2016-12-20T15:22:37+03:00

Игорь Орлов: для жителей Архангельской области был знак равенства: чиновник – вор, власть – противник

Поговорили с губернатором Архангельской области о проблемах и преимуществах региона [аудио]
И. Орлов: Коррупция – это не проблема вируса, которым ты заразился, пока шел по улице или учился в институтеИ. Орлов: Коррупция – это не проблема вируса, которым ты заразился, пока шел по улице или учился в институте
Изменить размер текста:

А. Арасланов:

- В заставке нашей программы звучит фрагмент песни Бориса Гребенщикова. Борис Гребенщиков, как вы знаете, лидер группы «Аквариум». А у «Аквариума» есть альбом, который называется «Архангельск». Я считаю, что именно поэтому наш сегодняшний гость просто не мог не появиться в нашей программе. Это губернатор Архангельской области Игорь Орлов. Как вы к БГ относитесь?

И. Орлов:

- В те времена, когда я еще был студентом, - с восторгом. Сейчас, когда он сам себя по-другому преподносит, несколько, я считаю, трансформировал свой взгляд на мир, по крайней мере, в публичной сфере, - более сдержанно. Ну и возраст, наверное, никуда не денешь, он все равно заставляет на многие вещи смотреть с другой точки зрения, более философски, может быть, более придирчиво.

А. Арасланов:

- Предлагаю радиослушателям поучаствовать в розыгрыше приза, приятного подарка от губернатора Архангельской области. Это замечательная шкатулка, наверное, можно так назвать…

И. Орлов:

- Это туесок.

А. Арасланов:

- Для того чтобы этот приз получить, нужно ответить на вопрос. Если верить северному сказочнику Степану Писахову, именно этот экзотический фрукт сумел вырастить Сеня Малина в своей деревне Уйме. О чем идет речь? Для тех, кто не знает, Сеня Малина это крестьянин-помор, персонаж рассказов Писахова.

Мы до начала программы начали с вами говорить о заповедных местах вашего региона. Я вот о чем подумал. 2017 год – это Год экологии в России. Я думаю, этот год для вашего региона, если не особенный, то, как минимум, этот год требует особого внимания. Мы Соловки вспоминаем, Кенозерский национальный парк. Скажите, насколько, по вашему личному мнению, в вашем регионе достаточно внимания уделяется экологии, сохранению природы и обозначенным конкретным территориям?

И. Орлов:

- Вы знаете, для русского севера, для Архангельской области экология это очень многогранное понятие. И когда мы говорим у нас на севере о Годе экологии, мы говорим не только о природных факторах, о сохранении каких-то территорий. Мы говорим еще о сохранении русского арктического духа, северного духа, который тоже имеет свою экологию, свою историческую ценность.

Что касается территорий, то это на самом деле три парка, которые расположены в Архангельской области. Это Кенозерский парк, это парк «Онежское поморье» и национальный парк «Русская Арктика». Причем национальный парк «Русская Арктика», наверное, один из самых больших в мире, поскольку он охватывает и ряд северных территорий на земле, в Архангельской области, три района, но еще и Новую Землю, Землю Франца-Иосифа, и плюс территории морей и Северного Ледовитого океана, которые соединяют все эти территории. Когда мы говорим о национальных парках, именно широта понимания экологической ценности этих парков как раз и заключается в том, что есть экология как отношение к флоре и фауне, сохранение тех уникальных особенностей, которые есть в каждом из этих парков. В этих парках сохраняете и быт, и культура, и отношения в семье, и отношение к ремесленнику, тем традициям, к рыбалке, которая на этих территориях существует, отношение к историческим памятникам, прежде всего духовным, которые были всегда на Севере особо почитаемы, поскольку в сложных условиях люди всегда обращались к Богу прежде всего и молили его о поддержке. А самый почитаемый святой на Севере был Николай Чудотворец, Николай Угодник, поскольку он покровительствовал всем путешествующим. А путешествовать на Севере, с нашими расстояниями, приходится постоянно.

А. Арасланов:

- Что называется, в строку. В Кенозерском парке находится самая маленькая в России, а то и в мире часовенка.

