2015-02-04T08:06:14+03:00

На профориентации школьников научились делать деньги

Дело всей жизни. Как ребенку выбрать будущую профессию?
Поделиться:
Комментарии: comments3
Изменить размер текста:

В прямом эфире радио «Комсомольская правда» выясняем, насколько трудно организовать бизнес на образовательных услугах.

Зюзяев:

- Это программа «Бизнес и немного личного», в которой мы рассказываем, как реально работает российская экономика. В студии предприниматель Дмитрий Потапенко, Александр Зюзяев – корреспондент «Комсомольской правды» и наша гостья – генеральный директор проекта «Булки не растут на деревьях» Мария Иванова.

Потапенко:

- «Булки не растут на деревьях» - фраза вроде бы из книжки. Мария, о чем проект?

Иванова:

- Проект представляет собой курсы для детей 7-14 лет, на которых они могут узнать о профессиях, о том, как они устроены, и что себе представляет деятельность каждого конкретного профессионала.

Зюзяев:

- Каких профессий, всех?

Иванова:

- Пока мы только начинаем, поэтому у нас сейчас пять профессий и в разработке еще некоторое количество.

Потапенко:

- А как дети туда приходят, кто их туда загоняет, родители или они сами?

Иванова:

- Во-первых, у нас комплексная аудитория, мы пиаримся в основном на родителей, у которых есть дети такого возраста. Приходят люди из разных мест - сарафанное радио, Фейсбук, социальные сети.

Потапенко:

- Получается, это такая профориентация.

Иванова:

- Мы пока не называемся профориентацией, потому что у нас нет как таковой методики – мы над этим тоже работаем. Мы пока досуговый центр, дополнительное образование для детей.

Потапенко:

- Если бы у вас была образовательная, вас бы замучили лицензиями.

Иванова:

- Да. Мы двигаемся в этом направлении, просто это происходит не быстро.

Потапенко:

- Если говорить о какой-то окупаемости этого проекта, есть ли окупаемость и когда она наступит, если она еще не наступила?

Иванова:

- Как мы с вами понимаем, понятие окупаемости довольно растяжимое, зависит от того, что включать в расходы.

Потапенко:

- Образовательные услуги вообще тема очень затратная.

Иванова:

- Это правда. В данный момент наша задача – разработать такой прототип, условно говоря, по которому можно было бы понять, каким образом нам можно масштабироваться. И мы работаем сейчас над этим.

Потапенко:

- Что подразумевается под масштабированием? Типа создание франшизы?

Иванова:

- Я разговаривала с опытными людьми от образования в России, которые говорят, что франшиза образовательного проекта это из области фантастики пока.

Потапенко:

- Это по крайней мере бред. Потому что там все зависит от человека.

Иванова:

- Да, во-первых, от человека. Во-вторых, сложно удержать планку качества такой модели. Поэтому о франшизе мы пока не говорим, но думаем. Пока у нас идет расширение просто в некий продукт.

Потапенко:

- В данном случае этот клуб по интересам находится на какой-то определенной территории, или вы, грубо говоря, ездите по школам, как это было при советской власти?

Иванова:

- Пока мы находимся в одной точке. Хотелось бы продолжать находиться в одной точке. Единственное, пока мы базируемся в ДК ЗИЛ, но хотелось бы, чтобы это была отдельно взятая территория, некая имиджевая, в которую бы все стекались. Что касается поездок по школам, с этим сейчас сложно, потому что, как вы понимаете и знаете нашу образовательную ситуацию в России, все школы хотят зарабатывать на всем, что попадает в их стены. Поэтому условия, которые предлагают школы, на данном текущем этапе проекта не очень выгодны для нас.

Зюзяев:

- Сколько они хотят?

Иванова:

- Все хотят разного. Но нам в любом случае пока это невыгодно.

Потапенко:

- Пока вы подтягиваете детей к себе. Тогда таким образом вы ограничиваете свою аудиторию. ДК ЗИЛ - это «Текстильщики»?

