Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+3°
Политика3 декабря 2012 22:00

Почему из Болотной не вышло революции

С первого митинга «рассерженных горожан» на Болотной прошел ровно год. Уличное протестное движение обмякло, как парус при мертвом штиле
То, что в России может произойти все что угодно, год назад доказал митинг оппозиции.Вместо заявленных 300 человек на него пришли 80 тысяч.

То, что в России может произойти все что угодно, год назад доказал митинг оппозиции.Вместо заявленных 300 человек на него пришли 80 тысяч.

Кто-то считает, что Болотной пора сушить весла, кто-то еще ждет попутного ветра...Но год уходит, и придется подводить итоги. Что мы и сделали с настоящими организаторами Болотной - лидерами Солидарности Денисом Билуновым, Сергеем Давидисом и активистом «Росагита» Вадимом Коровиным.

Неунывающий Вадим, как всегда, только-только что-то совершил.

«А вы видели, что я выложил на YouTube?» - светился он от удовольствия. Весной он пытался разбить палатки у ног бронзового Пушкина, поэтому пришлось насторожиться.

Посмотрели. Активисты «протролили» полицейских, незаконно огородивших обочину одной из центральных улиц для VIP-парковки. Заметив видео­камеру, полицейские становились унылыми и культурными. И Вадим всласть поизгалялся над ними.

Но при слове «Болотная» все как-то погрустнели...

ЧТО БЫЛО БЫ, ЕСЛИ БЫ...

- Мало кто ожидал, что она вообще случится! - вздохнул соратник Каспарова, редактор шахматного журнала Денис Билунов. - Помню, в августе мы собрались в Центре Сахарова и создали оргкомитет протестных декабрьских акций. Правда, каждый дудел в свою дуду. Лимонов говорит - только 4 декабря. Немцов - 10-го…

Давидис: - Да, мы чувствовали, что народ разгневан, но обычно на митинги выходили пару тысяч человек максимум! И 10 декабря планировалось дежурное мероприятие... Мы и подали заявку на 300 человек на площадке, традиционной для «Левого фронта» - площадь Революции… Не подозревая, что придет 80 тысяч.

Коровин: - Зря ушли с Революции на Болотную. Ой зря! С 5 по 24 декабря власть была в прострации. Они готовы были на любые уступки, лишь бы только оппозиция ушла с площади Революции.

Билунов: - Согласен. И ведь организаторы вели торг с мэрией. Но все решил ночной поход туда Пархоменко и Немцова. Они поспешили согласиться на Болотную. А после этого торговаться было бессмысленно. Власть могла выполнить часть наших требований - выпустили бы некоторых политзаключенных. Уволили бы какого-нибудь зама Чурова.

Коровин: - Кремлю пора наградить Пархоменко орденом «За заслуги перед Отечеством» любой степени. Для слива протеста все министры вместе взятые не сделали больше, чем он.

Давидис (хмурится): - На площади Революции власти опасались прорыва к Кремлю, и случись кровавое столкновение, протестное движение не пошло бы по пути нарастания. У масс был запрос - мы хотим высказаться. И в рамках закона.

Коровин: - Поймите, мы дали власти передышку! Она за полгода успела морально подготовиться к арестам. Скажу больше - то, чего не произошло на площади Революции, произошло 6 мая (знаменитое столкновение с полицией).

Мы просто недодавили! Надо было не торговаться, а стоять на площади Революции. Согласование на митинг у нас было на руках. Превышение численности? ОК, заплатили бы штраф.

Хором: - И тогда бы мы называли движение не «болотным», а «революционным»!

Давидис (качает головой): - Нет, так было нельзя. Учтите, что это был протест городских интеллигентов и перенос был разумен. Власть легко могла помешать провести звукоусиление, ограничить доступ, и это могло вылиться в столкновение с полицией. Но люди тогда были неагрессивны, полны надежд, что с помощью президентских выборов можно изменить ситуацию. Нельзя было бросать их в пекло противостояния с войсками.

Ворсобин: - Лимонов потом заметил, что вместо «настоящего протеста» Болотная превратилась в дырку для кипящего чайника. Выпустили пар народного недовольства -и все. Билунов: - Позиция Лимонова всегда была радикальной - надо выйти на его любимую Триумфальную площадь и погибнуть в схватке с

ОМОНом. Лимонов почему-то думает, что те, кто пришел на Болотную, думали так же. Но люди желали услышать Акунина, Парфенова, Быкова...

РАЗОЧАРОВАНИЕ

Ворсобин: - По-моему, в марте Болотная забарахлила...

Давидис: - Да, зимой люди верили, что мы можем чего-то добиться без помощи насилия. Пусть иллюзорно, но люди надеялись на президентские выборы. Что власть можно сменить законным путем. И пошел спад...

Ворсобин: - Вы виноваты в этом?

Билунов: - Протест нельзя контролировать - его можно лишь чуть направлять... Хотя... (Задумывается.) Была история в декабре, когда пришли люди и сказали: «Мы оргкомитет!» Немцов, Рыжков, Гудков-старший, Пархоменко и т. д. Первое заседание было на телеканале «Дождь» 12 декабря, и я узнал, что оно произойдет, 11-го вечером. Звоню Немцову - ой, говорит, ты приходи, конечно... В принципе было понятно, что они перехватывают инициативу и были в чем-то правы. На тот момент устраивать выборы, как сейчас в Координационный совет, было невозможно. Но они с самого начала взяли снобистскую линию... Пример тому как раз собрание на «Дожде». Прихожу, продираюсь сквозь толпы журналистов к столу, увидел свободный стул, сел. И тут же Пархоменко скомандовал: «Освободите, это стул Навального».

