2018-04-02T14:42:37+03:00

«БАМ – это не ананасы и черная икра на прилавках, а школа мужества»

Андрей Козейчук, один из победителей нашего фотоконкурса «БАМ в истории моей семьи», рассказывает о великой стройке, где трудится до сих пор
Поделиться:
Комментарии: comments29
Первый поезд на Усть-Нюкжу встречали оленеводы: для них бамовцы были в диковинку.Первый поезд на Усть-Нюкжу встречали оленеводы: для них бамовцы были в диковинку.
Изменить размер текста:

Андрей Козейчук, машинист с 33-летним стажем из поселка Таксимо в Бурятии, рассказал «Комсомолке» о том, как эвенки с оленями встречали первые поезда через Нюкжу, почему бамовцам завидовали даже в Москве и как вообще на магистрали века жили, влюблялись и строили быт.

На слегка размытой черно-белой фотографии взгляд к себе сразу приковывают стоящие на переднем плане четыре оленя с ветвистыми рогами и два эвенка в добротных меховых малицах с пышной отделкой, с прищуром вглядывающиеся в объектив камеры. Один из оленеводов взобрался на подножку поезда. Рядом, отчаянно позируя для истории, улыбаются и хмурятся три машиниста. Вдали какой-то мальчишка радостно изучает чудо-технику. Холод таежной зимы передается даже через снимок: февраль на БАМе не для томных барышень – минус шестьдесят. Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что именно в тот день наступила оттепель и термометр поднялся до отметки в минус 22. В кристальном воздухе смесь машинного масла, деревянных помостов, табака и крепкого чая с лимоном в блестящих подстаканниках. На дворе начало 1981 года.

Тепловозы шли по вмерзшим в лед рельсам

20 февраля 1981 года мне как самому молодому машинисту отделения временной эксплуатации треста «Тында-Трансстрой» доверили провести первый поезд на вновь открытую станцию Усть-Нюкжа (теперь это Юктали): это и для бывалого-то специалиста задача, запоминающаяся на всю жизнь, а чего уж про меня-то говорить! Дело в том, что железнодорожный мост между станциями Дюгабуль и Усть-Нюкжа в то время еще не был построен: у укладчиков пути были свои сроки, у мостовиков свои, а поезд во что бы то ни стало нужно было доставить ко дню XXVI съезда КПСС и отчитаться наверх.

Строители, зная о сжатых сроках, приняли смелое решение: в лед реки Нюкжа вморозили два звена решетки и пропустили наш поезд, а затем до апреля каждый день пропускали по тепловозу в день. Всего по речному льду прошли таким образом около 50 поездов! Был у нас машинист Виктор Дулов из Уссурийска. Он ту ледовую переправу назвал трасса бобслея. Правый берег реки Нюкжа был высоким, и чтобы спуститься на ледовую переправу, сделали несколько поворотов с кривыми очень малого радиуса: мы когда уже водили поезда, то свой хвост видели аккурат напротив тепловоза всего в каких-то 50 метрах. Построенный мост, кстати, над уровнем реки возвышается на 12-15 метров - это где-то с пятиэтажку.

В тот февральский день 110 километров пути мы шли 8 часов. Сейчас вспоминаю и не понимаю, как мы согласились на такую авантюру! – А тогда даже не задумывались как-то: просто делали свою работу. Тем более это был не столько наш подвиг, как изначально подвиг бригады укладчика со звеньевой решеткой. Инженеры нам сказали, что решетка та прочно впаяна в лед - воду закачивали мотопомпами за 10 дней до пропуска того поезда.

Сначала ту самую переправу испытал наш машинист Володя Романов, который шел с укладчиком (на том самом снимке с оленями он в центре – прим. автора). А потом и наш тепловоз с портальными платформами - на них перевозят собранные звенья пути - ежедневно пересекал эту переправу: туда груженым, обратно порожняком. В самом начале разрешали ездить со скорость10 км/час по такой решетке, а уже по забалластированной 20 - 25 км/час.