И. Орлов:

- Да. Она, с одной стороны, очень маленькая, но она не походная, она привязана к территории, но она такая изящная, маленькая часовенка, в которую можно попасть, только встав на коленки. И внутри стоять, кроме как на коленях, больше никак невозможно, настолько она маленькая и аккуратная, но полностью функционирующая. И таких открытий Кенозерье предоставляет на каждом шагу – будь то удивительный дом, который построен еще купцами в стародавние времени и с особенными изразцами, с балкончиком, но не функционирующим, как украшением. Это тоже, кстати, северная культура строительства. Так же как и традиционные шаньги или кулебяки, которые мы готовим. Или совершенно удивительные песни, которым там поют. Между прочим, в том же Кенозерье существует сегодня единственный в мире музей русской словесности. Нигде больше на подобный проект никто не замахивался, и он есть в Кенозерье, в деревне Вершинино. Знаете, когда в него попадаешь, в этот музей, ты понимаешь, что такое русская сказка, что такое русский говор, что такое этот дух, который заставлял людей, с одной стороны, пересказывать сказки, а с другой стороны, каждый раз украшать ее и насыщать такими деталями и подробностями, которые потом делают ее не только ценностью с точки зрения повествования, но даже и познания быта. Это все сказано в сказках – как ели, как одевались, чем питались.

А. Арасланов:

- Мы сказками начали, сказками продолжаем. Но сказками сыт не будешь. Вы не ответили на мой вопрос. Достаточно ли внимания, и какие есть проблемы в сохранении этих территорий? Может, вам денег федеральных не хватает?

И. Орлов:

- Вы знаете, деньги – такая вещь, которой никогда никому не хватает. Но уметь обходиться тем, что есть, и достигать максимального результата, это тоже северная особенность, особенность наших людей, поморов, которые понимали, что ждать милости от природы, от кого-то сверху или сбоку нет смысла и нужно надеяться на себя. Сегодня, с одной стороны, в Кенозерье воссоздается очень много памятников, не только благодаря вниманию федерального центра, Министерства природных ресурсов, которое активно финансирует работу в этом парке (так же как и в других парках), но это еще и такой осознанный самоотверженный труд, самопожертвование людей, которые живут в Архангельской области. Между прочим, воссоздание сегодня храма Архангела Михаила, кафедрального собора в Архангельске, идет без копейки денег от каких-либо верхов или сторон, это строят люди. У меня нет сомнений, что в 18-м году в Архангельской области, на русском Севере, в русской Арктике появится самый большой кафедральный собор, который вообще был когда-либо в истории, с соответствующим духом и соответствующим настроением, которое характерно для нашего Севера.

А. Арасланов:

- От самого маленького до самого большого.

И. Орлов:

- Да, именно так и никак иначе.

А. Арасланов:

- Я так понимаю, об этом в том числе будет идти речь на форуме «Арктика – территория диалогов», который в 2017 году пройдет?

И. Орлов:

- Действительно. Форум пройдет, форум очень яркий, очень важный для России в целом, потому что Арктика это глобальный вызов человечеству. Но очень символична тема, которая выбрана сегодня, поддержана и Президентом РФ, правительством. Это человек и Арктика. То есть мы будем говорить об Арктике не как об источнике углеводородов или каких-либо других полезных ископаемых, а в Год экологии, в год, когда мы ставим перед собой амбициозные задачи в Арктике, мы будем говорить о месте и роли человека в Арктике, как сделать так, чтобы за всем этим походом за ресурсами мы не потеряли место и роль людей, которые там живут, духа, который там формировался.

А. Арасланов:

- Дух, роль – все это понятно, все это здорово, но самое главное, это не будет таким философским форумом. Самое главное – какие-то решения, для того чтобы улучшались условия жизни людей на этих территориях.

Условия жизни людей – для них это гораздо более важный вопрос, чем дух. Если этот форум будет всего лишь территорией диалогов, которые не выльются в конкретные меры, которые улучшили бы условия жизни этих людей, наверное, это бесполезно. Или я не прав?

И. Орлов:

- Абсолютно правы. Святым духом сыт не будешь, это совершенно очевидно. Поэтому прикладные вопросы развития территорий тоже являются, по сути дела, главной темой на этом форуме. Форум называется «Арктика – территория диалога», тематика, предложенная на 2017 год, - «Человек и Арктика». 8 площадок основных, на которых помимо пленарного заседания, которое будет проходить под председательством Президента РФ Владимира Владимировича Путина, эти 8 площадок как раз и отражают практические сферы деятельности – производство, малый бизнес, муниципальная власть, вопросы экологии, вопросы теплоэнергетики, которые для Севера являются вопросом жизни и смерти. Поэтому, безусловно, как и любой форум, он очень практичен, он будет такой прикладной площадкой, на которой мы будем говорить обо всех этих аспектах.