Коровин (перебивает): - Вот каждый, дорвавшись до власти, начинает строить себе Кремль!

Билунов: - И только когда стало ясно, что идти дальше некуда, летом вернули выборы...

Коровин: - Поймите, дело не в Путине!

Хором: - И в нем тоже!

Коровин: - Дело в нас! В народе! Власть - это те же мы. При сильном гражданском обществе «путинизм» не просуществовал бы и недели! Надо строить общество снизу... Вот вам последний анекдот. Во Франции, Англии и России объявили закон об изнасиловании по субботам. В Париже это привело к революции, в Лондоне - к смене парламента, а в России народ начал занимать очередь на изнасилование в пятницу, чтобы в субботу пораньше освободиться...

(Немая пауза.)

Билунов (вежливо кашлянув): - Я не согласен с этим стереотипом. У нас не развито гражданское общество, но это вовсе не оправдывает власть...

«ОНИ НЕ ЖЕЛАЮТ ПРИЗНАТЬ ПОРАЖЕНИе»

Ворсобин: - Разговаривал с ярославским мэром Евгением Урлашовым, единственным политиком, которого занесло наверх протестной волной. Он дистанцируется от Болотной. Говорит - вы в Москве и Питере оторваны от остальной России.

Давидис: - Итоги подводить рано. Общественные процессы развиваются нелинейно и неравномерно. База протеста увеличилась в десятки раз. Он стал модным трендом, к которому присоединяются музыканты, поэты и т. д. (например, никого из них не заставишь публично поддержать власть, ну кроме Газманова и Кобзона). Но чтобы овладеть провинцией, нужно время.

Коровин: - Ну вы же не будете отрицать, что «болотная тусовка» не нашла поддержки в стране? Люди, которые нас поддерживали изначально, а теперь не понимают - «что вы там делаете?».

Билунов: - Людей, которых «разбудили» в декабре, конечно, не устраивают организации, первые лица в оппозиции. Часть видят своим лидером Навального, но большую часть и Навальный не устраивает. Им нужно создавать что-то свое.

Давидис: - К сожалению, большинство воспринимают протестное движение как некий субъект и спрашивают: где ваши результаты? Где ваша позитивная программа? Раз вы ничего не получили, значит, вы неудачники. У сочувствующих есть желание психологического комфорта. Они не желают признавать поражение своим, отстраняются и говорят: это вы, олухи, ничего не сделали...

Билунов (улыбается): - О «непрактичности» оппозиции гениально Быков написал - это как спрашивать у человека, убирающего с дороги труп лошади, какая у него позитивная программа.

Давидис: - Но как только будет новый протестный всплеск, люди снова присоединятся к протесту. Они уже не вернутся к власти.

Ворсобин: - Но зачем целый год ходить под одними и теми же лозунгами, хотя людей волнуют приземленные вещи - «коммуналка», коррупция?..

Давидис: - Весной это не было востребовано.

Коровин: - Было!

Билунов: - Вообще-то уже было известно, что тарифы ЖКХ поднимутся с 1 июля.

Давидис: - А какой смысл об этом говорить?! Публика почувствует, только когда тарифы поднимут.

Коровин: - Почему «левак» Удальцов, например, говорит о проблемах ЖКХ?!

Давидис (смеется): - И большие лавры это принесло Удальцову?! Он уже 10 лет об этом говорит.

Ворсобин: - По-моему, Болотная проигрывает информационную войну.

Билунов: - Вы хотите сказать, что люди начали доверять «Анатомии протеста»? (Антиоппозиционный сериал на НТВ.)

Коровин: - Кое-кто перестал доверять лидерам Болотной.

Давидис: - Ерунда! Наша главная задача, чтобы люди не доверяли Кремлю. Чтобы власть потеряла поддержку. А протестный электорат может примыкать к любой из непровластных партий...

Ворсобин: - И какой урок вынесла Болотная?

Коровин: - Надо предлагать пути решения конкретных, пусть сто раз коммунальных проблем. Против миллионов людей, которые говорят: «Хорошо, Путина не долой. Только дайте нам гражданские институты, и мы организуем свою жизнь сами». С таким протестом власть уже ничего поделать не сможет.

Билунов: - Не терять связь между сценой и массами.

А разве она была?

(Молчание.)

Давидис (вздыхает): - Какая-то была. Иначе люди не приходили бы на митинги.

ВЗГЛЯД С ШЕСТОГО ЭТАЖА

На карнавал? На карнавал!

Александр ГРИШИН

Болотная площадь и проспект Сахарова за последний год стали уже нарицательными понятиями. Три дня активности необычайной интенсивности шли по нарастающей: 4, 5 и 6 декабря акции нескольких тысяч человек проходили на Триумфальной, Чистых прудах и снова Триумфальной. Число задержанных за эти три дня вплотную подошло к тысяче. Они поначалу вызывали сочувствие. Следом была первая массовая акция на Болотной, куда пришли уже десятки тысяч.

Но этот период оказался очень коротким. То ли несколько дней, то ли даже часов. На смену чувствам пришли попытки осмысления этого движения, а вместе с ними и разочарование в нем. И виноваты в этом сразу несколько факторов (читайте далее).