Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+6°
Boom metrics
Интересное25 марта 2016 16:05

3 больших голода в СССР: причины и последствия

Историк Павел Пряников и радиоведущий Иван Панкин разбираются в эфире программы «Совок» на Радио «Комсомольская правда»

Панкин:

- Программа для тех, кто вырос в Советском Союзе, но ничего о нем не знает. В студии я, Иван Панкин и историк Павел Пряников.

Пряников:

- Здравствуйте!

Панкин:

- Мы сегодня будем говорить про три самых голодных периода в истории СССР. Разумеется, и блокадный Ленинград захватим. Но начнем с 21-го года. Даже не с 17-го. Если с 17-го, то их было четыре. О периоде 17-го года можно будет поговорить отдельно.

Почему мы взяли эту тему? Потому что, как ни странно, дефицит питания в 80-х годах был самым популярным в социальных сетях, на сайте нашей газеты. Да и по звонкам он был в лидерах. И решили мы взять эту тему. Тема очень тяжелая. Но о ней нельзя не рассказать.

Павел, начнем с 21-го года. 21-й, 31-й и 46-й.

Пряников:

- Примерно так. Потому что там был чуть длиннее период. Обычно обозначают голод 21-22-го года, хотя формально он закончился в 23-м году. И так же выделяют голод 32-33-го года, хотя он начался в 31-м. И окончательно закончился в 34-м. Просто это такие пиковые значения.

Панкин:

- И поствоенный голод.

Пряников:

- Да. 46-47-го годов.

Панкин:

- 21-й год на дворе. С чего все началось?

Пряников:

- А началось со страшной засухи. Правда, есть такие климатические условия неблагоприятные на части территорий России, причем, голод охватил среднее Поволжье и южный Урал. Это территории, на которых исторически голодные времена повторялись с периодичностью в 20-25 лет. Предыдущий очень суровый голод 1891 года был примерно в этих же местностях, чуть западнее начался, в Воронежской области. И захватил среднее Поволжье. Это знаменитый голод, с которого очень многие историки начинают период противостояния интеллигенции и самодержавной власти, когда им казалось, что власть сделала слишком мало для спасения людей от голода в то время.

Панкин:

- Действительно, а что сделала власть?

Пряников:

- 1921 год – это было занимательное в какой-то мере событие, которое помогло большевикам преодолеть блокаду западных государств. Ленин и люди окружавшие его еще в мае 21-го года поняли, что этот год будет очень голодным. И в мае 21-го года он обратился к международной общественности с призывом и помощи голодающим. Голода еще как такового не было, но было понятно, что он будет. В этом, кстати, отличие от предыдущих голодоморов. И очень большую помощь здесь, конечно, оказал американский комитет «АРА». В предыдущей программе мы говорили о взаимоотношениях США и России, это тот, как раз случай, когда американцы очень сильно помогли справиться с этим голодом. Она потратили на ликвидацию голода в СССР – 72 миллиона тех долларов. Примерно надо умножить на 20-25 – это полтора миллиарда нынешних долларов. Причем, это безвозмездная помощь. Затраты России были 13 миллионов долларов. И это тот период, запомнившийся многим и знаменательный тем, что в конце 21-го года Ленин обратился с призывом к православной церкви помочь голодающим, сдать те ценности, которые были в церквях.

Панкин:

- Это очень интересно! И насколько активно граждане сдавали их?

Пряников:

- Не граждане, а сама церковь.

Панкин:

- И церковь, и простые граждане.

Пряников:

- Сначала был призыв к добровольной сдаче. Когда он ничем не закончился, ВЦИК издал декрет в декабре 21-го года о принудительном изъятии из церквей. В феврале, а прошло почти полтора месяца, 28-го февраля РПЦ выпустило заявление, что мы не можем сдать эти ценности, потому что это является богохульством. Тот, кто использует не по назначению церковную утварь, оклады с икон, миряне отлучаются от церкви, а священники изгоняются из сана. И тогда в 22-м году большевикам пришлось насильно изымать эти ценности. Общая сумма составила примерно 2 с половиной миллиарда золотых рублей, то есть, голод к тому времени уже заканчивался. Часть этих денег пошла на ликвидацию голода, остальные на восстановление хозяйства.

