Колумнисты

Кто сказал, что Бог справедлив?

Галя Чаликова - добрая, бескорыстная женщина-ангел, спасшая тысячи онкобольных детей – сама умерла от рака... За что?

Смерть не выбирает, кого «наказывать»

В рубрику «Отдел добрых дел», где я прошу о помощи тяжело больным людям, читатели регулярно шлют отклики вроде: «Болезнью бог наказывает людей за грехи…» И каждый раз, увидев эту неимоверно жестокую в своей несправедливости фразу, я взвиваюсь до потолка. Ну кто же смеет так рассуждать?! Как можно? Ведь смерть не выбирает, кося всех подряд – ни в чем не повинных детей, чистых, почти святых взрослых. И вот ярчайший пример… Лучше бы его не было.

Есть люди, существование которых заставляет верить в бога самых отъявленных атеистов. Смерть же этих людей часто подрывает веру даже у тех, кто до сих пор не сомневался. Потому что не справедливо, не может, не должно так быть! Потому что, как выразился кто-то из волонтеров: «чтобы восстановить гармонию после смерти Гали, много миллионов хороших людей должно одновременно родиться взамен».

Галина Чаликова

Галина Чаликова

Галя Чаликова – одна из основательниц и директор благотворительного фонда "Подари жизнь" – была именно таким человеком. Впрочем, нет! Начну не с этого. Должность «директор фонда» звучит слишком уж глянцево для взъерошенной и переполненной событиями Галиной жизни, которую она гомеопатическими дозами делила на всех, кто нуждался в ее внимании. А нуждающихся было много… Очень много! И гораздо чаще, чем «директором» ее называли «душой фонда»!

Маленькая волшебница

Прежде всего Чаликова была волонтером – безвозмездным помощником для больных детей, их родителей и врачей. Утирала слезы мамам погибших, договаривалась с фармацевтическими фирмами о поставке льготных лекарств в больницу, искала теплые вещи для иногородних, приехавших в Москву в одних тапочках… И все это так легко, не пыжась, без стонов об усталости, успевая до слез заразительно смеяться над анекдотами, растить сына, любить мужа, с которым они всегда ходили, взявшись за руки, и заниматься своей непосредственной работой – социологическими иследованиями. Сначала Галя была волонтером при храме Российской Детской Клинической Больницы. Потом присоединилась к группе больничных волонтеров «Доноры - детям». Там мы и познакомились. Худенькая, маленькая, бойкая, как синица женщина с лучащимися теплом глазами и красивой ранней проседью в волосах. Она совсем не походила на «киборга» Чаликову, о которой я уже была наслышана, как о человеке, который может абсолютно все!

Волонтеры рассказывают, как однажды ночью прямо накануне елок в больничных отделениях поехали закупать подарки – раньше просто не было времени. Нагрузили тележки с верхом и только тут поняли, что увозить-то подарки не на чем. Галя тут же нашла решение: «А мы все это здесь оставим, а завтра приедет водитель с машиной и все заберет». Молнией метнулась к детине-охраннику, который естественно отрубил: "У нас нет такой услуги". Наивный! "Сейчас у них такая услуга появится" – мрачно усмехнулись девчонки. И точно - крошечная Галя через минуту уже махала им рукой, показывая, где тот самый закуток, к котором переночуют детские подарки. Галя для всех была человеком, для которого нет ничего невозможного!

Тогда и фонда-то никакого не было, но Галин телефон уже звонил бесперерывно и все окружающие называли ее квартиру и саму хозяйку неумолкающего аппарата «Смольный в миниатюре». Я как-то попыталась найти набранный с ее телефона пару часов назад номер, но это оказалось нереально – более шестидесяти входящих и исходящих вызовов… Девочки вспоминают: «Ее мобильный реально не успевал остывать, я трогала…»

Никто не знал, когда она спала, когда занималась своей семьей. Ее телефон всегда был доступен. В три часа ночи она еще делала важные рассылки, а в семь утра уже отвечала на письма. Волонтеры вспоминают, как на вопросы настраивающего компьютерную почту мастера, куда и что должно приходить, Галя неизменно отвечала: «Это мне, и это тоже… А это особенно важно, чтобы мне!» И мастеру оставалось только вздыхать: «Галочка как окошко «виндоуз» с одной кнопкой «да».

