Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+4°
Звезды22 мая 2012 22:03

Худрук Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко Александр Титель: «Лучше пусть дети узнают о том, что люди курят, пьют и занимаются сексом, в театре, а не на улице!»

Скандал в одном из самых известных театров столицы разразился накануне премьеры оперы «Сон в летнюю ночь»

После того, как вокруг одного из самых известных театров столицы разразился громкий скандал с обвинениями в педофилии, «Комсомолка» побеседовала с художественным руководителем и инициатором той самой постановки Александром Тителем.

- Почему вы решили поставить «Сон в летнюю ночь» в такой смелой интерпретации в своем театре?

- Этот спектакль, в который два театра вместе вкладывают средства, чтобы он прошел сначала на одной сцене, потом на другой, то есть копродукция. Английская национальная опера поручила эту работу режиссеру Кристоферу Олдену – известный в мире режиссер. Впервые этот спектакль был показан в мае прошлого года в Лондоне, и затем он переезжает на несколько показов в преддверие юбилея композитора Бенджамина Бриттена, который состоится в 2013 году. Это предыстория. Что касается интерпретации – режиссер вправе, он должен интерпретировать произведение композитора и драматурга. Что касается Шекспира и Бриттена, это никакая не веселая сказочка, отнюдь не детская.

Это серьезное произведение, в котором рассматриваются в том числе и проблемы и общества времен Шекспира, Бриттена, и режиссер вправе рассматривать это произведение как возможность поговорить о том, что волнует общество сегодня. Могу сказать, что не хотел бы предварять спектакль и говорить о каких-то его частностях и деталях, тем более о спектакле коллеги. Но там нет ничего такого, чего публика не видела бы в других произведениях искусства - кинофильмах, театральных постановках, живописи, скульптуре - начиная со времен сотворения мира. Там есть сложные проблемы и моменты, но они рассматриваются по разряду искусства. Невозможно, думаю, отнять у искусства право исследовать проблемы, опасные, больные места.

Что касается детей. Да, в этом спектакле по партитуре композитора участвуют дети, и, понимая сложности участия детей в спектакле для взрослых мы вместе с руководителем детского хора Татьяной Викторовной Леоновой, вместе с генеральным директором театра Владимиром Георгиевичем Уриным, втроем собрали всех родителей, рассказали им все про этот спектакль. Рассказали, что там происходит, каким образом, в каких ситуациях будут находиться дети, и предложили им самим решить, исходя из их понимания, их отношения к этому, будут их дети участвовать в этом спектакле, или нет.

Были люди, которые решились забрать детей – человек пять. Большинство (родители около 35 детей) сказало, что лучше пусть о каких-то проблемах, сложностях и искушениях жизни их дети узнают в театре, чем на улице. Но самое важное с моей точки зрения, поскольку речь шла о детях, это предупредить родителей и дать им возможность самим решить, потому что дети есть дети. Никакой пропаганды педофилии, насилия и других наказуемых в уголовном порядке вещей с моей точки зрения в этот спектакле нет.

- То есть родители изначально дали согласие на участие их детей в спектакле?

- Там работают только дети, чьи родители видели от и до видеозапись английской версии оперы, в течение часа беседовали со мной, Уриным и руководителем хора и, имея полную информацию, приняли такое решение, что да, они не видят здесь опасности или предпочитают, чтобы лучше дети узнают о том, что люди курят, пьют и занимаются сексом в театре, чем на улице.

- Откуда тогда такие заявления родителей?

- Я думаю, что всегда находятся такие люди. Мне трудно сказать… Бывает и ханжеское воспитание… У нас многие вещи общество воспринимает очень болезненно и, наверное, имеет право. Кому-то этот спектакль понравится, кому то нет. Могу сказать, что то, что действие спектакля происходят по разряду искусства, а не по разряду спекуляций на горячую тему.

- Но согласитесь, что для вашего театра этот спектакль будет самый неформатный, необычный, смелый, вызывающий в принципе...

- Не могу с вами согласиться. Театр занимается не только развлечением. Театр занимается и постановкой проблем, перечислением болевых точек. И так во всем мире – такая роль театра. Есть у нас спектакли более острые, менее острые, есть те, которые создают хорошее настроение или навевают ностальгические воспоминания, есть разные спектакли и должны быть. Поэтому и приглашаются сюда и разные режиссеры. Английское общество очень тщательно следит за теми же проблемами, которые волнуют нас. Их родителей волнует то же самое, что волнует наших родителей и там все было тоже все очень внимательно отслушано, отслежено – там тоже есть дети. Те, кто придет на спектакль увидят соответствует ли он тому, что написано в письме.

- Вы тоже неглупые люди, понимаете, что у нас с англичанами менталитеты схожи , но разница тоже существует. Как в Англии это было воспринято?

- Этот спектакль был номинирован на премию Лоуренса Оливье, он ее не получил, но тем не менее, его выдвинули и сам факт номинации на одну из престижных театральных премий говорит о том, что это сделано по разряду искусства. Что касается ментальности, разумеется, есть различия в ментальности, есть различия в восприятии и так далее. Тем не менее, есть и общие ценности, общие представления об опасности и о том, что такое хорошо и что такое плохо. Может быть иногда и полезно посмотреть на другой взгляд на современное искусство. Там нет спекуляции на эту тему, там идет довольно болезненный непростой разговор. Но и у Шекспира и у Бриттена все не так просто.

- Какова будет дальнейшая судьба этого спектакля?

- Во многом будет зависеть от того, как будет принимать это публика, как будут ходить на эту музыку, этот спектакль публика. Но контракт на его постановку завершается в следующем сезоне.

- И все-таки это письмо, которое непонятно откуда появилось. Что это за родители?

- Я не знаю таких людей. Те, кто хотели забрать детей – забрали, кто захотел оставить – оставили. Лично я не знаю человека, который подписал это письмо, я не знаю такой родительницы. Я спросил у руководителя детского хора – и она не знает.

- Прошла информация, что и руководитель детского хора сама выступает с протестом против постановки.

- Это слухи ничем не подтверждаемые.

- Всеволод Чаплин к вам не обращался?

- Нет. Письмо было направлено в комитет по культуре, который соответствующим образом нас информировал. Мы подчиняемся комитету, поэтому, естественно, театр подготовит и даст внятный и ясный ответ на эту жалобу, разъяснит свою позицию и ответит на подобный призыв к защите.

Общество, разумеется, должно заботиться о своем здоровье и о здоровье своих детей и об их эстетическом воспитании и выработало какие-то критерии. Есть искусство, а есть профанация. А кому-то кажется, что здесь подрыв устоев и каких-то нравственных ценностей. Я не хочу этого касаться и обсуждать это

- Будут ли санкции, могут ли запретить эту постановку?

- Понятия не имею. Не думаю, что здесь уместно говорить о каких-либо санкциях. Мне кажется, что это было бы. У нас таких прецедентов не было и, я надеюсь, не будет. Мы очень стараемся, что наш театр был художественным, чтобы то, что он делал, было серьезным, глубоким, содержательным и, конечно, небеспроблемным. Разве мы с вами живем в беспроблемном обществе? Раз мы это понимаем, то оперный театр не должен только веселить людей.

- То есть премьера состоится?

- Не сомневаюсь, что премьера состоится.