2016-06-03T13:45:33+03:00

«Пушкин и Романовы»

Читала книгу, как увлекательный роман – хотя это историческое исследование, да еще в 430 страниц! «Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох» Ларисы Черкашиной
Инна РУДЕНКОобозреватель отдела специальных корреспондентов
Поделиться:
Комментарии: comments42
Великий князь Михаил Михайлович с графиней Софи де Торби, внучкой поэта. 1891 год.Великий князь Михаил Михайлович с графиней Софи де Торби, внучкой поэта. 1891 год.
Изменить размер текста:

И первая мысль: ах, если бы так читался школьный учебник по истории, о котором столько споров сегодня!

Свежий, чуткий, предельно внимательный и, главное, любящий взгляд – и история становится близкой, живой, а ее персонажи – нашими современниками.

- Начнем с первых страниц вашей книги. Цитата: «Державный род породнился с поэтическим, – и как знать, не в этом ли необычном единении видится ныне скрытый смысл российского двуглавого орла?»

Знаю вашу великую любовь к Пушкину – читала ваши книги о поэте. Но такая неожиданная оценка…

- Двуглавый орел, а Пушкин называл его державным, «прилетел» на Русь, как известно, из Византии. Это ведь символ, мифический изначально, а значит и поэтический, – воспринимать и толковать его можно по-разному. В чем двуединство царственной птицы? Власть и поэзия – два крыла государственности. Может быть, Россия единственная страна, для которой органически приемлемо подобное сочетание: поэтическая сила или власть поэзии.

Известно и ныне повторяемо, как нечто необъяснимое, таинственное выражение Пушкина: бывают «странные сближенья». Но вот они, те тайные необъяснимые сближения, что любил подмечать поэт. В свите византийской принцессы Софьи Палеолог, невесты Ивана III, что прибыла в Москву в 1472 году, выехал из Рима и предок Пушкина Афанасий Чичери (далекая наследница итальянца Ольга Васильевна Чичерина – родная бабушка поэта).

Ещё при жизни Пушкин был коронован монархом русской поэзии. И как самодержец стал основателем могучей поэтической династии. Имена его наследников сверкают звездами первой величины на небосклоне мировой культуры: Лермонтов, Анненский, Брюсов, Гумилев, Волошин, Ахматова, Цветаева, Есенин, Блок, Пастернак…

А венценосцы Романовы? Немало порадели они для сохранения светлого имени русского гения. Смею надеяться, годы исторических изысканий, ломки идеологических стереотипов, поисков тех самых сближений дают мне право говорить об августейших пушкинистах. Один из династии Романовых стал поэтом.

- Вы, наверное, имеете в виду великого князя Константина, попавшего в антологию российской поэзии под инициалами К.Р.?

- Ему приходилось скрывать свое августейшее имя – не царское дело писать стихи! Ведь он был внуком Николая I. Отец, великий князь Константин Николаевич не приветствовал, мягко говоря, поэтические опыты сына. Но любовь к Пушкину победила все великосветские условности. «…Мне теперь кажется, что я лично знакомлюсь с Пушкиным, он как живой встает перед глазами..., – пишет К.Р. другу и наставнику писателю Гончарову, – …Изучение… духовного развития гения должно быть очень назидательно нашему брату – начинающему писаке».

И все же великого князя ожидало блестящее будущее: поэт, драматург, переводчик, музыкант. Многие его стихотворения, положенные на музыку русскими композиторами (и какими – Чайковским, Глазуновым!) обратились прекрасными романсами: «Сирень», «Повеяло черемухой», «Растворил я окно...»

К столетию поэта Константин Константинович возглавил юбилейный комитет, и был одним из первых, кто ратовал о создании Пушкинского Дома.

Но, по сути, резиденция великого князя, Мраморный дворец в Петербурге и стал первым «Пушкинским Домом», а его обитатели – пушкинистами и поклонниками русского гения. Вот такой неожиданный поворот: Романовы-пушкинисты! Такое и в самых вольных фантазиях не могло пригрезиться Александру Сергеевичу.

- Некоторые современники называли царем Пушкина («царь-поэт»), а сам поэт прямо говорит: «Я не рожден царей забавить…», «для власти, для ливреи не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи…», «Ты царь: живи один. Дорогою свободной иди, куда влечет тебя свободный ум…».

Нам втолковывали: все цари плохие, а Пушкин – почти революционер. Потому мы не знаем полноты отношений Дома Романовых и великого поэта, гордости России?