Еще воспоминание:

- Маша, сделай это обязательно, это сейчас самое важное !

- Галя, а десять минут назад ты говорила, что самое важное - вот то, а полчаса назад, что...

- Да! Все - самое важное!

И еще: «Я видела, как она, лежа в постели, сразу, как только смогла говорить после гипертонического криза, взялась за телефон и, еле живая, договаривалась о перелете в домой Уфу уже обреченного, увы, ребенка. Язык у нее ворочался с трудом, но она звонила и звонила нужным людям».

И все что просила сделать и делала Галя получалось, как по волшебству. Даже если сначала казалось нереальным.

А выходя на прогулку со своими подопечными Галя надевала маску просто за компанию,с ними, чтобы больной ребенок не чувствовал себя одиноким под "препарирующими" взглядами толпы

А выходя на прогулку со своими подопечными Галя надевала маску просто за компанию,с ними, чтобы больной ребенок не чувствовал себя одиноким под "препарирующими" взглядами толпы

За себя молиться трудно

И все же иногда она плакала. От бессилия, когда не удавалось пристроить ребенка на сложный анализ из-за равнодушия чиновников от медицины. Плакала и молилась за всех, за каждого! Стены ее квартиры были в иконах, детских фотографиях и рисунках.

Кто-то из волонтеров вспоминает: «Ездили в Лондон за лекарствами. Просыпаюсь, а Галечка тихонько читает молитву. Смотрю, у нее в руках листик на котором мело мелко вкривь и вкось написаны имена. Имена всех детей, мамы которых когда либо обращались к ней за помощью. Уже потом, когда Галя сама оказалась в больнице, она призналась мне, что только в этом году научилась молиться. «Но ты же молилась тогда, в Лондоне» - удивилась я. А она: «тогда я молилась за других, а в этом году попробовала молиться за других и за себя. За себя молиться очень трудно».

Сложно было поверить, что Галя тоже смертная, как все. Даже когда полтора года назад она тяжело заболела. Все мы были уверены, что это случайная несправедливость. Смерть не посмеет, ведь такого человека сама судьба хранит! И все же… «Она себя всем раздала настолько и до такой степени, что кажется, ее тут и не осталось почти. Вот от чего страшно» - писали волонтеры.

За Галю болели и молились тысячи людей: врачи, больные и выздоровевшие… На ежегодном благотворительном концерте «Подари жизнь!», сотни людей в зале единодушно встали, желая ей здоровья. Никто не верил в худшее. Шутили: «Галь, выражение «воздастся сторицей» в твоем случае звучит угрожающе…» А она улыбалась в ответ: «Я сейчас в этой любви как в подушке, мне так хорошо, и спокойно, и никакого волнения, как будто кто-то взял на себя все тревоги...»

В ночь с 17 на 18 сентября Гали Чаликовой не стало. Смерть выбрала одну из самых болезненных для всех, самых несправедливых мишеней.

Галя - хрупкая женщина с добрым сердцем, молившимся за всех...Кроме себя

Галя - хрупкая женщина с добрым сердцем, молившимся за всех...Кроме себя

Пророки в своем отечестве есть!

Сейчас в Москве ставят памятник великой женщине – Матери Терезе. И это замечательно. Но говорят же, что «нет пророка в своем отечестве». А я хочу, чтобы все знали, есть у нас такие пророки! Есть! Галя не создала официального «Ордена Милосердия», но она оставила после себя тысячи спасенных жизней, сотни только начатых и уже законченных добрых дел (Тот же онкоцентр, в создании которого Чаликова сыграла одну из важнейших ролей), десятки волонтерских сердец, в которых именно она зажгла желание любить и отдавать тепло... И эта армия добра будет увеличиваться с каждым годом, прирастая все новыми и новыми «пророками», которые коснувшись однажды чужой боли не смогли остаться равнодушными. И совсем не обязательно искать героев где-то за морем. Оглянитесь вокруг – они рядом.