Иванова:

- Нет, это «Автозаводская».

Потапенко:

- Грубо говоря, из Крылатского вряд ли кто-то поедет.

Иванова:

- Вы знаете, когда мы находились на Старом Арбате, к нам ездили люди из Жуковского, из Зеленограда и прочих отдаленных мест Подмосковья. Они ездили на бренд и на уникальность предложения. Сейчас есть некоторые проблемы с тем, что люди не готовы ехать. Но есть другие люди, которые готовы. А нам сейчас важно удержать некую планку расходов, чтобы она не была выше. Поэтому на текущем этапе довольствуемся тем, что есть. Естественно, хочется много, но к этому нужно постепенно эволюционным путем прийти.

Зюзяев:

- А что мы имеем на сегодняшний день?

Иванова:

- Вы имеете в виду по составу проекта? На сегодняшний день мы имеем в запуске пять курсов, которые стартуют с 2 марта в ДК ЗИЛ по 5 профессиям (архитектор, дизайнер интерьеров, дизайнер одежды, иллюстратор), еще у нас будет интенсив «предприниматель» и выезды на производства, на рабочие места как отдельная услуга.

Зюзяев:

- А что это за рабочие места?

Иванова:

- Например, мы уже довольно традиционно ходим на стрелку, чтобы архитекторы, которые ее строили, рассказали нам и детям о том, как это происходило. То есть как действительно работают архитекторы, что такое ТЗ, что такое заказчик, как это ТЗ реализуется, что такое сроки, как это воплощается в конкретной реальной жизни.

Зюзяев:

- Насколько я понимаю, дети от 7 лет?

Иванова:

- 7-14 лет.

Зюзяев:

- Настолько маленьким детям 7-9 лет эти технические вещи интересны?

Иванова:

- Я могу сказать так. У нас была девочка 7 лет, которая была на курсе мультипликатора. Она делала мультик от и до. Она умеет пользоваться программой для верстки, для записи аудио. Это все зависит от каждого конкретного ребенка. Есть дети, которые естественным образом мотивированы, когда они действительно хотят, их не пугает непонятное, они задают дополнительные вопросы. Потому что они знают, зачем им это нужно.

Потапенко:

- Я так понимаю, что основные направления, о которых вы ведете профориентацию, это такие творческие личности – архитектор, иллюстратор.

Зюзяев:

- Но, с другой стороны, предприниматель это тоже творческая личность.

Потапенко:

- Здесь сложно сказать. Пока курс неясен. То, что я смотрю, пока они его формируют, и в каком ракурсе они все это сформируют… Если бы меня спросили, я бы, мягко говоря, был с большим количеством вопросов. Если архитектор и дизайнер одежды это более узкоспециализированная тема, то в курсе «предприниматель», тем более для детей 7-14 лет, что читать?

Иванова:

- Мы на самом деле экспериментируем. В том, что касается профессии предпринимателя, я люблю рассказывать одну историю о сыне своей подруги, которая попросила меня сделать этот курс, потому что ее сын покупает и продает за стенами школы своим друзьям что-то, и нужно как-то эту энергию направить в нужное русло. Вот мы сейчас смотрим, как это можно сделать именно на этот возраст. Мы поэтому и не лицензируемся пока, потому что у нас сами программы обкатываются пока по ходу. В чем мы точно убедились, это в том, что даже тот уровень, который мы экспериментально заявляем, он востребован. Потому что люди идут на другие курсы, они идут повторно на тот же самый курс, они зовут друзей.

Зюзяев:

- У меня есть ощущение, что следующий шаг сына вашей подруги это масштабировать свой проект.

Потапенко:

- Вспомни, у нас были курсы профессора Николя. В чем-то схожи эти вещи. Другое дело, что немного другой направленности, и их сложнее подделать, у них все-таки есть реквизиты. А здесь подделывать, в общем, не так сложно. Что касается подделок или копий. Насколько их сейчас много и насколько рынок заполнен такими услугами, как ваш, такими курсами, профориентациями?