- В советские времена образ Николая I живописали мрачными красками – тиран, державный цензор, столь досаждавший Пушкину при жизни. А ведь для Пушкина Николай I навсегда остался царем-освободителем: вступив на престол, он вызволил поэта из Михайловской ссылки.

«Мою он мысль освободил…»

А чего стоят эти строки! «Вы можете употребить весь досуг, вам предоставляется совершенная и полная свобода, когда и как представить ваши мысли и соображения… Сочинений ваших никто рассматривать не будет; на них нет никакой цензуры: Государь Император сам будет и первым ценителем произведений ваших и цензором». Это Бенкендорф передает Пушкину адресованное ему царское напутствие. Великодержавному цензору первому ложились на стол гениальные творения его подданного. И хоть Его Величество изволил вносить некоторые правки, не угодные автору, всё же надо признать, их было не столь много. Но вот любопытный факт. Бенкендорф пишет докладную записку царю: «Писатель Пушкин в Москве; во всех салонах он отзывается с признательностью и величайшей преданностью о Вашем Императорском Величестве, тем не менее, за ним пристально наблюдают». Государь, словно не читая льстивых строк, задает неожиданный вопрос: «А что-нибудь он Вам ответил по поводу замечаний на его трагедию?» (Речь идет о «Борисе Годунове»). Похоже, Николай I беспокоится: не уронить бы собственный престиж в глазах Пушкина. В роли цензора, пусть и негласного, выступает уже сам поэт!

Стоит вспомнить царские слова после встречи с Пушкиным в Кремле, когда он, самодержец Всероссийский, своей волей вернул опального поэта в Москву. И после беседы с ним заявил приближенным, что говорил «с умнейшим человеком в России». Дай Бог, чтобы нынешние правители так внимали поэтам!

- Однако император Николай I не только «внимал» поэту, но и оказывал ему реальную помощь…

- Как-то забылось, что именно Николай I дал Пушкину способ зарабатывать на жизнь поэтическим трудом! Благодаря императору поэт получал государственное жалованье, был допущен к работе в архивах. И не остался неблагодарным: «…Царь… взял меня в службу, т.е., дал мне жалованья и позволил рыться в архивах для составления Истории Петра I. Дай Бог здравия царю!» Не мог Александр Сергеевич покривить душой перед верным другом Нащокиным, сообщая тому радостную весть!

- А история дуэли? Была ли в том вина царя, что он не смог или, как даже считалось, не захотел предотвратить роковой поединок?

- Нет, и еще раз нет! Николай I уже тем великий Государь, что в сложнейшей и для него жизненной ситуации, – по сути, Пушкин нарушил данное ему слово не драться на дуэли (ведь император строго преследовал поединки и ненавидел их, по его словам: «это варварство;… в них нет ничего рыцарского») – явил высокое благородство души. Смерть Пушкина для Николая I – печальная веха его царствования. Как знать, какой горькой отрадой стали для поэта последние царские слова: «…О жене и детях не беспокойся. Они будут моими детьми, и я беру их на свое попечение».

Обещание, данное Пушкину на смертном одре, Николай I исполнил – взял под свою опеку его семейство. И высочайше повелел: «Заплатить долги. Заложенное имение отца очистить от долга. Вдове пенсион и дочерям по замужество. Сыновей в пажи и по 1500 р. на воспитание каждого по вступление в службу. Сочинение издать на казенный счет в пользу вдовы и детей…»

Кто ныне помнит о том, что пушкинское Михайловское, поэтическая Мекка России, сохранено для потомков благодаря царскому слову? В ряду хранителей родового сельца поэта первым стал, действительно, Николай Первый!

- Царь, цари, о царях… А мне вспоминается: смертельно раненного Александра Сергеевича бережно несет в дом его верный дядька Никита Козлов. И Пушкин вдруг спрашивает его: «Грустно тебе нести меня?» Позади роковой выстрел, впереди встреча с горячо любимой женой, которую он враз сделает несчастной. Ему страшно и очень больно, а он участливо спрашивает – своего слугу! – не больно ли тому. Моя боль – твоя боль. Твоя боль – моя.

- Но больно было и всесильному самодержцу огромной империи! Василий Жуковский, единственный, кто оставил проникновенные строки о душевном состоянии Николая I в те дни: «С тех пор, как я его видел и слышал во время агонии Пушкина и после его смерти, когда он в разговоре со мной отвернулся, чтобы утереть слёзы, я чувствую к нему глубокую нежность».

- Писатель Виктор Конецкий – не пушкинист, моряк – как-то точно сказал: «Русский… и не читавши «Онегина», за Пушкина умрет». Да вспомним хотя бы частое бытовое разговорное: «А кто это сделает вместо тебя? Пушкин?» Царь-поэт всегда был на «народной тропе».