Панкин:

- Слушатели шутят в нашем вотсапе, что ты слишком быстро говоришь.

Пряников:

- Будет расшифровка.

Панкин:

- И она будет на сайте.

А каким образом власти выкрутились из ситуации в 22-м году?

Пряников:

- Властям, конечно, тяжело пришлось, потому что была разрушена экономика, аппарат государственный, который мог бы с этим справиться.

Панкин:

- Но появился НЭП.

Пряников:

- НЭП появился, да. Но здесь в большей мере помогла та самая гражданская общественность. Как мы сейчас называем, гражданское общество. Потому что кроме американских и других зарубежных ячеек, а помощь оказывали, например, профсоюзы Англии, шведский «Красный Крест», германский «Красный Крест». Очень помогло американское общество квакеров – это религиозно-христианское направление. И в том числе ячейки того гражданского общества. Был образован комитет помощи голодающим «Пангол», который возглавил Калинин. И очень много людей добровольно отправились в те места голода для того, чтобы помогать голодающим. В чем эта помощь заключалась? Кроме того, что пошло первое продовольствие из-за рубежа, потому что в России практически неоткуда было взять, Ленин предложил такую альтернативу и она воплотилась в жизнь, что давайте из голодных районов мы переместим около 1 миллиона человек в Красную армию. Просто заберем людей, кто даже по возрасту не подходит. Забирали и в 16 с половиной лет. И переместим их в местности, где такого голода нет.

Панкин:

- Мы почти все обсудили голод 21-22 годов, за исключением того, сколько человек пострадали.

Пряников:

- От четырех до пяти миллионов человек. Умерло. В зоне голода находилось 70 миллионов. Примерно до 7 процентов населения.

Панкин:

- Есть такое понятие как разные данные. Пишут: «по разным данным умерло…». Как правило, разброс очень большой. От 2 до 8 миллионов. Откуда у тебя точные цифры?

Пряников:

- Подсчет вели и госорганы, историки по архивным данным, когда уже, казалось, ничего не скроешь. Надо понимать, что власти не было резона скрывать. Никакого политического подтекста в том голоде тогда не видели. Когда мы перейдем к голоду 31-32 годов, там уже да, есть политический подтекст. Здесь нет. Весь мир встал на сторону молодой Советской республики. Кстати, кроме некоторых стран. Что удивительно, у нас есть большой миф о сербах-братушках. Громче всех заявляли о том, что не надо помогать большевикам власти Югославии, которые говорили, что большевизм хуже, чем голод. Было выступление знаменитое в Лиге наций Нансена, когда он призывал весь мир помогать России с голодом. И посланник Югославии говорил, что нет, не нужно помогать. Пусть умирают. Потому что большевизм хуже голода. Там это многих поразило. Но, тем не менее.

Панкин:

- Большевизм или коммунизм?

Пряников:

- Они называли именно большевизм. Тогда было различие. Как в фильме «Чапаев»: ты за кого? За большевиков или коммунистов? Тогда очень четко понимали, кто это такие. Большевизм – это такой русский вариант коммунизма. Это так тогда людьми понималось. А коммунизм – это некий всемирный вариант, марксизм, который одинаков и для Германии, и для России, и для всех других стран.

Каковы были последствия голода в политическом плане? НЭП начинался, но этот голод послужил тому, что была свернута активная фаза коллективизации. Потому что именно тогда, с 19-го по 21-й год, а это так называемый троцкизм, когда пошла первая волна коллективизации в форме совхозов. И голод 22-го года показал, что нет, крестьян надо оставить в покое пока. Потому что одной из причин того же голода называли продразверстку, насильное изъятие хлеба у населения и нежелание крестьян принимать тот новый мир, который образовался на развалинах Российской империи.

Панкин:

- Как можно было этого голода избежать?