Иванова:

- Я бы сказала, что подделок нет в силу сложности. Мы не сталкивались с тем, что кто-то под нашим брендом что-то делает. Я думаю, что долго не столкнемся. Мы работаем над тем, чтобы лицензировать и запатентовать бренд. То, что касается аналогичных продуктов, могу сказать, что в Санкт-Петербурге есть похожая организация, с которой мы вступили в сотрудничество, подписали соглашение о сотрудничестве. Они делают что-то похожее, но немножко в другом ракурсе.

Зюзяев:

- Что значит в другом ракурсе?

Иванова:

- Затрудняюсь сейчас сформулировать. Можно сказать так, что поскольку это экспериментальная сфера, кто как видит, тот так и пляшет. Они видят по-своему, мы – по-своему.

Потапенко:

- Такой разброс по возрасту. В рамках одного курса эти дети собираются? Потому что одно дело ребенок 7 лет, а другое дело – 14 лет. Такой разброс, на мой взгляд, очень серьезный. С 7 до 10 это, грубо говоря, начальная школа, а старшая школа – мне кажется, там дети уже такие зубастые.

Иванова:

- Это еще одна из особенностей нашей методики. Мы стараемся делать разновозрастные группы, чтобы дети внутри команды тоже взаимодействовали. Мы отдаем себе отчет, что в 7 лет ребенок делает одно, а в 12-13 – другое. До сих пор проблем с этим не возникало. Понятно, что ядро каждой группы это все равно 9-10, это основной возраст. Но есть девочка 7 лет, которая проявляет недюжинные способности на уровне взрослых, а есть 13-летние дети, которые готовы заниматься дополнительно с младшими, помогать преподавателю. Это еще дополнительная ответственность старших детей за младших членов команды.

Потапенко:

- Если говорить о распространении и продвижении. Социалку, понятно, вы освоили. Где вы еще продвигаетесь?

Иванова:

- Мы делаем контекст, конечно же, у нас активный пиар.

Потапенко:

- Пиар где? Где вы размещаетесь?

Иванова:

- Поскольку мы пока четко не сфокусированы по целевой, мы стараемся пользоваться любыми возможностями. Например, газета «Ведомости» к нам приходила, к нам приходило радио «Маяк». Причем они сами выходят на нас.

Потапенко:

- Это нормально. Сейчас проблема с предпринимателями. Проекты, которые крутятся, их можно посчитать по пальцам одной руки. Правда, сколько доживет до 2-летнего возраста, это уже второй вопрос, потому что два года, даже год – это система отсечки. 18 месяцев пройдет, и тогда можно говорить, что проект выжил.

Мне кажется, надо больше ездить по городам и весям. Если не по школам, то по крайней мере по каким-то заведениями. Пусть это будут колледжи, в которых вы просто как профориентацию проведете.

Иванова:

- Колледжи – это немножко постарше, чем наш возраст. А со школами мы сотрудничаем через родительские комитеты. Мы выходим на активных мам, которые распространяют информацию о нас внутри школы. Дело в том, что если выходить на школы, школа как площадка сразу хочет часть себе. А поскольку в нашей модели это не учтено, то мы пока не готовы.

Потапенко:

- По сути дела, у вас учтена только зарплата ваших преподавателей.

Иванова:

- Я могу сказать так. У нас бесплатные каналы продвижения или не сильно затратные.

Потапенко:

- Сколько сейчас в команде человек?

Иванова:

- Сейчас в команде 4 человека.

Потапенко:

- Не думаете расширять эти курсы? Тогда вам придется привлекать сотрудников.

Иванова:

- Мы сейчас хотим сделать этот сезон, посмотреть на то, что у нас получится.

Потапенко:

- Выживете, не выживете?

Иванова:

- Выживем мы в любом случае. Вопрос, в какой форме. А дальше думать о смене стратегии. Потому что есть подозрение, что мы неправильно выбрали целевую. Сейчас мы проверяем.

