Звезды10 февраля 2012 9:09

Пошепчемся на кухне с Пушкиным

15 злободневных вопросов поэту о политике и нынешней жизни

175 лет назад (10-го февраля) не стало Александра Сергеевича. Есть повод хоть мимоходом порасспрашивать авторитетного человека о том, что актуально для нас сегодня ничуть не меньше, чем при его жизни.

В сущности поговорить с поэтом нетрудно: любой, кто сможет ненадолго оторваться от телевизора, легко найдет ответы на свои вопросы в пушкинских дневниках, статьях и письмах. Не факт, что они его удовлетворят, - ну так Пушкин и современников не всегда устраивал своими взглядами и нравами.

1. Александр Сергеевич, давайте первым делом определимся с гастарбайтерами – они сейчас как-то особенно нервируют россиян. Ваши предки тоже ведь, считайте, из «понаехавших», так что тема вам должна быть близка…

Пушкин: - В одной газете (почти официальной) сказано было, что мой прадед, крестник и воспитанник Петра Великого, наперсник его, генерал-аншеф и проч. – был куплен шкипером за бутылку рому. Прадед мой если был куплен, то, вероятно, дешево, но достался он шкиперу, коего имя всякий русский произносит с уважением и не всуе. Простительно выходцу не любить ни русских, ни России, ни истории ее, ни славы ее. Но не похвально ему за русскую ласку марать грязью священные страницы наших летописей, поносить лучших граждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами праотцев… («Опыт отражения некоторых нелитературных обвинений»)

2. Ну хорошо. Давайте вы с ваших высот взглянете на жизнь современного общества: у нас тут и гламуры, и митинги, и рублевки, и газ течет, и деньги пилят, и шебуршатся все, чиновники, либералы, депутаты, педофилы, маньяки, банкиры, олигархи… А нет у вас – как у многих - ощущения общей бессмыслицы происходящего?

Пушкин: - Действительно, нужно сознаться, что наша общественная жизнь - грустная вещь. Что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всему, что является долгом, справедливостью и истиной, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству - поистине могут привести в отчаяние. Вы хорошо сделали, что сказали это громко. (Письмо Чаадаеву П. Я., 19 октября 1836 г.)

3. У нас много говорят о коррупции, о казнокрадах, об олигархах, перекачивающих все, что можно, себе в карманы. А толку-то? Вы вот писали про времена мистификаторши Екатерины II – в истории она осталась этакой вольнодумицей, а ведь при ней все эти беды расцвели в России, как никогда…

Пушкин: - Сластолюбие сей хитрой женщины утверждало ее владычество. Производя слабый ропот в народе, привыкшем уважать пороки своих властителей, оно возбуждало гнусное соревнование в высших состояниях, ибо не нужно было ни ума, ни заслуг, ни талантов… Отселе произошли сии огромные имения вовсе неизвестных фамилий и совершенное отсутствие чести и честности в высшем классе народа. От канцлера до последнего протоколиста все крало и все было продажно… («О русской истории XVIII века»)

4. Но отчего всем россиянам, сколотившим состояния, в Лондоне будто медом намазано? И расписные державники, и записные либералы – все там. Сами не поедут – детишек отправят. Что же представляет собой эта их «новорусская» Англия?

Пушкин: - Англия есть отечество карикатуры и пародии. (Публикация в «Лит. газете», 1830, № 12)

5. Здрасьте. Оттуда нам везут общечеловеческие ценности, а вы - «карикатура», «пародия». А подлинная демократия? – наши депутаты за ней к заморским послам специально кланяться ходят. А вас, может, и Америка не вдохновляет?

Пушкин: - «Несколько глубоких умов в недавнее время занялись исследованием нравов и постановлений американских, и их наблюдения возбудили снова вопросы, которые полагали давно уже решенными… С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках, в ее нестерпимом тиранстве. Всё благородное, бескорыстное, всё возвышающее душу человеческую — подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort); большинство, нагло притесняющее общество;.. со стороны избирателей алчность и зависть; со стороны управляющих робость и подобострастие; талант, из уважения к равенству, принужденный к добровольному остракизму; богач, надевающий оборванный кафтан, дабы на улице не оскорбить надменной нищеты, им втайне презираемой: такова картина Американских Штатов, недавно выставленная перед нами»

(Статья “Джон Теннер”)

6. Ага, понятно. Вы тоже – об особом историческом пути России?