Причем особо выделены еще три площадки, на которых будет вестись этот диалог. Это молодежный форум. То есть мы понимаем, что перспектива Арктики – это для молодежи, для современного молодого поколения, они будут основными потребителями того, что мы сегодня заложим в правилах поведения в Арктике. Второе – это арктические муниципалитеты соберутся. Это новая ассоциация, которая объединяет отдельную, самостоятельно развивающуюся, требующую особого внимания (уровень власти, самый близкий к людям), муниципальную власть. И это, конечно же, площадка так называемого северного форума. Это региональный уровень власти. То есть когда губернаторы северных регионов соберутся, будут говорить о всех этих составляющих. То есть мы хотим в рамках форума, который теперь будет проходить каждые два года в городе Архангельске, охватывать весь спектр вопросов и тем, которые волнуют людей, живущих в Арктике.

А. Арасланов:

- Плесецк как космодром отдельной темой там присутствует?

И. Орлов:

- Плесецк находится вне арктической зоны Российской Федерации. Но сегодня Плесецк как самый высокоширотный космодром в мире, конечно же, будет одной из площадок, развивающих Арктику. Поскольку об этом говорилось уже не раз, и был доклад Дмитрия Олеговича Рогозина, председателя Государственной комиссии по Арктике, президенту – о том, что нужно развивать группировку высокоширотных спутников, которые будут мониторить и экологию, и движение по Арктике, знаменитый северный морской путь. Все это тоже будет предметом внимания, а здесь без Плесецкого космодрома не обойтись. Знаете, Арктика как глобальный вызов, она будет втягивать в себя очень многих и очень многое. Не только вопросы, которые решаются непосредственно на территории Арктики. Нам нужны материалы, нам нужны покрытия, нам нужна одежда, нам нужна система питания, нам нужна система медобслуживания в Арктике. Ну, весь спектр, который позволит жить в Арктике, но при этом, что немаловажно, не нарушить экологический баланс Арктики. Причем вкладываю в вопрос экологии не только флору и фауну. Как можно прийти в Арктику и не учитывать коренные и малочисленные народы Севера, и не понимать, что нарушить их существование в этой среде, в этой экосистеме нельзя, надо максимально внимательно подойти и учесть все эти особенности. И таких аспектов великое множество.

А. Арасланов:

- Перейдем к чуть более прикладным вещам. Вы говорили о молодежи, о молодых людях, у вас недавно была встреча с молодыми политиками на форуме. Вы, в частности, говорили о том, что одна из основных задач власти – максимально минимизировать факторы, которые могут каким-то образом повлиять и снизить уровень общественной инициативы. И вы сделали акцент на том, что это в первую очередь касается малого бизнеса. В отношении малого бизнеса что делается в регионе, для того чтобы его развивать, и те самые факторы, о которых вы говорили, их максимально ликвидировать?

И. Орлов:

- Вы знаете, в Арктике, помимо того, что просто там живем… Архангельская область – место жительства уже несколько веков. Какие-то территории осваивали недавно, в связи с началом добычи углеводородов или других полезных ископаемых. Архангельску исполнилось 430 лет. Это только Архангельску. Холмогорам – почти 500. А что касается собственно прибивания новгородских ватаг, я думаю, что это 7-8 веков в общей сложности, когда люди решали свои задачи и реализовывали свои интересы. При этом всегда, с царских времен, государство создавало стимулы освоения этих территорий, создавало преференции налоговые, давало подъемные, создавало условия для развития, с пониманием, что в Москве не надо столько времени топить дома. Это совершенно другие условия. Значит, надо поддержать жизнь там, создать какие-то преференции. Мы же сейчас подходим… Подходили. Сейчас это меняется. Я был в августе у президента, мы как раз очень предметно об этом говорили. Нельзя выровнять и поставить на одну планку бизнес, который ведется в центральной части России и в арктической зоне. У этого бизнеса есть пакет социальных обязательств, стимулирующих к тому, чтобы люди жили в арктической зоне. Это социальные льготы для женщин, для детей, поездка в отпуск…

А. Арасланов:

- То есть бизнесу, мягко говоря, там очень трудно.

И. Орлов:

- С центральным бизнесом конкурировать очень сложно. Он вынужден оптимизировать схемы взаимодействий – приема на работу, в целом ведения своей деятельности, так, чтобы компенсировать эти льготы, которые…

А. Арасланов:

- Вы в этом случае должны брать часть обязанностей на себя.

И. Орлов:

- Это государственные льготы, которые интересны в целом всей стране – сохранять присутствие Арктики, жить, работать, добывать полезные ископаемые, развивать там производства перерабатывающие и т.д.

А. Арасланов:

- Вы сейчас так легко мне сказали, что это не наше, это федеральное дело. Или мне показалось?

И. Орлов:

- Нет-нет…

А. Арасланов:

- Или вы говорите только про уровень федеральных льгот?