Вообще из чего пошел проект? Из того, что нас не устраивает то, как происходит образование в России, на каких принципах оно базируется. Да, собственно, не только в России, это мировая проблема. И мы выработали ряд принципов, из которых мы стали думать, в какой форме нам существовать. Вот от этих принципов, а именно естественная мотивация ребенка, то есть обучение через действие. Даже когда я пишу сейчас пресс-релиз, я пишу там: «Вы же понимаете, что пока ты не попробуешь это, ты не узнаешь, хочешь этого или нет». Это я понимаю, и не очень большое число людей согласны с этим тезисом. Поэтому можно сказать, что не все родители созрели к подобным экспериментам над своими детьми. Может быть, кого-то вполне устраивает то, что происходит в школе, или они не готовы что-то менять.

Потапенко:

- Как относятся к этому наши товарищи чиновники, любят ли они вас?

Иванова:

- Они очень забавно относятся. Они выходят на нас с некоторой регулярностью с забавными предложениями, которые нам не очень интересны.

Зюзяев:

- А что они хотят?

Иванова:

- Они хотят, например, чтобы мы всё бросили и пошли развивать какую-то другую систему. Они говорят, что у нас ничего не получится, потому что все это уже делали, и ни у кого не получилось.

Потапенко:

- Они хотят вас банально на работу нанять в департамент образования какой-нибудь?

Иванова:

- Не совсем. В дружественные структуры.

Потапенко:

- Я так понимаю, что дружественные для них. Им не хватает хороших тренеров, они решили пригласить вас.

Если говорить о самих курсах. Насколько я понимаю, это один раз в неделю, в воскресенье, 8 практических занятий. То есть это 8 экскурсий-лекций.

Иванова:

- 8 лекций-практик скорее. Потому что занятие состоит из двух часов. Первую часть преподаватель что-то говорит и показывает слайды, а остальную часть дети делают проект.

Зюзяев:

- Сколько это стоит?

Иванова:

- Это стоит смешных денег, 1000 рублей занятие. Курс – 10 тысяч рублей. То есть 1 час – 500 рублей. Для досугового образования в Москве 500 рублей в час это низкая цена.

Потапенко:

- Не скажу, что дешево, но недорого.

Зюзяев:

- В вашем проекте есть какой-то отбор?

Иванова:

- Отбор кого, детей или преподавателей?

Потапенко:

- Детей.

Иванова:

- Вы знаете, отбор только по возрасту пока. Потому что 6-летки не выдерживают проектной деятельности и вообще концентрации в течение 2 часов. Пока все дети, которые приходили, были достаточно мотивированы.

Потапенко:

- Сейчас, насколько я понимаю, количество ваших занятий ограничено количеством тренеров?

Иванова:

- Количество курсов вы имеете в виду?

Потапенко:

- Да.

Иванова:

- Количество курсов – это пропускная способность команды, я бы так сказала. Преподаватели есть, готовы работать, но всех нужно встраивать в некую инфраструктуру. А вот на создание этой инфраструктуры есть определенная мощность команды, которая может себе позволить это обрабатывать.

Потапенко:

- Ты говорила о проблеме с помещениями. Я так понимаю, что не каждый ДК может вас принять?

Иванова:

- Нет, на самом деле каждый ДК может нас принять, нас очень любезно приглашал к себе и Дворец пионеров, и многие другие.

Потапенко:

- И что отказались от Дворца пионеров?

Иванова:

- Есть подозрение, что не совсем наша целевая. По возрасту целевая, а вот родители немножко не те. То есть родители без запросов, скажем так. Наши родители, которые с запросом, они настолько географически разбросаны, что сложно ехать на Воробьевы горы.

Потапенко:

- Им сложно ехать?

Иванова:

- Да. Казалось бы, Дворец пионеров сам по себе это пропускное трафиковое место, и логично было бы туда сесть. Но нет уверенности, что у местных родителей есть этот запрос.

Потапенко:

- Туда много кто ездит, и поэтому это из разряда «сесть на поток». Понятно, что из тысячи потенциальных покупателей ваших курсов по 500 рублей за час…

Иванова:

- Мы сейчас проверим эту гипотезу на ДК ЗИЛ.