Пряников:

- Это такая большая трагедия. И первый голод, и второй, и все последующие. Это последствия нерешенного крестьянского вопроса в России, который стоял с девятнадцатго века. Еще в начале двадцатого века комиссии Столыпина делала исследования. И они показали, что лишними на селе являются 78 процентов населения. То есть, при современном сельском хозяйстве хватило бы одной пятой части крестьянского населения, которая была в России к тому времени. Это нерешенный крестьянский вопрос. Как его избежать? Вот Сталин попытался.

Панкин:

- Это ты про коллективизацию говоришь?

Пряников:

- Да. Про урбанизацию. Коллективизация – урбанизация. Да, это было сделано жестоким способом.

Панкин:

- Подожди! Ты плавно перешел к голоду-31-32-го года.

Пряников:

- Я небольшую лесенку перекинул. Что было в этот голод 21-22-го года заметно? Это совершенный перекос в сельском хозяйстве по производимой продукции. Основной вид продукции крестьяне было зерно. Было очень мало технических культур, садоводства, животноводства. Очень часто голод 21-22-го называют «зерновой голод». Современники описывали, что они приезжали на небольшие полустанки в Самаре, в Саратовской области, где был эпицентр голода. И видели, что рынок ломился от мяса, фруктов, ягод, но зерна и ягод не было. Говядина стала в пять раз дешевле, чем хлеб. То есть, рацион крестьянина в основном состоял из хлеба. И если урожай зерна не удавался, то у крестьян неоткуда было взять другую пищу. Хотя теоретически мог быть картофель, молочные продукты, капуста и прочее. Этот же перекос сохранялся и в начале 30-х годов.

Панкин:

- 31-32-й года.

Пряников:

- Эпицентр – это 32-й и 33-й годы. Началось, конечно, с коллективизации. Формально это тоже неблагоприятные климатические условия. Это юг Украины, южное и среднее Поволжье, Северный Кавказ и Казахстан. И немного задело южный Урал – современные Оренбургскую и Курганскую области. Но катастрофа была значительно усилена коллективизацией, которая проводилась перед этим в течение двух-трех лет.

Простой пример. В предыдущие три года совершался просто варварский забой скота крестьянами, которые не хотели отдавать скот в колхозы. Есть точные цифры по лошадям. 28-й год. Было 32 миллиона лошадей. К концу коллективизации их стало 17 миллионов. Коров было 30 миллионов, к концу стало 18. Половина скота просто было забито.

Второе. Это насильное изъятие зерна во время коллективизации. Зерно нужно было для индустриализации. Нефть у России, хоть и была, но широко на экспорт еще не поставлялась.

Панкин:

- С ней не знали, что делать.

Пряников:

- Да. Продавать, кроме леса и зерна, СССР того времени было нечего. Шли немного металлы, марганец. На коллективизацию нужны были большие деньги. В деньгах аналог современных денег – 250-300 миллиардов долларов.

Пряников:

- Предлагаю послушать Григория.

- Здравствуйте! Я из Саратова. Моя семья, мои бабушки и дедушки переживали голодовку. И у меня умерли две мои бабки от голода. Моя бабка покойная рассказывала, как в деревнях ели людей. И как торговали мясом. Человеческим. Тому есть документальное доказательство даже в некоторых музеях.

А как другие гадкие страны переживали такую же диспропорцию лишних крестьян? Канада, например? США гадкие. Аргентина? Германия? Франция? И все вот эти натовские негодяи. Так же, как товарищ Сталин? Или по-другому? А?

Пряников:

- Конечно, переживали по-другому. Во-первых, урбанизация, переток людей из сельского хозяйства в города там происходил, начиная с 16-го века. Со времени промышленной революции. Этот период был растянут на два-три века. Это раз. Второе – Европа всегда выкидывала лишних людей в свои колонии. И Германия. С середины девятнадцатого века по 1933 год, примерно за 80 лет, из Германии уехало 24 миллиона человек. Из России тоже такой переток шел. В царское время уехало 5 миллионов человек. В Англии, Испании, Франции ее можно исчислять с 16-го века.