И. Орлов:

- Да, я говорю про федеральные льготы. Я вообще государственный чиновник, я представитель государственной системы власти. Я точно так же, как и любой другой губернатор, доношу до федерального центра, какое нужно применять воздействие, чтобы не потерять эту территорию, чтобы ее развивать. В разговоре с президентом мы как раз и говорили, что часть этих расходов, которые несет бизнес на выполнение государственной задачи нормальных условий жизни в Арктике, нужно будет перераспределить. Я не готов сейчас говорить детали, поскольку это предмет больших споров. У нас есть предложения, мы их сформулировали. Федеральное правительство сейчас над этим работает, есть несколько общественных площадок, на которых это вырабатывается. Но то, что мы всё это обязаны учитывать, это совершенно очевидно.

Знаете, я вам приведу один очень простой пример. Мы все знаем про трагедию, которая случилась в Ханты-Мансийском округе.

А. Арасланов:

- Вы про аварию с автобусом, где дети погибли?

И. Орлов:

- Да, с потерей большого количества детишек. Я еду в машине и слышу по радио: есть предложение запретить перемещение детей, даже в автобусах, в темное время суток и при морозах ниже какой-то температуры. Если следовать подобного рода инициативам и не учитывать, что есть еще Арктика, то Арктику можно просто закрыть. Я напоминаю о том, что у нас полярная ночь. Что, нам за полярную ночь детей закрыть в квартирах, прекратить любые массовые мероприятия? А это как раз учебный период. Не учить, не возить, не заниматься детьми, поскольку есть такие инициативы? А холодно у нас, ниже 25, это нормальная температура, мы этого не боимся, мы в этом живем. То есть учитывать, понимать особенность арктической зоны. Мы не просто так сегодня имеем и государственную комиссию по Арктику, разрабатывается закон об арктической зоне, есть соответствующие стратегии и документы, указы президента об этой территории. Скажем так, выравнивать, подходить упрощенно к этому по всем параметрам просто недопустимо.

А. Арасланов:

- Я услышал многое от вас - и что касается малого бизнеса… И главная мысль, которую я слышал, малому бизнесу в регионе тяжело. Но я не услышал главного – что вы делаете для этого малого бизнеса, для того чтобы облегчить его сущность. О чем я говорю? В первую очередь об открытости власти. Вот смотрите. У Архангельска город-побратим – Портленд. Это штат Мэн в США. Я имел счастье там быть и общался с вашим коллегой, губернатором штата Мэн. Может быть, это такая официальная встреча, что называется, но тем не менее. Мне показалось, что уровень открытости местной власти в штате Мэн просто какой-то зашкаливающий, начиная от элементарных вещей – прохода в кабинет губернатора, куда совершенно спокойно можно прийти (там один охранник при входе стоит), заканчивая инициативами, которые он рассматривает до мельчайших... Мне бы хотелось, чтобы вы ответили на вопрос, насколько для местного предпринимателя местная власть открыта?

И. Орлов:

- Конечно, оценивать самому то, как проходит режим общения региональной власти и бизнеса, достаточно сложно, правильнее было бы спросить у самих предпринимателей. Я пять лет губернатор, я просто считаю своей прямой обязанностью регулярно встречаться с различными общественными площадками по разным видам деятельности - и бизнес, и социально ориентированные некоммерческие организации, и медики, и студенты. Я вообще такую школу прошел, когда вопросы общения с рабочими, строящими подводную лодку или надводный корабль, разговоры с инженерами – без этого просто невозможно это сделать. Если люди, которые делают большую работу, не понимают, что они делают вместе, что будет являться итогом этой работы, если не встречаться, не объяснять, в конце концов, иногда не встречаться для того, чтобы доказать какие-то позиции, просто ничего не получится. Поэтому моя школа жизни просто обязывает меня (я по-другому не умею) разговаривать напрямую. Это, скажем так, стиль жизни, он не привит, это не политическая какая-то посылка, которую наработал в течение многих лет, это жизнь из производства. Поэтому встреча раз в неделю с какой-либо из общественных площадок, с представителями гражданского общества – это нормальный режим работы. Кстати, после Послания президента, где прозвучал очередной посыл – «выйдите из кабинетов, встречайтесь с людьми», я вернулся в Архангельскую область вечером, а утром был уже…

А. Арасланов:

- И снял дверь в своем кабинете, как это было в Пермском крае.