Потапенко:

- Если говорить о каких-то неприятных моментах. Претензии от родителей, если таковые были, то на чем они были сконцентрированы?

Иванова:

- Претензий от родителей, слава богу, не было. Какие-то технически-организационные претензии, они всегда у нас решаются подарками (кому-то не дозвонились или что-то).

Зюзяев:

- Может быть, пожелания были?

Иванова:

- Да, пожеланий полно. Буквально вчера мне в Фейсбук написала одна знакомая, что сделайте еще психолога, который нас будет консультировать.

Потапенко:

- Здесь территориальная привязка к одному месту меня очень сильно смущает. Потому что в целом идея нормальная, но тут скорее вы должны идти к клиенту, чем клиент должен приезжать к вам.

Иванова:

- Мы хотели решать это дистанционкой.

Потапенко:

- Не покатит. Здесь очень важен личный контакт детей. Когда я приводил пример этой сумасшедшей науки и подделки под ними, - регулярно мы вывозим детей в какие-то места, условно кафе, которое приглашает типа сумасшедшей науки или что-то с этим связанное. А это, в общем, ваш формат, условно говоря, прийти в какое-то там кафе.

Иванова:

- С одной стороны, да. С другой стороны, сумасшедшая наука это все-таки больше развлечение. Я знаю, что они продвигаются по пути франшизы.

Потапенко:

- Да. Там понятно, где франшиза. Там у них есть игла. У вас иглы пока нет. У вас игла это ваши головы.

Иванова:

- Мы скорее образовательный центр. Поэтому скорее рост должен быть в сторону имиджа, чтобы все знали, что «Булки не растут на деревьях» - это качественный продукт, который удовлетворяет вот такой запрос и находится в удобном месте, чтобы туда приезжать. Ну, как Британская школа дизайна. Она же не бегает по всей Москве, она сидит себе спокойненько, и к ней идут люди.

Потапенко:

- Это создание бренда. А создание бренда – дорогое удовольствие. Тогда у вас пафоса должно быть больше.

Иванова:

- Будет пафос.

Зюзяев:

- Тогда и цены вырастут.

Потапенко:

- И цены надо поднимать минимум раза в 3-4.

Иванова:

- Вы же понимаете, что когда девушку в 30 лет внезапно осенила идея, она собрала команду, и мы продержались 1,5 года, это достаточно закономерный этап развития проекта.

Потапенко:

- Тогда надо будет переезжать на Рублевку по крайней мере.

Иванова:

- Да нет, зачем на Рублевку?

Зюзяев:

- С Рублевки детей возят?

Иванова:

- Не помню.

Потапенко:

- На ЗИЛ не повезут. А вот если они в Крылатское переедут…

Иванова:

- Тогда мы станем местечковым центром.

Потапенко:

- Сколько вложено в этот проект?

Иванова:

- Не считала. Потому что пока это энергия и какие-то минимальные затраты.

Потапенко:

- Я понимаю, что это пока самозанятость, это такой проект самозанятости. Если говорить о других образовательных центрах, выходили ли они на вас, чтобы перекупить, не столько саму идею, сколько вас как тренеров?

Иванова:

- Да, на нас выходили. Что касается тренеров, мы просто продаемся целиком. У нас же преподаватели не в команде.

Зюзяев:

- То есть это сторонние люди, которых вы время от времени привлекаете?

Иванова:

- У нас обязательным критерием преподавателя является его занятость в текущих проектах. То есть у нас должен быть играющий тренер.

Потапенко:

- То есть, если он архитектор, то он должен быть архитектором.

Иванова:

- Да, он должен быть архитектором не меньше 5 лет, и он должен работать. Одна из иллюзий, которую хочется развеять, о том, что умеешь что-то делать – делай, не умеешь – иди преподавай. Человек хочет делиться своими знаниями, когда у него есть определенное количество опыта, который он готов транслировать. Тем не менее, он не должен останавливаться, потому что мир не останавливается. Поэтому нам очень важно, чтобы люди работали по специальности.

