Политика

Украинско-грузинский театр Драмы и комедии

Автора фальшивых фотографий «зверств российской военщины в Грузии» удачно и вовремя ранили на майдане. И тут же все завертелось
Глеб Гаранич, один из авторов фальшивых снимков из Гори, сам стал «жертвой военщины», теперь - украинской.

Глеб Гаранич, один из авторов фальшивых снимков из Гори, сам стал «жертвой военщины», теперь - украинской.

Как известно, по-настоящему, в полный рост, украинскую революцию запустили после ночного разгона недомайдана бойцами «Беркута». В этот момент, неожиданно и как специально, на месте событий оказались старые, проверенные солдаты информационной войны.

Коней на Майдане не меняют

Знакомьтесь - Глеб Гаранич, фотокор известного американского агентства Рейтер:

Этот снимок облетел, без преувеличений, все мировые издания. Выдохшийся майдан неожиданно воспрял духом: «Хлопцы ! Бачте што робят! Фотокоров бьют!» Фотокоров бить нельзя, тем более таких уважаемых, борющихся с помощью своей беспристрастной фотокамеры за мир во всем мире. Самый известный бой Глеба Гаранича случился несколько лет назад, в разгар войны 08.08.08. По сути, этот человек своим талантом спас Грузию от оккупации. Момент был критический: грузинскую армию начали вышибать из Цхинвала, и наметилась неиллюзорная вероятность марша российской армии на Тбилиси. Западные правительства молчали, не понимая, как реагировать на выходку «друга Мишико». Может, вообще никак? И тут во всех мировых СМИ появились вот эти шокирующие кадры. Российские стервятники бомбят мирные города Грузии.

К сожалению, все эти фотографии я увидел слишком поздно, в конце августа, и не успел сделать вовремя ряд критических замечаний. Хотя мне как пережившему в Гори бомбежки российской военщины было что сказать по поводу художественных достоинств cнимков и их достоверности в целом. В Гори я приехал часов в 11 утра 8 августа 2008 года. Бросил вещи в гостинице «Виктория», что на улице Царицы Тамары, и отправился пешком в пресс-центр, испытывая по дороге своеобразные приключения, о которых до сих пор не хочется вспоминать. Ибо мне, наивному дитя СССР, в Гори очень быстро объяснили, кто тут против кого, кто за кого воюет и какая правда в цене. Пресс-центр был набит западными журналистами под завязку, я оказался единственным российским гражданином. Западные коллеги общались со мной как с чумным или с прокаженным - запомнил на всю жизнь. Это был спонтанный выброс чистого, незамутненного отношения западной прессы и западных граждан к нашей стране. Такой социально-нравственный эксперимент, благо в пресс-центре западников было, как в Ковчеге, - каждой твари по паре, а нечистых - по семь. Одних поляков случился добрый десяток. Все они ждали победы грузинской армии, а я всех раздражал своим присутствием. Понравилась фраза руководителя пресс-центра, похожего на Лаврентия Палыча Берия: «Что ж, оставайтесь, будете вместе с нами погибать под российскими бомбами». Гори, на минуточку, бомбить еще никто не собирался, да и участие России в этой войне было под большим вопросом. Но у солдат информационной войны планы боевых действий уже лежали в командирских планшетах.

Эти фотографии были удалены с фотоленты агентства Рейтер и даже из архива. Слишком много вопросов они вызывают...

Эти фотографии были удалены с фотоленты агентства Рейтер и даже из архива. Слишком много вопросов они вызывают...

1. Почему один и то же мужчина переодевается?

2. Почему его рубашка валяется на земле?

3. Почему у «трупа» погибшего от бомбежки лишь небольшая «рана» на запястье?

4. Почему с одеялом проводят странные манипуляции?

5. Почему «умерший» крепко вцепился в руку врача?