- Но умел отделять народ от черни! Как это пронзительно точно:

«Живая власть для черни ненавистна. Она любить умеет только мертвых…»

Мало кто знает, что у Пушкина есть «Стансы», обращенные к Николаю I, но, передавая эти стихи для публикации, Пушкин запретил их подписывать своим именем, чтобы его не приняли за льстеца.

Царь ведь осознавал народность Пушкина, желал привлечь его гений во благо государственных интересов. Но и Пушкин, не только своим творчеством, но и прямо, в обычных беседах с Романовыми, старался внушить им те мысли и идеи, которые считал важными и благотворными для страны и общества…

Из дневника поэта известно о его беседе с великим князем Михаилом Павловичем, младшим братом Николая I: «Разговор обратился к воспитанию, любимому предмету Его Высочества. Я успел высказать ему многое. Дай Бог, чтобы слова мои произвели хоть каплю добра!»

- Вот что его волновало, о чем он писал: «Отсутствие воспитания есть корень всякого зла», «лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов без всяких насильственных потрясений», «недостаток просвещения и нравственности вовлек многих молодых людей в преступные заблуждения», «одно просвещение в состоянии удержать новые безумства, новые общественные бедствия».

- А вот еще очень важное: «Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердные, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка».

Революция в России все же свершилась. И последний Романов потерял не только корону, все: Николай II, императрица, великие княжны и юный наследник – поплатились жизнями…

«Ты венец утратил царский…»

Непостижимо. Провидческий дар Пушкина, недоступный человеческому пониманию: будто виделись ему из девятнадцатого века кровавые ужасы русского бунта, что случится в веке двадцатом. А Николай II – и об этом сохранилось множество воспоминаний – любил русского гения. Это и дневниковые записи царя, и мемуары его приближенных. И даже старинные фотографии, где наследник престола, участник любительского спектакля, запечатлен в роли… Евгения Онегина!

Последний император и последний монарх-пушкинист.

- Но вернемся в век семнадцатый. «Водились Пушкины с царями…» В этом нет оттенка гордости. Скорее констатация исторического факта.

- Не соглашусь. Пушкин – с фамильной гордостью! – упоминал о своих предках, ратовавших в феврале 1613-го на Земском соборе за юного царя Михаила, родоначальника династии Романовых: «Я горжусь тем, что под выборной грамотой Михаила Федоровича есть пять подписей Пушкиных!»

«Мы такие же родовитые дворяне, как Император и Вы», – как-то в сердцах заметил Пушкин великому князю Михаилу Павловичу. И ошибся. Род Пушкиных намного древнее Романовых! Так что с правителями России предки поэта «водились» задолго до рождения Пушкина, – вспомнить хотя бы историю «царского арапа» Абрама Ганнибала, крестника, любимца и сподвижника царя Петра I.

- У всех на слуху эти строчки из письма Пушкина жене: «Видел я трех царей: первый велел снять с меня картуз и пожурил за меня мою няньку; второй меня не жаловал; третий хоть и упек меня в камер-пажи под старость лет, но променять его на четвертого не желаю: от добра добра не ищут»…

- Но из двадцать первого века все видится иным – три русских самодержца: Павел I, Александр I и Николай I удостоились видеть Поэта! «Пушкинская эпоха» вобрала в себя три царствования.

Удивительно, но сакральное число не изменилось и с воцарением Александра II, – ведь встречу Пушкина-ребенка с Павлом I скорее можно отнести к историческому курьезу, а вот с будущим царем, когда тот был еще наследником, поэт не единожды встречался. И цесаревич Александр Николаевич искренне горевал о смерти поэта. Уже много позже волею Александра II в Москве на Страстной площади встал памятник русскому гению.

Пушкины не только «водились с царями», но и породнились. На исходе девятнадцатого века отношения царского семейства с Пушкиным, вернее с его потомками, и вовсе переросли в… родственные.

Так случилось, что младшая дочь поэта Наталия Александровна после развода с первым мужем, станет женой немецкого принца Николая Вильгельма Нассауского, отпрыска одной из самых аристократических фамилий Европы, а самой ей будет дарован титул графини Меренберг. Но брак в России посчитали морганатическим, и чета удалилась в курортный городок Висбаден.

- Маленькая чисто бытовая картинка из вашей книги. На званых обедах графини Меренберг, дочери Пушкина, бывал император Вильгельм I и всегда сажал Наталию Александровну рядом с собой. Когда его упрекали, что это не по этикету, отвечал, что он чествует в ней дочь великого Пушкина.