Зюзяев:

- А нужен ли большой опыт специалисту, если все равно детям, по большому счету, нужны какие-то азы?

Иванова:

- Знаете, так происходит, что люди, которые заражают и вдохновляют тем, что они делают, они работают достаточно долго. Потому что когда ты только начинаешь что-то делать, у тебя испуганные глаза, ты нервничаешь, а профессионализм, уверенность появляется после 3-4 лет. Это чисто психологический фактор, который я только что сформулировала.

Зюзяев:

- Конкурс большой был?

Иванова:

- Конкурс преподавателей? Я не считала, но где-то 5-6 человек на место. Нам сами пишут. Стоит свистнуть в Фейсбуке, и очень много людей готовы участвовать. Мы отбираем.

Потапенко:

- Сейчас сколько группе в Фейсбуке у вас народа?

Иванова:

- 1300 человек.

Потапенко:

- И сколько из них активных?

Иванова:

- В среднем 30-40%.

Потапенко:

- Какое ты видишь развитие проекта в дальнейшем? Что ты видишь дальше, в течение 3 лет? Что хочешь увидеть?

Иванова:

- Я думаю, что я хочу увидеть Британку для детей.

Потапенко:

- Может быть, просто Британке на хвоста упасть?

Иванова:

- Может быть.

Потапенко:

- Это самое логичное.

Иванова:

- Когда я говорю про Британку, я говорю про уровень отстроенности системы, отстроенности инфраструктуры и про имидж.

Потапенко:

- Они на бренд работали долго.

Иванова:

- У них и качество дай бог. Но им 10 лет, а нам 1,5 года. Поэтому нам есть куда расти.

Потапенко:

- Там и стартовые условия были достаточно привлекательные с этой точки зрения. Когда вы собираетесь лицензироваться, если собираетесь вообще? И оно вам надо?

Иванова:

- Оно нам надо, потому что мы хотим честно позиционироваться как образовательный проект. А сейчас мы скачем: то ли мы досуг, то ли мы образование. Поэтому мы будем двигаться в сторону лицензии.

Потапенко:

- Насколько сильна в бизнесе сезонность, и насколько вы ее выдерживаете?

Иванова:

- Сезонность очень сильна.

Потапенко:

- Я так понимаю, что с мая по сентябрь вас фактически не должно существовать?

Иванова:

- Все зависит от продукта, который мы представляем на рынке. В виде курсов мы, естественно, летом не существуем. Летом мы существуем в формате детский городской лагерь.

Потапенко:

- То есть вы еще на этапе становления формата как такового?

Иванова:

- Да, безусловно.

Потапенко:

- Во что он выльется, ты сама еще не представляешь?

Иванова:

- Я думаю, что да. Если возвращаться к вопросу решения проблемы сезонности, есть понимание, что это решается различными форматами. Потому что даже в той же Британской школе дизайна где-то есть интенсивы, где-то есть подготовки к их же собственным курсам. То есть их набор продуктов в том числе и это учитывает. Поэтому будем учиться у старших товарищей.

Потапенко:

- Все равно основная заточка у тебя – профориентация – идет на какие-то творческие специальности, судя по всему, и останется?

Иванова:

- Дело в том, что этот список профессий был написан после опроса родителей на детско-родительских мероприятиях.

Зюзяева:

- А почему родителей, а не детей?

Иванова:

- Родителей: кем хочет стать ваш ребенок. И детей тоже, конечно же. Второй фактор – это зрелищность. Как мы понимаем, маркетинг играет немаловажную роль, когда ты стартуешь, поэтому зрелищность важна. Мы хотели включить в том числе и инженеров, но пока…

Потапенко:

- Слово «инженер» пока непонятно. Точно так же, как и предприниматель, если честно. Это интересный проект, дай бог тебе здоровья и твоей команде, чтобы вы выжили и жили долго и счастливо.

Послушать аудио эфира можно по ссылке

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также