Премия Рунета-2020
Россия
Москва
0°
Звезды22 ноября 2015 22:00

Майя Плисецкая: И мой выход вживую из центра сцены под «Болеро»...

Гала-концерт в Большом театре, посвященный 90-летию со дня рождения великой балерины, прошел так, как она хотела: без пафоса и славословий, на сцене - только артисты

Плисецкая собиралась отмечать юбилей ярко и красиво. Как всегда. Еще в апреле прилетала с Родионом Щедриным в Москву обговаривать предстоящее торжество. Она скучала по своей публике, по грому аплодисментов, по стихии восторженного зала. Ей очень хотелось еще раз выйти на любимую сцену Большого.

Она так и говорила: в последний раз окинуть взглядом зал, знавший ее триумфы, пройтись за кулисами, повидавшими и слезы, и любовь.

Не останавливало даже то, что театр пережил капитальный ремонт и обновился до корней. Что нет больше старых досок сцены («В Большом сцена - лучшая. Уж вы мне поверьте, я везде танцевала»). И пола у балетного станка, что впитал каторжный ежедневный пот. И дверь первого подъезда, через который она многие годы входила в театр, уже другая - не знающая ее хрупкой, но сильной руки.

Даже уйдя, Плисецкая царила  на сцене.  Ave Майя!

Даже уйдя, Плисецкая царила на сцене. Ave Майя!

Фото: Николай ЕФИМОВИЧ

Майя Михайловна даже успела набросать рабочий вариант программы, ставший по сути почти что творческим завещанием. Здесь - все самое любимое (см. фото справа).

«Ансамбль Моисеева, что-то эффектное, но не длинное... Вариации из станцованных мною балетов… Испанское фламенко - женщина (желательно лучшая на сегодня)… Балет А. Духовой с брейк-данс и прочими эффектами… «Роза» - Лопаткина … «Болеро» целиком - Вишнева с балетом Бежара… «Кармен» - Захарова... Кода вечера - 5 - 6 минут последних тактов «Болеро» - и мой выход вживую из центра сцены под музыку...»

Все сбылось. Кроме последнего.

До ноябрьского юбилея Майя Михайловна не дожила лишь несколько месяцев. Как чудовищно несправедлива судьба! Впрочем, Плисецкая никогда не была ее баловнем. Десятилетиями она боролась за право и творить, и жить так, как танцует: независимо, вдохновенно, ломая надоевшие стандарты. И добилась цели: пресловутый советский министр культуры Фурцева, не справившись с примой, даже называла ее «предательницей» классики.

Но Плисецкая все равно весь вечер была на сцене. В тех ролях, где некогда блистала... Каждая из ярчайших звезд современного российского балета, что танцевали в этот вечер ее партии, каждый артист неизменно после выступления преклоняли головы перед вновь и вновь возникавшим над сценой портретом ослепительно красивой женщины.

Конечно, все танцевали по-своему. Никто не ставил задачи копировать: как сказала Ульяна Лопаткина, «это просто невозможно - ты все равно проиграешь»... Когда прима Большого Светлана Захарова перед празднованием 80-летия Плисецкой начала репетировать Кармен, Майя Михайловна говорила: «Она по-своему видит роль, и это правильно: там главное не ногу драть - там безумно важно, зачем ты на сцене». И была Захаровой довольна.

После «Кармен-сюиты» вставший зал потонул в шквале аплодисментов: сначала - артистам, а потом, развернувшись к царской ложе, где сидел Родион Щедрин, - выдающемуся композитору, супругу Плисецкой. Все было замечательно, но, казалось, нужна еще какая-то точка, какой-то последний аккорд в этом потрясающем представлении, где в один вечер на одной сцене блистали Диана Вишнева, Ульяна Лопаткина, Светлана Захарова, Мария Александрова, балет Бежара, лучшая испанская танцовщица фламенко Ева Йербабуена, замечательный «Тодес»... Зал продолжал бисировать, словно ждал «плисецкого финала».

А это значит - не должно быть никаких речей. Майя Михайловна страшно этого не любила, считала лукавством...

И тут раздались аккорды «Болеро» - и с неистовым огнем в глазах вихрем ворвалась она: во всю огромную высоту экрана на огромной сцене. Время не властно над ее страстным даром. И вновь становится понятно, что Плисецкая одна. Такой и останется.

Зал взорвался аплодисментами и криками «Браво», улетавшими в космос Плисецкой.

А ведь это был особый зал: бизнес-элита со своими половинами в диадемах и мехах, высокие чиновничьи чины и президентские советники... Рядом с Родионом Щедриным в царской ложе сидели вице-премьер Ольга Голодец, председатель Госдумы РФ Сергей Нарышкин, в директорской ложе можно было заметить Владимира Васильева... Рвался на этот вечер 93-летний Карден, друживший с Майей больше сорока лет, но тут уж лететь запретили врачи. Кстати, в антракте можно было посмотреть выставку, организованную Большим театром: костюмы, в которых Плисецкая танцевала, пуанты, афиши...

А за день до этого в зале Чайковского музыкальное приношение великой балерине представил Валерий Гергиев со своим знаменитым оркестром. Играли Малера, «Кармен-сюиту» и, конечно же, «Болеро». Причем в момент его исполнения на экране сцены танцевала сама Плисецкая: запись, потрепанная временем, откуда-то из заграничных фондов, поскольку в России она не сохранилась (пленку с единственным исполнением «Болеро» в Большом смыли по приказу чиновников от партии и культуры)... А здесь, на экране, она по-прежнему так пламенела своим неистовым талантом и бешеной энергией, что, казалось, вот-вот сойдет к нам, сядет рядом с Щедриным... Зал стоял, рукоплескал и плакал.

Это был, конечно, другой зал, чем в Большом. Пришло много тех, кто еще помнит спектакли «нашей Маечки», кто когда-то готов был ночевать у театра в надежде получить контрамарку или поймать лишний билетик. Не избалованный жизнью зритель, пронесший через всю жизнь восторг перед чудом творчества. Таких поклонников теперь, наверное, просто не бывает.

А Плисецкая танцевала для всех: и для нас с вами - обычных людей, и для королей и президентов. И всегда и везде, в любом зале звучало и звучит - «Ave Майя!».

Рабочий набросок программы юбилейного вечера, сделанный рукой самой Майи Михайловны.

Рабочий набросок программы юбилейного вечера, сделанный рукой самой Майи Михайловны.

А в это время

В сквере на Большой Дмитровке появится памятник

В Москве открыли сквер имени Плисецкой. Пару лет назад, во время арт-фестиваля, знаменитый на весь мир своими граффити художник Эдуардо Кобра нарисовал на стене дома на Большой Дмитровке огромный яркий портрет Плисецкой. Это сразу и Лебедь, и Жар-птица! Он не был знаком с ней, не видел на сцене, и все же силой таланта ему удалось передать характер балерины, у ног которой был весь мир.

«Я просто обалдела, - сказала мне Плисецкая, - когда впервые увидела эту работу бразильца». Вместе с Щедриным они, появляясь в Москве, специально сюда приходили полюбоваться. И однажды были огорчены: рядом шла стройка, у портрета появились бытовки...

Теперь городские власти все благоустроили - получился уголок памяти великой балерины. Совсем недалеко - Большой театр. Да и Большая Дмитровка - одна из самых театральных улиц Москвы. Стало традицией: зрители идут после спектаклей домой, задерживаются, фотографируются...

Здесь и появится памятник великой балерине. А летом будут проводиться танцевальные классы. Как признался на открытии памятной доски у портрета Родион Щедрин: «Плисецкая шагнула в будущее».