Возьмем Германию. Мы чуть отставали от нее, но процессы шли похожие. Вот 24 миллиона человек уехало. Да, европейские государства выбрасывали туда. Канада и США – это совершенно пустынные области. Даже в начале двадцатого века. Просто русским эмигрантам-молоканам выдавали 40 гектаров земли на семью.

Панкин:

- В США, особенно на диком западе заполучить землю было крайне просто. Даже специальные бега устраивали для этого: кто первый доберется до назначенного места, получит какое-то количество гектаров.

Пряников:

- Примерно так.

Панкин:

- Там в этом плане все было проще. Другое дело, что там беспредел царил невероятный. Если говорить про США.

Пряников:

- Безвластие.

Панкин:

- Я уж не знаю, что касается Канады…

Но мы ушли в сторону. У Украины, как ты сказал, есть некая, страшно сказать, национальная идея про голодомор. Голодомор 31-33-го годов. Летят обвинения в сторону России. Насколько они адекватны?

Пряников:

- Понятно, что тут никто не опровергает цифры умерших. Они известны. Президент Украины в 2009 году делал такие подсчеты. 1миллион 847 тысяч человек умерших на территории современной Украины. А всего в этот голод погибло от 4 до 6 миллионов человек. Другое дело, что Украина называет это геноцидом. Геноцид предполагает, что есть некая умышленная идея уничтожения той или иной нации. Конечно, этого не было. Нет ни одного документа до сих пор, ни в каком советском учреждении, о том, что кто-то умышленно задумывал убивать именно украинцев. Морить этим голодом.

Панкин:

- Откуда вообще эта информация пошла? И почему в Украине в это верят?

Пряников:

- Это общий процесс для молодых наций, при строительстве национального государства обращаться к национальным идеям. Хорошим или плохим. Для кого-то это служит восстанием против власти, как, например, бесчисленное количество польских восстаний. А украинцы… Это такое неприятный период, который обособляет Украину от остальной части СССР.

Панкин:

- До нас дозвонился Александр.

- Здравствуйте! Мы помогли выжить Германии и Америке в этот голод. Мы у них закупали за зерно железо, скажем так. Средства производства. Мы помогли лесом и зерном.

У меня мама родилась в 46-м году. Очень тяжко было, как я понимаю. А про начало 90-х, это тоже был жуткий голод. У нас колхозы насильно разрушали, ликвидировали колхозное право противозаконно. И кому-то раздали паи, тем, кто приехал недавно. А нам, у нас корни здесь и прочее, многим не досталось. Я в это время учился, уезжал из колхоза. В начала 90-х была такая же ситуация. И даже я слышал, что в Твери, например, один-два случая якобы, что попытались мясо продать. Человечину. Был момент какой-то.

Я работал некоторое время, молоко возил. Просто у нас по магазинам упал хлеб. До середины дня уже не было. И по магазинам нечего стало возить.

Панкин:

- Спасибо. Продолжаем говорить про 31-33-й года.

Пряников:

- Про Украину. Я даже могу сказать, откуда пошла идея политическая, когда впервые начали заявлять об умышленных действиях. Первым об этом заговорил советник премьер-министра Англии Джонс, который являлся консультантом английского правительства по индустриализации в СССР, который с 30-го по 33-й год ездил по тем точкам, в основном южная Украина, куда английские компании поставляли свою продукцию для индустриализации. Его и называли английским шпионом. Он этого не скрывал. Легендарный человек, английский разведчик. И с его помощью была организована кампания в прессе преувеличивать этот голод для того, чтобы СССР свернул свое сотрудничество с Германией. Тогда еще Гитлера у власти не было. Два основных агента индустриализации – это США и Германия. Англия была недовольна, что СССР оставила ее за бортом, как промышленную державу, которая очень мало поставляла индустриальной продукции. И когда Гитлер пришел к власти, когда СССР начал сворачивать активную деятельность с Германией, эта кампания в западной прессе сама собой утихла. Но пик этой кампании, когда видели в нем политический подтекст, это в 30-33-м годах был раздут с помощью англичанина Гарода Джонсона.

