2016-12-14T13:27:38+03:00

10 000 писем о «Долге»

Наш обозреватель вспоминает об очерке 1984 года, потрясшем страну
Поделиться:
Комментарии: comments1
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН
Изменить размер текста:

«Долг» рассказывал о молодом парне, воевавшем в Афганистане. А потом мотавшемся по госпиталям в попытке спасти обездвиженные ноги. Саша Немцов получил пулю в спину, когда пытался вытащить из боя друга и командира Толика…

Худой, бледный, молчаливый лежал он одиноко на кровати в тесной комнате, стараясь не смотреть на орден Красной Звезды, который тайком, без свидетелей, в этой же комнатке прикрепил к лацкану его старенького пиджака военком. Войны нет в газетах и на экранах - значит, и воинов нет. «Он теперь не наш, он собесовский», - сухо сказал мне военком. Одна надежда на маму. Сколько же она, скромная уборщица магазина, обила разных государственных порогов! Но вот уже и коляска есть, а Саша все равно лежит - съехать-то нельзя через ступени их многоквартирного дома.

И везде один ответ: «Мы работаем по съезду». Это о пандусе на шесть ступенек!

Слава богу, есть на свете и нормальные люди - соседи. Они берут Сашу на руки и выносят во двор глотнуть свежего воздуха. Соседи и написали возмущенное письмо в «Комсомолку» - о второй пуле, которую Саша получил на Родине. Тайком от Саши писали - он никогда никому ни на что не жаловался: «Я же остался живой, а сколько ребят погибло».

«Там стреляют душманы, здесь - журналисты», «крупная политическая ошибка газеты», - такие властные окрики дошли до редакции в день публикации «Долга». Зато телефон разрывался: «Спасибо! Наконец-то!» Потом обрушился поток писем: их пришло 10 тысяч. Потом нашлись нормальные люди даже там, где, казалось тогда, их быть не может. Поднесли «Комсомолку» с «Долгом» и серьезными предложениями о помощи тысячам «афганцев» Генеральному секретарю ЦК КПСС, самому еле живому (Черненко).

Саше, для которого не могли найти бетона на пандус, ни в сказке сказать, ни пером описать, построили целый просторный дом. Правда, после того как шесть разных городских начальников Никополя были исключены из партии.

…Шли годы, наши связи с Сашей не прерывались. Он по-прежнему не жалел себя. В больнице отказался от обезболивающих наркотиков - боялся привыкнуть, как многие другие. Быстро научился плавать. Увлекся фотографией, научился выпиливать по дереву, всегда находил работу, чтобы содержать семью. Да-да, он женился, родился сын.

Достаточно мгновения, чтобы стать героем. Нужны годы, чтобы стать достойным человеком.

Не в родном городе, а в Москве, с журналистами «Комсомолки» и друзьями-«афганцами» решил отметить Саша свое 50-летие. За столом сидел крупный плечистый мужчина, по-прежнему немногословный, выручала говорливая и умненькая жена Марина. И я уже не вспоминала о том, что когда-то хотела назвать очерк «Долг» по-другому. «Вторая пуля».

А она все летела... Звоню Немцову: «Саша, ты?» - «Да, я Саша». - Голос какой-то странный. Молчание. «Ну, давай Марину, молчун ты эдакий». В трубке женский голос: «Да, это я, Марина». Не выдерживаю: «А это я, Инна Павловна». Опять молчание. «Вы, наверное, звоните Саше и Марине - своим друзьям? А это их сын и его жена». Пауза. «Они погибли в дорожной аварии».

Чем старше ты становишься, тем чаще жалят эти проклятые вторые пули. А надо жить.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также