- Да, она явилась достойной дочерью своего отца. Похожа была на Пушкина и внешне, по словам Ивана Тургенева, безмерно уважавшего ее (графиня Меренберг доверила ему первую публикацию хранившихся у нее писем поэта к жене), и характером – вольным, независимым.

В мае 1895 года графиня приедет из Висбадена в Ниццу на свадьбу к сыну. Там под сводами православного храма во имя Св. Николая и Св. Александры (царской четы!) свершится великое таинство – молодых: Светлейшую княжну Ольгу Юрьевскую, дочь императора Александра II, и графа Георга фон Меренберга, внука поэта, нарекут супругами.

На балконе Букингемского дворца: принцесса Елизавета и принц Филипп Эдинбургский. Слева - праправнук Пушкина Дэвид Майкл Маунтбеттен, шафер на королевской свадьбе. 1947 год.

На балконе Букингемского дворца: принцесса Елизавета и принц Филипп Эдинбургский. Слева - праправнук Пушкина Дэвид Майкл Маунтбеттен, шафер на королевской свадьбе. 1947 год.

Ныне в Висбадене живет их внучка Клотильда фон Ринтелен, урожденная графиня Меренберг. Правнучка Александра II возглавляет Немецкое Пушкинское общество! Мне посчастливилось побывать у нее в гостях, познакомится с ее семьей. Встречалась с ней и на праздновании 200-летнего юбилея Лицея в Царском Селе.

Графиня Клотильда по профессии – врач-психотерапевт, не прерывает связи с исторической родиной: пушкинским музеям в Москве и в Петербурге подарила бесценные фамильные реликвии. Последний ее дар – бюст прабабушки красавицы-графини Наталии фон Меренберг, – находится в экспозиции мемориальной пушкинской квартиры на Старом Арбате.

- А другие кровные связи с царской фамилией?

- Еще один супружеский союз навечно соединит Пушкиных и Романовых. В феврале 1891-го в греческой церквушке итальянского городка Сан-Ремо, великий князь Михаил Михайлович (которого в семье звали просто Миш-Миш), внук Николая I, тайно обвенчался со своей возлюбленной – графиней Софи, внучкой поэта, и сестрой Георга. Женился, не испросив предварительного высочайшего согласия.

Известие о том вызвало целую бурю в августейшем семействе. Волею разгневанного императора Александра III брак рассматривался в России как недействительный…

Последствия непризнанного союза стали для Миш-Миша крайне удручающими – его отстранили от воинской службы, лишили доходов с бывших имений и даже запретили когда-либо приезжать в Россию!

Августейший изгнанник не унывал: с красавицей-женой он обосновался на французском Лазурном берегу, в Каннах. Другой страной, приютившей отверженную чету, стала Англия, где великий князь и его избранница нашли радушный прием со стороны королевской семьи. У него и графини Софи де Торби, унаследовавшей красоту бабушки Наталии Пушкиной, родилось трое детей. Все они приходились правнуками и Пушкину, и Николаю I – так породнились великий поэт и его августейший цензор.

- Вспомним слова Николая I, обращенные к умирающему Пушкину: осиротевшие дети поэта станут и его, императора, детьми…

- Не мистика ли?! Словно и Пушкин протянул руку Николаю I, спас его родного внука, – ведь благодаря женитьбе на внучке поэта тот и остался жив! Братья – великие князья Николай и Георгий Михайловичи – расстреляны в Петропавловской крепости в январе 1919-го. Ранее, еще один брат, великий князь Сергей Михайлович, сброшен с другими Романовыми в шахту под Алапаевском.

Британское королевство счастливо избежало революционных потрясений. Англия стала второй родиной для внучки Пушкина. Здесь родились ее дети – так на старинном пушкинском древе появилась густая английская ветвь.

- Потрясающий эпизод прочла я в вашей книге. В Россию из Англии приехала правнучка Пушкина. Конечно, пошла в музей в Петербурге (а тогда Ленинграде) на Мойке, последнюю квартиру поэта. С благоговением рассматривала последнее жилище своего великого предка, всматривалась в его портреты. И вдруг спросила: «А почему здесь нет портрета Николая I?» Представляю удивление других посетителей. А ведь она спрашивала о своем втором великом предке, портрет которого висел у нее в английском поместье, замке Лутон Ху.