Панкин:

- Как можно было этого голода избежать?

Пряников:

- Проводить коллективизацию не такими чудовищными темпами. Сталин это и признал сам: его знаменитая статья «Головокружение от успехов», знаменитое письмо Шолохова, который рассказывал на примерах своего окружения станицы Вешенской, как это все происходило. Это тот самый вариант, это продолжение НЭПа, коллективизации не такими варварскими методами. Другое дело, что история не знает сослагательного наклонения. И непонятно было бы, если бы это все происходило эволюционным путем, смогли бы мы провести индустриализацию или нет. И урбанизацию.

Простую цифру скажу. С 28-го по 32-й год городское население СССР увеличилось почти не 13 миллионов человек. Это безумная цифра для того времени. Города были маленькие, компактные, не приспособленные. Искусственная урбанизация в прямом смысле слова была проведена на костях деревни. И большевики, а они этого никогда не скрывали, это такое технический момент. Как сейчас сказали бы «технократический». Они всегда недолюбливали деревню. Считали, что передовой класс в социализме – это пролетариат. А деревня – это пережиток. И нечего с ней считаться. И там зреет тот самый оппозиционный ресурс, который может завоевания революции обнулить.

Панкин:

- Странно. Деревенский пролетариат, по-моему, самый подходящий, если говорить о выборах, например. Морочить голову деревенскому пролетариату гораздо проще, чем городскому. Разве нет?

Пряников:

- Значительно проще. Другое дело, что деревенский человек, как стихийный человек, часто брал рогатину, а то и ружье. И шел против советской власти. Нам кажется, что коллективизация – бескровный совершенно процесс, в котором есть только одни жертвы. Ничего подобного. Есть общие цифры, которые говорят, что за время коллективизации погибло около 4 тысяч партийных и спецслужбистских работников. Из ГПУ. Он отмечен стихийными восстаниями, саботажем, вредительством. Деревня активно сопротивлялась.

Панкин:

- Ты цифры не назвал. Они тут расходятся.

Пряников:

- От 4 до 6 миллионов. По Украине – это 1 миллион 847 тысяч человек. И еще около 2 миллионов на остальное территории СССР погибли от этого голода.

Панкин:

- Мы приблизились к 46-му году. Итак, год назад закончилась война, хотя она немного продолжается в разных точках земного шара.

Пряников:

- Да она еще и на территории СССР продолжалась. На западной Украине и в Прибалтике.

Панкин:

- Да. Итак, кажется только, что по понятным причинам возник голод. А реально по каким?

Пряников:

- Это мощная засуха 46-го года. Если 32-33-й год – это имело политический подтекст, то 46-й, как и 21-й, это климатические причины. Но не только. Это разрушенное войной хозяйство. Поголовье лошадей в деревне составляло 40 процентов от довоенного. Сельскохозяйственная техника никакая не поставлялась в колхозы во время войны. Общее мужское население деревни составляло тоже 40 процентов от довоенного.

Панкин:

- Да и люди устали не только от войны, но и от работы. Ведь все работали на фронт.

Пряников:

- Да. Выходных не было. Ни отпусков. Десятичасовой рабочий день. Каково это?

Засуха. Она застала примерно те же районы традиционные: это Черноземье и Поволжье. Засухой было охвачена территория с населением примерно 40 миллионов человек, но в отличие от двух предыдущих голодов, количество жертв было прямо на порядок меньше. Считается, что погибло около двухсот тысяч. И не в прямую от голода, как в предыдущие разы. Скорее, из-за инфекционных болезней, обострения болезней, в том числе, от самоубийств. Он не был страшным голодом, но принес другую трагедию. Это знаменитый закон, указ о трех колосках. По нему в этот голод в лагеря попало 400 тысяч человек. Потому что люди от недоедания шли, брали на колхозном дворе буквально два килограмма хлеба для того, чтобы получить год или два тюрьмы за это.