С уходом Гали интернет, телевидение, газеты в разных уголках России взорвались сообщениями о горькой потере, воспоминаниями, благодарностями и молитвами за душу Человека, который без остатка посвятил себя детям больным раком. «Их боль была ее болью, их страх был и ее страхом. Их путь стал и ее путем» - пишут ее коллеги.

«Этому Человеку всегда хватало терпения и любви для каждого. Этот Человек больше всех нас думал о других. Этот Человек принес столько тепла в мир, что хватит поколениям. Мы будем помнить. И наши дети, и внуки… Спасибо, что вы были и есть. Мы постараемся быть ВАС достойными» - пишут волонтеры.

Отпевание и прощание с Чаликовой пройдет завтра, во вторник, в 12:00 по московскому времени, в московском Храме святых бессребренников Космы и Дамиана в Шубине по адресу Столешников переулок, 2. Похороны пройдут на кладбище в селе Ромашково, Одинцовского района Московской области.

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

«Единственное, что можно сделать в благодарность - это помочь другим…»

Так сама Галя рассказывала о том, как она пришла в благотворительность:

- Первый раз я появилась в этой больнице после Спитакского землетрясения. Туда привезли детей из Армении, и об этом была телевизионная передача. Я пришла в больницу узнать, не надо ли чем-то помочь. Оказалось, что детям не хватает элементарных вещей, колготок, например, которых тогда невозможно было купить в магазинах. И мне удалось договориться с фабрикой, чтобы она продала колготки по оптовой цене. Наверно, тогда я и поняла, что у меня получается что-то доставать или вести переговоры.

В 90-м году моя мама заболела раком, множество людей откликнулось на эту болезнь и захотело ее спасти. Нас пригласили на лечение в Германию, где маму, меня и моего ребенка приютил известный скрипач Марк Лубоцкий. Он не только предоставил нам жилье, но и всячески развлекал и заботился о нас. Устраивал нам праздники, дарил подарки. Нам помогали и другие люди, и во время маминой болезни, и когда она умерла. Мы получили огромное количество любви, щедрости, и после маминой смерти у меня было огромное чувство благодарности к этим людям. Я стала думать, чем я могу отплатить, причем в основном, нам помогали обеспеченные люди, у которых было все. Марку Лубоцкому, например, ученики подарили дерево в Израиле, и я подумала: «Даже дерево и то ему подарили». И тогда я поняла - единственное, что можно сделать в благодарность - это помочь другим остро нуждающимся людям. Кому сейчас настолько плохо, насколько плохо было нам.

Иногда меня обвиняют в том, что мы тратим огромные деньги на безнадежно больных детей. Иногда и я сомневаюсь в том, насколько это правильно, но все равно делаю это, сама не знаю почему. Я верю, что может быть случай чудесного исцеления, и что Господь может все. И потом, кто-то может считать, что этот ребенок безнадежен. Но у ребенка есть мать, и как я скажу ей, что не буду больше помогать ее ребенку, потому что врачи поставили на нем крест, и надо ждать пока он умрет. Я не могу так сказать. Эту ситуацию называют терапией отчаяния. Когда больной безнадежен, а лечение проводится, потому что нельзя отказать матери в последней надежде. Можно оставить умирать взрослого человека, который отвечает за себя сам. Но нельзя отказать родителям, среди которых бывают люди уже потерявшие детей или те, кому уже больше не родить. Иногда терапия отчаяния приносит свои результаты, и безнадежных детей удается спасти.

Самое страшное, что только бывает - это общаться с родителями умерших или умирающих детей. Когда родители понимают, что это уже все. Они звонят мне и говорят упавшими голосами. Слов для них у меня нет, что сказать не знаю, просто немею. И тем не менее, мамы детей, в которых я принимаю участие звонят мне. Когда кто-то умирает, я говорю себе, что не пойду в больницу никогда. Может быть мне нужно меньше привязываться к этим детям, просто доставать для них деньги и все. Но у меня так не получается, и я опять прихожу в больницу».