Тайна «ходячих мертвецов»

В ночь на 9 августа в Гори прошла массовая эвакуация местных жителей - тех, кто не смог уехать самостоятельно. На проспекте Сталина я видел чуть ли не сотню рейсовых автобусов-гармошек, снятых с маршрутов в Тбилиси. А утром Гори начали бомбить. Первая бомбежка была в 8 утра. Гениальные грузинские военные не иначе как из гуманитарных побуждений устроили склад боепитания для своей 15-тысячной группировки прямо на окраине городка, вплотную к пятиэтажкам-хрущобам в районе улицы Сухишвили. Улица эта удобна тем, что за границей города она вливается в шоссе, идущее на Тбилиси. Разумеется, наши в этот склад попали. И не один раз. Все, что там лежало, стало гореть, детонировать и разлетаться во все стороны. Вторая бомбежка случилась в 10 утра, объект - железнодорожная станция у Шиндинского шоссе. Тоже окраина города, промзона. До моей гостиницы от места бомбежки было километра полтора, и я, как говорится, ничего не пропустил. Гостиница лишилась стекол, а сразу после бомбежки в прилегающих к отелю дворах стали заводить бронетехнику - ее было много, земля тряслась от грохота танковых двигателей. Еще одно гениальное в своей гуманитарности решение грузинского командования. Резервисты на бугре за гостиницей начали копать траншею. Судя по тому, с какой прохладцей они занимались инженерно-фортификационными работами, умирать им здесь не хотелось. И было уже понятно, что второго Сталинграда из родного города Сталина не получится.

Около часу дня 9 августа я пешком пошел через Гори в ту сторону, где через несколько часов должна была состояться эпохальная фотосессия Глеба Гаранича и его коллег - Давида Мдзинашвили и Георгия Абдаладзе. Город был абсолютно пуст, сбежали все - и местные жители, и администрация, и полиция. Лишь кое-где под стенами домов лежали или сидели деморализованные представители грузинской военщины. Пресс-центр был закрыт, все разбежались, включая руководство. Или, как выяснилось позже, - ушли на фронт информационной войны - готовить фотосессию «со зверствами». Чудом мне удалось влезть в последнюю маршрутку, идущую через Гори. Когда я проезжал через якобы «разбомбленные кварталы», меня поразили очаги возгорания. Поразили своей искусственностью. Например, горящая сама по себе поликарбонатная облицовка балконов на одной из хрущоб. При том что сам дом стоял целехонький и даже стекла кое-где сохранились. Судя по всему, это готовили декорации, оформляли задний план. Ни живых, ни мертвых, ни раненых я на улицах абсолютно пустого Гори не увидел. Как выяснилось позже, у солдат информационной войны все было с собой.

«Я свидетель! А что случилось?»

То, что эти фотографии - фальшивки, знающие люди поняли почти сразу. Уже 14 августа 2008 года в эфире «Эха Москвы» журналисты попытались поговорить на эту тему с автором. Цитирую дословно, по стенограмме эфира:

«Г. Гаранич: - Просто люди. Модели можно сказать. Люди, которые согласились нам помочь сделать снимки. А что тут такого?

А. Венедиктов: - Но тогда получается, что вы ввели в заблуждение миллионы людей.

Г. Гаранич: - А может, наоборот, показал правду. Мне сказали, что трупы были. И что, для того чтобы показать правду, я должен был принести обратно их из морга и фотографировать? А раненая женщина в огне и колючей проволоке? Вы думаете, она там так и сидела часами с ночи и ей никто бы не оказал помощь? Хотя бы вытащил ее оттуда?

А. Венедиктов: - Я понимаю. Но разве так можно?

Г. Гаранич: - Что можно? Делать фотографу фотографии?

А. Венедиктов: - Подправлять действительность, чтобы показать правду.

Г. Гаранич: - Именно только так и нужно. Это всеобщая практика ».

Спустя пару месяцев после окончания войны наивный коллега из одного уважаемого издания приехал в город Гори, чтобы сделать репортаж о судьбе героев фотографий. Местные жители посоветовали журналисту искать этих людей в Тбилисском театре драмы и комедии. А фотографы? Теперь их можно найти в Киеве - на майдане. Они там «работают». Причем в отличие от сотен фотокоров других изданий всегда попадают в нужное время и в нужное место. Либо это самое нужное время и место создают сами.

Сейчас уже ясно, что ночной разгон «Беркутом» студентов 30 ноября был ключевым событием «второй украинской революции», так называемой точкой бифуркации. Проясняются и причины - внезапная жесткая атака националистов на «Беркут» и их бегство, чтобы под ответный спецназа попали не они, а простые студенты с майдана, - то есть спланированная провокация. Освещали это мероприятие люди неслучайные, проверенные, как минимум предупрежденные, а как максимум, сами разработавшие сценарий провокации. И, как в истории с войной 08.08.08, фотографии «кровавых действий режима» дали нужный политический эффект: мир ужаснулся. А иного и не требовалось. Вернее - требовалось именно это.