На фотографии, которую я прислал в «Комсомолку», оленеводы из села Усть-Нюкжа - они специально пришли посмотреть на поезд: многие вообще никогда не видели ничего подобного. Ну а нам было очень любопытно пообщаться с ними и увидеть их «транспорт».

Этот самый тепловоз шел по вмерзшим в лед реки рельсам от Дюгабуль до Усть-Нюкжи. Спустя 33 года машинист Андрей Козейчук продолжает работать на БАМе.

Этот самый тепловоз шел по вмерзшим в лед реки рельсам от Дюгабуль до Усть-Нюкжи. Спустя 33 года машинист Андрей Козейчук продолжает работать на БАМе.

Ошибка длиной в 33 года

Те, кто не готов был обменять цивилизацию на романтику БАМа (и его трудности тоже) просто сбегали: сложно их осуждать, потому что условия были очень непростыми. Мне на БАМ по комсомольской путевке предложила поехать моя бывшая учительница математики, с которой я встретился в городе после моей демобилизации из армии. Путевку выписали с ошибкой: «Тында. Управление Амурской дороги». По прибытию в Тынду я узнал, что никакой тут Амурской дороги нет. Пошел я в локомотивное депо МПС, но его начальник, как только узнал, что я по комсомольской путевке - сразу мне отказал: не хотел связываться с «очередным романтиком». В штабе ЦК ВЛКСМ - был тогда такой в Тынде - мне предложили пойти к строителям-железнодорожникам. Так я и оказался у непосредственных строителей и вот уже 33 года продолжаю жить и работать на БАМе машинистом: теперь активно участвую в строительстве БАМа-2, сейчас мы укладываем вторые путина на участке Таксимо - Лодья.

Москвичи завидовали изобилию тайги

На БАМе из продуктов было многое, что в большинстве городов Союза числилось в страшном дефиците: сливочное масло, молоко сгущенное и концентрированное, около десяти видов всевозможной тушенки и консервированных мясных изделий импортного производства, крупа кукурузная и гречневая, копченые и полукопченые колбасы. Свежее мясо всегда на прилавках: начиная с ноября и по март по государственной цене 1.85-2.00 руб./кг. Даже ананасы можно было купить в тайге. Москвичи завидовали страшно! В 1985 году разговаривал со стройотрядовцами-студентами из Москвы, так они сильно удивлялись такому изобилию. А уж у начальства продуктовое и промтоварное снабжение так вообще было отличное!

Многие бамовцы в то время на «Большую землю» отсылали продуктовые посылки по почте. Мы с семьей, когда ездили в отпуск, то никогда не испытывали проблем с подарками и не гадали, что привезти родным и знакомым: в качестве гостинцев брали с БАМа ящик хорошего бразильского или индийского растворимого кофе. Дефицита одежды тоже особо не было: в продаже мелькали и шубы, дубленки, кожаные куртки и плащи. Я себе, к примеру, помню купил утепленное кожаное болгарское пальто за 820 рублей, а потом точно такое же видел в ГУМе за 1950рублей (Это по ценам 1982года при средней зарплате по СССР в то время в 120-150рублей).

Невероятно хорошие пластинки поставляла фирма «Мелодия»: такое разнообразие, что не стыдно было подарить друзьям и родным с «Большой земли».

«Выбор профессии был случайным, но теперь родную железную дорогу не променяю ни на что!».

«Выбор профессии был случайным, но теперь родную железную дорогу не променяю ни на что!».

«Спать лег в шапке: боялся уши отморозить»

Ананасы-ананасами, конечно, но выживать на БАМе непросто. БАМ – это не ананасы и черная икра, а школа мужества. Как-то мой сын меня спросил: «Папа, а что тебе на БАМе больше всего запомнилось?». Я ему рассказал тогда историю, ярко иллюстрирующую реальную жизнь того времени.

