,5 тыс. жителей (средний возраст 40 лет) осталось всего 750 безработных, хотя еще полтора года назад их было около 2 тысяч. Показатели преступности - средние по Эстонии.

Мэр Маарду Георгий Быстров

Мэр Маарду Георгий Быстров

Георгий Быстров занимает пост мэра с 1986 года. Так и выбирают раз за разом. События, связанные с бывшим маардусцем Драмбяном, он комментировать отказывается. Однако когда разговор зашел о мотивах «атаки», которые многие связывают с «межнациональным неблагополучием», не выдержал: «Причина — это скорее его неумение устраивать свою жизнь. Маардуское общество как раз является примером! У нас 84% русскоговорящих, а всего 53 национальности — и ни разу не было столкновения на этнической почве. Даже кладбище в городе «многонациональное»! Часть — могилы мусульман, часть — православных, рядом — лютеране. Кстати, у нас свой мемориал в честь павших в борьбе с фашизмом. Клуб «Верония» занимается поисками останков неизвестных солдат по всей Эстонии, по полям сражений. Потом проводится идентификация. 9 мая мы перезахораниваем воинов, приезжают родственники из разных городов России, масса народа собирается. Никаких эксцессов никогда не было!»

Сегодня в Маарду работают 3 детсада (2 для русскоговорящих детей, один для тех, у кого главный язык — эстонский), «эстонская» школа, «русская» школа и еще гимназия, в старших классах которой 60% уроков согласно правилам ведется на эстонском. «Многие протестовали против этого закона, но мы скрупулезно выполняем все, что необходимо, - сказал заместитель мэра Николай Воейкин. - В конце концов, детям жить в Эстонии».

Директор основной маардуской школы Мариям Савельевна Раннак вся в хлопотах — отправляет учеников в Питер на Первый международный форум молодых соотечественников: «Едут только 15 человек из 8-9 классов. Но мы и так постоянно в России бываем, ребята отдыхают в лагере под Великими Луками. И «эстонская» школа тоже ездит, а из Псковской области школьники приезжают сюда».

«А как вообще обстановка в городе? - спрашиваю.- Поколачивают друг друга детишки «на национальной почве»? «Нет, - говорит. - Ничего такого... Кстати, многие выпускники собираются отучиться в вузах и сюда возвратиться. Даже медалисты».

«А что с наркотиками?»

«Да нет их у учеников! У нас ходят инспекторы по школам, патрули — даже с собаками. Все уже привыкли к проверкам».

Разумно, конечно. Я как раз вспомнила: на сайтах эстонских СМИ появились сообщения о том, что одна из дочерей Драмбяна была несколько лет назад задержана при попытке перевезти в Финляндию амфетамин.

У поликлиники спрашиваю маму с подростком-сыном: «Хорошие тут врачи?» Она сразу: «Да тут лучше, чем в Таллине! У нас вообще особенный город, вся интеллигенция друг друга знает, все живут рядом. Тут спокойно во всех отношениях».

Манифест, который читают все

Что же произошло с жителем этого спокойного города Карэном Драмбяном?

Известно, что адвоката мучили проблемы со здоровьем. Работы практически не было: несмотря на то, что Драмбян получил в 1993 году гражданство, эстонский он знал плохо, поэтому неминуемо возникли сложности. Юрист лишился практики. «Самого мэра» он, оказывается, не консультировал, а политикой занимался, разумеется, не за жалование. Займ, который был взят под его гарантии зятем, возвратить оказалось невозможно: муж дочери трагически погиб, а сам Карэн — увы — стал неплатежеспособным. С молотка ушло все, в 57 лет человек лишился машины и крыши над головой. А вот зарегистрированный на него пистолет остался.

«Лучше бы он в церковь сходил! - расстроенно бросил мэр Маарду. - У него же дед митрополитом был!».

Церковь в Маарду

Церковь в Маарду

Но мысли Драмбяна текли по другому руслу. Статью «Если дорог тебе твой дом...», написанную им в 2009 году для портала Slavia.ee, можно назвать манифестом. Выдержки из нее публикует DELFi:

«Наш самый главный враг — это наше Эго, это наша рабская ментальность.(...) Мы замкнулись в своем окружении и, варясь в собственном соку, приспособились к существованию в параллельном эстонскому государству мире. (...) Мы смиренно молчали, когда нас называли безродными оккупантами и безропотно подчинялись, когда с нас сдирали три шкуры, взамен не давая ничего, кроме временного права на жизнь. Нас заставляли каяться за чужие грехи, жить с постоянным чувством вины перед титульной нацией, и мы повиновались. Мы находили себе тысячи причин, чтобы не идти на выборы, а идущие отдавали голоса пряник сулящим лицемерам». (Пару лет назад Драмбян выставлял свою кандидатуру на выборах, но город за него не проголосовал).

Делая вывод о том, что по вине эстонского правительства грядет гражданская война, Драмбян пишет: «Не важно, в каких формах она будет протекать, но реки крови, криминальная дестабилизация и нищета будут ей сопутствовать (...) Проснувшийся и освобожденный от цепей разум должен начать победное шествие, борьбу за конституционные права, свободу личности, создание демократического и мультинационального общества».

Можно сказать, что теперь, после смерти автора, это произведение читают тысячи людей.

В теле Драмбяна засело несколько пуль. Сам он легко ранил одного полицейского, бросил пару дымовых шашек и некоторое время продержал в фойе двоих работников оборонного ведомства. Правда, он покушался на жизнь еще одного защитника правопорядка: у того пуля застряла в бронежилете.

Мемориал погибшим в Великую Отечественную

Мемориал погибшим в Великую Отечественную

«Мне ничего не известно о том, что он выдвигал какие-то тербования - сказала мне по телефону сотрудница эстонской полиции безопасности Кристина Ромет. - Но стрелял он всерьез, это была не имитация. У него имелись и взрывпакеты. Люди не пострадали, но спешно эвакуировались после того, как раздался грохот и повалил дым. Сейчас идет следствие, мы выясняем и мотивы преступления, и все обстоятельства».

Чего хотел юрист Карэн Драмбян? Славы? Справедливости? А может, привлечения внимания общественности к своим идеям и ярких речей на громком процессе?

Или он знал, что просто будет убит — и не придется платить долги, унижаться, искать жилье, мучиться без денег и лекарств?..