- Объяснить английской аристократке советские реалии, – шел 1961-й год – вряд ли было возможно. Жизнь порой закручивает самые фантастические сюжеты. Две любовных истории, приключившихся в XIX веке, дочери Александра Сергеевича и его внучки, имели долгое-долгое продолжение: от «немецкой ветви» древа поэта пошла в рост – «английская»… Русский поэт породнился с самыми именитыми британскими фамилиями. И даже – с королевскими особами Дома Виндзоров!

Великолепную свадьбу наследного принца Уильяма и Кейт Миддлтон, герцогини Кембриджской, прошедшую в апреле 2011-го в Лондоне, с восторгом созерцала добрая половина человечества! Немногим известно, что крестной матерью принца Уильяма, внука королевы Елизаветы II, приходится наследница поэта герцогиня Наталия Вестминстерская. А дочь герцогини Эдвину Луизу, далекую пра…правнучку Пушкина, родившуюся в ноябре 1981-го, крестила леди Диана, снискавшая славу «народной принцессы», тогда еще – молодая супруга наследного принца Чарльза.

- Знаю, и об этом писали, – в год 200-летия Пушкина торжества в его честь проходили в Англии под патронажем наследника короны! Было издано даже полное собрание пушкинских сочинений на английском.

- Принц Чарльз содействовал еще одному уникальному труду – факсимильному изданию в России всех рукописей поэта из собрания Пушкинского Дома. Приезжал в Петербург, чтобы лично ознакомиться с автографами Александра Сергеевича. Неудивительно, что пушкинские дни в Британском королевстве праздновались как национальное торжество!

- Да, но при жизни Пушкин очень тревожился о своих четверых детях, будто знал, что оставит их маленькими, с беспокойством писал жене, как там будет житься его любимчику «рыжему Сашке» при порфирородном тезке, будущем Александре II.

- Не дано было знать поэту, что его юношеские мечты о славной гусарской жизни обратятся судьбой старшего сына… Служба для генерала от кавалерии Пушкина, начавшаяся при Николае I, завершилась при его венценосном внуке Александре III. В преклонные годы его парадный мундир достойно украшали высшие ордена Российской Империи и иностранных держав. Не зря все-таки так нежно любил Пушкин своего «Сашку рыжего»!

- «Рыжий Сашка» стал многодетным, как бы мы сейчас сказали, отцом, основав тем самым огромную ветвь потомков по всему свету.

- Да. И на семейном поприще отличился генерал, став отцом тринадцати детей! Просто невероятно, – где только я не встречалась с потомками Пушкина, никогда не переступавшим границы России: в Брюсселе, Лондоне, Флоренции, Париже!

И вот любопытный штрих. Перед визитом Елизаветы II в Россию от имени Ее Величества в Москву было направлено приветствие Григорию Пушкину, правнуку поэта. Королева изъявляла желание встретиться со старейшиной пушкинского рода. Григорий Пушкин – фронтовик, один из достойнейших потомков поэта. Думаю, поэт гордился бы своим правнуком. Мне выпало великое счастье: я не просто знала Григория Пушкина, – была с ним дружна. Вспоминается, как вместе отмечали в его скромной московской квартире дни памяти поэта. Каждый год 10 февраля все домочадцы и друзья семьи собирались за поминальным столом, и перед портретом своего прадеда Григорий Григорьевич, как то и заведено, ставил стопку с водкой, а сверху накрывал ее куском черного хлеба. Он имел на такую «вольность» право…

А вот, встреча правнука поэта с королевой в октябре 1994-го не случилась, о чем сам Григорий Григорьевич не сожалел. И посмеивался, что не знал бы о чем ему говорить с Елизаветой II. Слишком уж непохожие у них судьбы…

– Далеко не все потомки смогут прочесть стихи своего великого предка на том языке, на котором они были написаны. И сегодня переводчики жалуются: Пушкин при переводе много теряет. И, тем не менее, слава великого русского поэта ныне всемирна. Думается, не без влияния потомков, в семьях которых как дорогая реликвия передавалась любовь и преклонение перед поэтом.

- Любовь хранит всё.

Мне выпала удача принять участие в самом ярком и добром празднике – Первом Всемирном съезде потомков поэта в июне 2009 года в Москве. Многие из них никогда не виделись. Все вместе они собрались в семейном доме Александра и Наталии Пушкиных на Старом Арбате. Старинный особняк – «пушкинское гнездо» – с трудом мог вместить всех слетевших в него «птенцов»!

Без Пушкиных и Романовых нет истории России. Ветви родовых древ переплелись в столетиях самым причудливым образом. Их не разъять…

Рис.: Катерина МАРТИНОВИЧ.

Рис.: Катерина МАРТИНОВИЧ.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Великий Пушкин: досье KP.RU»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также