Политика1 апреля 2015 1:00

Настоящих буйных много...

В очередном эпизоде своего повествования наш спецкор Сергей Пономарев рассказывает о пребывании в Харькове. Часть 9
Единственный завод, который работает в Харькове в три смены, - танковый имени Малышева. Фото: УНИАН

Единственный завод, который работает в Харькове в три смены, - танковый имени Малышева. Фото: УНИАН

Продолжение. Начало читайте в номерах за 23, 24, 25, 26, 27, 28, 30 и 31 марта с. г.

Проехав от Одессы до Киева и Харькова, автор рассказал в предыдущих заметках, как живет единоУкраина, ненавидящая жителей Донбасса, придумывающая собственную мифическую историю и культуру и откровенно желающая всяческих бед и напастей для России.

Танковый завод пашет в три смены

В полуторамиллионном Харькове идеи свидомости и незалежности победили. Это факт. В основном. С оговорками. Как и в Одессе, есть какие-то «партизаны» - реальные или мифические, никто не знает. Они, как и в Одессе, совершают дерзкие вылазки и время от времени демонстративно что-то взрывают, всячески избегая жертв и крови. Так что недавний харьковский теракт, в результате которого погибли участники марша - сторонники единой и незалежной, - это явно не их рук дело, в городе это все понимают. Кто это сделал, неизвестно: то ли та же «безпека», то ли какая-то отдельная, никому не подчиняющаяся группа террористов.

Но при том Харьков, заверяя Киев в полной лояльности, как первая столица Украины относится к центральной власти с подозрительным прищуром. Не то чтобы ненавидит, скорей недолюбливает. Да и за что ее, майданную власть, любить?

Читаю местные газеты со статистикой экономических достижений: из всех харьковских заводов больше половины закрылись, на других уже полгода задерживают зарплату. В три смены пашет только танковый имени Малышева - кует украинское «вундерваффе», чудо-оружие, перелицовывая ржавые Т-64 и навешивая броневые листы на мусоровозы.

Съездил интереса ради на крупнейший в Европе и 14-й (!) по размерам в мире вещевой рынок «Барабашово» (в просторечии «Барабашка» или «Барабан»). Цены на турецкое и китайское шмотье вполне европейские. На площадке для парковки несколько одиноких мини-фургонов. Сотни закрытых павильонов, всюду бумажки-объявления «Продаю», «Сдаю в аренду». Продавцы маются от безделья и безденежья:

- Сегодня оптовый день, а вообще никого!

- Что так? Люди одеваться перестали?

- А мы как в Европу собрались, так вообще всякая торговля кончилась.

В общем, тысячи людей скоро останутся без работы и на «Барабане». А властям это по барабану...

Все думали, что рассосется

Встречаюсь со знакомой, которую не видел кучу лет. Всячески соблюдаем правила конспирации. Хотя она ни к украинскому ВПК, ни вообще к каким-либо секретам отношения не имеет. На всякий случай. Она этническая украинка, но родилась в Казахстане, училась на Урале и вот на свою беду оказалась на исторической родине.

- Харьков всегда был рабочим городом, тесно связанным тысячью нитей с Россией. Почему же здесь взяли верх националисты?

- Город еще и студенческий, а в наших вузах почти сплошь украинские националисты преподают. Представляешь, как бы здесь могло громыхнуть, если бы студенты вышли на улицу. Гепа (так все называют здесь городского голову Геннадия Кернеса. - С. П.) всячески их сдерживал, крутился, чтобы и вашим и нашим. Говорят, за это на него и покушались, да и сейчас он в инвалидном кресле, а на него очередное уголовное дело вешают. Ну а рабочие с заводов... Весь год они ждали: может, рассосется все само собой, станет по-прежнему, но телевизор смотрели, а ты ведь сам знаешь, что там вещают. Это не Донбасс, где гордые и сильные люди живут, а Слобожанщина - история говорит, что служивое население было, а на самом деле край ремесленников и торгашей.

- Неужели так безнадежно?

- Работают у меня три девочки. Ну как девочки - им по 35. То есть когда Украина стала независимой, они еще в начальную школу ходили. Но за двадцать лет им головы-то сильно промыли. Когда это случилось в Киеве, по очереди пришли ко мне и каждая говорит: «Я украинская патриотка, поддерживаю майдан!» Ну за майдан так за майдан, работают-то вроде неплохо, с дубинами по городу не бегают и вообще ведут себя спокойно. Но тут начались задержки с деньгами, я им говорю: «Постарайтесь одну зарплату сразу не тратить. А растянуть месяца на два, а то и три». Смотрю, недовольны: «Как же так, за что же мы боролись?» У каждой семья, дети, мужья дома сидят, потому что сократили. А ведь я их предупреждала еще летом: покупайте консервы, картошку засыпайте и закрутки делайте! Они тогда хихикали, а сейчас вот вполне серьезно слушают, когда советую: «Как только потеплеет, копайте грядки на любом свободном участке». Ну одна-то документы уже в Канаду оформляет, вторая тоже, а третья записалась на ускоренные курсы английского языка. Понятно, что уедут. А кто останется? Эти хоть тихие...

Крупнейший в Европе харьковский вещевой рынок «Барабашово» в последний год опустел и обезлюдел. Фото: Сергей ПОНОМАРЕВ

Крупнейший в Европе харьковский вещевой рынок «Барабашово» в последний год опустел и обезлюдел. Фото: Сергей ПОНОМАРЕВ

Существование по легенде

- И как же тебе живется в этой атмосфере?

- Ты даже и не представляешь. У меня такая же подруга. Мы с ней всерьез еще полгода назад собирались продать квартиры и переехать в Крым. Тогда еще можно было. Но у меня и у нее здесь старенькие мамы, лекарства, врачи, поликлиники, вроде бы все обустроено, да и работа пока есть. В общем, придумали себе легенду: дескать, мы вдруг оказались в другой стране, где все не нравится, все чужое, но жить-то надо, поэтому постараемся не обращать внимания и терпеть. Так и живем. Хотя иногда наслушаюсь и насмотрюсь на все это и плачу по ночам...

- А вот представим, ну чисто гипотетически, что ополченцы ДНР вошли в Харьков... И что, начнется городская партизанская война и укропатриоты начнут бросаться под танки, обвязавшись бутылками с бензином?

- Да боже ж мой! Они первыми вывесят флаги Новороссии на балконах и выйдут встречать новую власть с паляныцей на рушнике...

В общем, как после большого пожара в психбольнице и доме престарелых по соседству: сначала радостно разбрасывали угольки, а потом всех погорельцев согнали в один загон - и неходячих старух, и персонал, и пациентов дурдома, тихих, и буйных, и санитаров с врачами, и тех, кто всего лишь передачку принес. Плохо всем, а деваться некуда. Да еще особо буйные периодически начинают орать и бесноваться и всех вгоняют в наведенный психоз...

В следующей публикации речь пойдет о том, что на Украине в реальности стоит за громкими словами «люстрация» и «борьба с коррупцией» и пр.