Панкин:

- Специально?

Пряников:

- Нет, как специально? Было уголовное наказание о воровстве.

Панкин:

- Мне показалось, что люди специально в тюрьму стремились.

Пряников:

- Нет. Власть очень жестко поборола, в отличие от прошлых голодов, эти поползновения населения на то, чтобы самочинным образом решить голод. Во-вторых, последствия голода привели к серьезной перестройке ландшафтов и сельского хозяйства СССР. Например, знаменитые лесополосы, которые сейчас в засушливых и степных районах, начиная от Липецкой области и заканчивая Северным Кавказом, это постановление 48-го года об усиленном насаждении лесополосы. Это раз. И водохранилища. Искусственные водоемы. В отличие от двух предыдущих голодов, власть поняла, что нужно принимать решения не только административные, но и переходить к конкретной перестройке географии СССР. Мы это видим. В-третьих, окончательно структура сельского хозяйства современного сложилась в то время, когда был дан старт не только зерноводству. Советская власть решила диверсифицировать сельское хозяйство. Это развитие молочного животноводства, технических культур (сахарной свеклы, табака, хлопчатника), садоводство и огородничество. Еще в предыдущий голод было постановление ЦК о выделении полутора миллионов участков городским жителям-огородникам. Впервые власть пошла на то, чтобы закрепить землю за рабочими. Всегда считалось, что рабочий должен работать на заводе, а в 46-м году эта тенденция получила новое направление. Городским жителям стали выделять дачные участки, огородные. Кормите себя сами, что называется. Много было отдано на низовую инициативу. Это было важное решение.

Панкин:

- Но в 46-м году, мне кажется, власти могли сократить число жертв. Но не было сделано для этого практически ничего.

Пряников:

- Сокращали, безусловно. Был уменьшен экспорт зерна, что самое удивительное, голодающий СССР в 45-46-м снова экспортировал зерно, причем, в те страны, которые пострадали гораздо меньше, чем Советский Союз от войны. К примеру, с 45-го по 48-й год СССР отправил 600 тысяч тонн зерна во Францию. Франция, в которой разрушения были на небольшой части страны. А всего на экспорт было поставлено больше 5 миллионов тонн зерна.

Панкин:

- Ты сказал, что в 22-м году, например, нам активно помогала заграница. А 46-й год? Стране-победителю никто толком не помогал?

Пряников:

- Наоборот, СССР помогал другим странам. Этот парадокс. СССР помогал всей восточной Европе.

Панкин:

- А зачем? Не понимаю логики.

Пряников:

- Логика такая, что считалось, что эти страны надо привлечь на советскую сторону не только идеологически, но и практическими шагами.

Панкин:

- В ущерб самим себе?

Пряников:

- Да. Чтобы какая-нибудь разрушенная Польша видела, что СССР, действительно, ее старший брат. И отрывает последний кусок и кормит поляков. Польшу мы кормили, вспомним, и в начале 80-х годов. Та же продовольственная программа, когда был дефицит продовольствия, но СССР из-за солидарности, стачечного движения, с конца 70-х кормила ту же Польшу.

Панкин:

- А у США нельзя было помощи попросить?

Пряников:

- Это период начала «холодной войны», когда США дали план Маршалла всей Европе. СССР его не принял, причем, США предлагали и СССР план Маршалла. Более того, Черчилль предлагал СССР стать сооснователем европейского союза. Он так и видел, что для того, чтобы навсегда покончить с войной, Англия, Франция и СССР должны стать основателями европейского союза. Если бы это вдруг случилось, то сейчас бы СССР был локомотивом европейского союза.

Панкин:

- Навалилась «холодная война». Как выкручивались из голодного положения?

Пряников:

- Начался второй этап бегства крестьян из деревни в города. Разрешили рабочим огородные и дачные участки иметь. А третье – перестройка сельского хозяйства очень серьезная, когда решили уйти от этой зерновой зависимости.

Панкин:

- Спасибо тебе, Павел!