В канун нового 1981года мою жену и всех остальных беременных женщин, которым по срокам надо было рожать в январе, увезли в Тынду (в нашем поселке Ларба роддома не было). А меня отправили в командировку на соседнюю станцию Лопча. Когда сын родился, я как раз работал в смене. Где-то через неделю попросился домой, чтобы подготовить квартиру к выписке из роддома. Морозы стояли по 55-60 градусов, а в квартире никого. Вот числа 15 января меня отпускают. Приехал я в 3 часа ночи, на улице потеплело немного - где-то за 40 с минусом. Захожу в квартиру, а там зуб на зуб не попадает. На кровати валяются осколки от чугунных батарей, а в их разломах лед! Оказывается, перед самым новым годом случилась авария на Тысячниках (так называли дизельэлектростанцию мощностью 1000Киловатт). Там на самом деле было их аж четыре, но отгорел кабель главного вывода, и они уже ни одного киловатта в поселок загнать не могут: а это остановка котельных...Приказали воду с теплотрасс слить и из квартир тоже, а меня дома не было- вот в нашей квартире воду никто и не слил.

Хорошо дома еще печка была. Я ее пытаюсь разжечь - дым в квартиру и дрова не разгораются. Смотрю на трубу, а она ледяным куржаком залеплена. В общем нашел я лестницу, залез на крышу, прочистил трубу, захожу в квартиру, а кажется, что в ней холоднее чем на улице. И правда: уличный термометр показывает -45с, а занес его в квартиру – тут уже минус 52. Спать ложился, уши на шапке спустил и завязал крепко-накрепко – а то, если бы шапка слетела, можно было бы и уши отморозить во сне. Где-то в 12 дня солнышко мне сквозь штору светит, проснулся, на термометр глянул: уже +9, то есть жизнь налаживается. Соседи, кстати, тоже обрадовались очень, что я со смены вернулся: дом внутри не утеплялся, между квартирами была только тонкая фанерная перегородка, и мой холод по соседям расходился.

Тепловоз в роддом

Кстати, о том, что жена родила сына, узнал от диспетчера железнодорожной станции: позвонить в Тынду в роддом я не мог, поэтому обратился с просьбой помочь к дежурному. Та – переадресовала к поездному дежурному. Через некоторое время вызов нашей станции по селектору: «Андрей, у тебя вчера родился сын!!! Поздравляю тебя!!!». Слышу, и вся линия начала меня поздравлять (тогда на нашем Центральном участке БАМа уже действовало 6 ж/д станций). Многие ведь меня и не знали, а все равно было очень мне приятно слышать их поздравления. Сына назвали Алексей - сейчас он офицер и служит в региональном управлении МЧС в Иркутске.

Когда моя жена в июле 1986 года была беременна дочерью, я ее вместо скорой на тепловозе отправил в роддом поселка Юктали (это та самая Усть-Нюкжа, куда я и приводил 1й поезд). И обратно их обеих тоже вез на тепловозе. Моя Нина тоже строила БАМ – работала учителем в Ларбинской и Чильчинской средних школах для детей бамовцев.

О взаимовыручке

В октябре 1985 года до сдачи нашего участка в МПС (на постоянную эксплуатацию) осталось 3 месяца. Выезжаю на перегон Чильчи-Дюгабуль с «хозяйственным» поездом: в составе 2 ж/д крана и две платформы. Цель работы: собрать разбросанные по перегону рельсы, шпалы - все лишнее, что уже просто брошено. Отъехали от нашей станции примерно 8 км и видим, что под насыпью лежит вверх колесами перевернутый грузовик «Урал», дверь кабины открыта и по свежевыпавшему снегу видны следы водителя, ведущие на притрассовую автодорогу. Бедолага отправился за помощью. Я говорю крановым: «Парни, сотворим хохму?» - предложил им машину поставить как надо, те согласились и при помощи двух кранов через 15 минут она уже стояла на колесах. Представляю, как был удивлен водитель – мистика, не иначе – ведь следов нашего приезда к этому месту не было никаких!

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «БАМ: Люди и судьбы»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также