Пушкин: - Поймите же то, что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; что история её требует другой мысли, другой формулы…" (Статья "О народном воспитании")

7. Да-да, сейчас, как и в ваше время, немало у нас «патриотов». Не помню, чем они вас так смущали?

Пушкин: - Некоторые люди не заботятся ни о славе, ни о бедствиях отечества,.. со всем тем почитают себя патриотами, потому что любят ботвинью и что дети их бегают в красной рубашке. (Из писем)

8. Как же так можно – при такой трезвости взгляда спокойно относиться к власть предержащим? У нас вон «золотая молодежь» вопит в Интернете – либо «валить из этой страны», либо «сваливать власть», и все дела. А вы чему учите?

Пушкин: - Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора - меня раздражают, как человека с предрассудками - я оскорблен, - но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал. (Письмо П. Я. Чаадаеву 19 октября 1836 г.)

9. У нас и с правоохранительными органами беда – все как у вас. Их реформируют, переименовывают, новую форму им шьют, они рапортуют. А народ что видит, по-вашему?

Пушкин: - Улицы не безопасны. Сухтельн был атакован на Дворцовой площади и ограблен. Полиция, видимо, занимается политикой, а не ворами и мостовою. Блудова обокрали прошедшею ночью. (Из дневника 1831 г.)

10. Еще одна странность: у нас то и дело ловят серьезные ведомства на странных закупках – партии каких-нибудь золотых унитазов или дорогущих автомобилей. И ведь они клянутся, что им без этого никак. Просто мистика какая-то. В ваше время тоже ведь бывало такое?

Пушкин: - В городе говорят о странном происшествии. В одном из домов, принадлежащих ведомству придворной конюшни, мебели вздумали двигаться и прыгать; дело пошло по начальству. Кн. В. Долгорукий нарядил следствие. Один из чиновников призвал попа, но во время молебна стулья и столы не хотели стоять смирно. Об этом идут разные толки. N сказал, что мебель придворная и просится в Аничков… (Из дневника 1833 г.)

11. Что вы скажете о том, что в наше время масс-медиа стараются развлечь людей подробностями и скабрезностями, подсмотренными в замочную скважину: люди, мол, этого сами хотят, а главное, люди за это готовы платить?

Пушкин: - Мы (тоже) не довольствовались видеть людей известных в колпаке, мы захотели последовать за ними в их спальню и далее… Но мы не остановились на безстыдных записках Казановы… Мы кинулись на признания полицейского шпиона… Недоставало палача… Наконец и он явился… Не завидуем людям, которые, основав свои расчеты на безнравственности нашего любопытства, посвятили этому свое перо". (Статья «О дворянстве»)

12. А как вам скандалы нашего времени, когда все тайное выплывает наружу – переписку государственных лиц обнародует Wikileaks, интимную переписку граждан извлекают из мобильных сетей и электронных почтовых ящиков?

Пушкин: - Мысль, что кто-нибудь нас с тобой подслушивает, приводит меня в бешенство u la lettre (буквально). Без политической свободы жить очень можно; без семейственной неприкосновенности (inviolabilite de la famille) невозможно: каторга не в пример лучше. (Из письма к жене)

13. Мир помешался на равноправии женщин с мужчинами. Особенно нравится женщинам теперь выдвигаться во власть. Может, это то, чего как России и не хватает?

Пушкин: - Дело в том, что женщины везде те же. Природа, одарив их тонким умом и чувствительностию самой раздражительною, едва ли не отказала им в чувстве изящного. Поэзия скользит по слуху их, не досягая души… Вслушивайтесь в их литературные суждения, и вы удивитесь кривизне и даже грубости их понятия... Исключения редки. («Отрывки из писем, мысли и замечания»)

14. В марте у нас выборы президента – только и разговоров об этом. Кандидаты упражняются в красноречиях. Что вы им посоветуете?

Пушкин: - Должно стараться иметь большинство голосов на своей стороне: не оскорбляйте же глупцов. («Отрывки из писем, мысли и замечания»)

15. Хорошо, а что вас больше всего беспокоит, как россиянина? Ну в чем бы вы признались, скажем, на кухне жене?

Пушкин: - Две вещи меня беспокоят: то, что оставил тебя без денег, а может быть, и брюхатою". (Из письма жене, Наталье Гончаровой)