И. Орлов:

- У нас был удивительный форум, называется он «Северный гражданский конгресс». Мы его поддерживаем и развиваем, и сегодня это площадка, куда приезжает абсолютно вся страна. Социально ориентированные некоммерческие организации и представители территориального общественного самоуправления собираются поговорить, обменяться опытом, встретиться с властью, задать им напрямую вопросу. Причем там работает все правительство, губернатор, администрация, для того чтобы у каждого была возможность задать вопрос напрямую. Работают они 3 дня, площадки с утра до ночи открыты. Я сразу же после этого с утра выступал перед всем этим высоким собранием, которое у нас собралось. Как раз мы говорили о том, как реализовать этот посыл, как развить этот посыл, который сделал президент.

А что касается форума молодых политиков, это тоже одна из площадок. Я повторю, молодежь это люди будущего. По определению люди будущего, поскольку они будут жить после нас. И рассказать им наше виденье этого будущего, скорректировать наше виденье, исходя из их чаяний, это прямая задача власти.

А. Арасланов:

- Такие форумы политиков, понятно, они важны, они нужны, но это скорее, извините, больше - на поговорить. Если говорить о площадках более прикладного, что ли, характера, мне кажется, это как раз мероприятие, которое у вас планируется в следующем году – «Лесоруб XXI века».

И. Орлов:

- Не согласен по поводу политиков и поговорить. Ведь приехали люди, депутаты, избранные на местах, на муниципальном уровне. Это люди, не оторванные от той жизни. Это те, которые каждый день. Они мне и задавали вопросы, что делать с зарплатой нянечек, как построить ФАП, каким образом изменить отношение к молодежи на муниципальном уровне и т.д. Это есть это задачи не из теории. Но, безусловно, регион многогранен не только общественными инициативами, он имеет и прикладные задачи, которые были у него всегда. То, что Архангельская область была всероссийской и всесоюзной лесопилкой, это все знают. А лесопилка не потому, что деревьев много, так уважительно относятся не только из-за этого. Деревьев у нас еще где-то есть много. И в царские времена, и в советское время, да и сейчас, не побоюсь этого сказать, мы являемся одним из серьезных источников поступления валюты в казну государства. Практически львиная доля всей этой продукции всероссийской и всесоюзной лесопилки уходила на экспорт. А в царские времена, допетровские времена в основном, поскольку Петр открыл окно в Европу через Санкт-Петербург и изменил акценты торговые, мы продавали и пушнину, мы продавали лен как один из самых мощных экспортных продуктов, поскольку из льна делались канаты. А канаты во времена развития судостроения были вообще определяющим продуктом. Мы продавали деготь, мы продавали соль и т.д. Ну, естественно, и дерево.

Конечно, для нас вопрос развития нашей лесной отрасли – это вопрос стратегический. Это не только дань традициям. И вот «Лесоруб XXI века», о котором вы заговорили, это как раз и есть взгляд в будущее лесной отрасли. Это встреча людей, которые занимаются лесом на супервысоком технологичном уровне. Вот говорят: лесоруб – это пила и топор. Нет, там стоят форвардер и харвестер, там стоят системы посадки дерева, там стоят соответствующие деревоукладчики, которые позволяют… Там есть соревнование, например, играть в шахматы с помощью погрузчиков леса, форвардеров. Нужно взять фигуру, поставить. Все это настолько точно.

А. Арасланов:

- Правильно ли я понимаю, что то расхожее мнение, когда только речь заходит о том, что, дескать, здесь мы тупо рубим лес, отправляем на экспорт, а обратно наш же лес покупаем, но гораздо дороже…

И. Орлов:

- Абсолютный бред. В Архангельской области давно уже этого нет. Мы вообще не экспортируем ни одного кубометра или сотой доли кубометра кругляка. Мы либо делаем доску, одну из самых ценных продукций. Потому что северная доска, архангельский лес это бренд, который ценится во всем мире. Особая твердость, особые потребительские качества этой доски. Мы делаем целлюлозу, причем тоже на экспорт. Мы заместили 30% мелованной бумаги, поставляемой из-за рубежа в страну, и сейчас она производится у нас, в Коряжме, на Котласском ЦБК. Мы сегодня вышли на огромные объемы (я не побоюсь этого слова) производства пеллет. Это биотопливо, которое имеет очень хороший экспортный потенциал. Мы 4 года назад скромно думали: тысяч 50 тонн делать, и были бы счастливы. Сейчас делаем больше 400 тысяч тонн, а собираемся выйти на 700 тысяч тонн до 19-го года. Вот такое количество экспортноориентированной высокотехнологичной продукции из леса мы будем делать.

Более того, мы пошли еще дальше. Мы 40% топлива привозного имели, кроме газа. Это был мазут и уголь. Сейчас у нас осталось 17% привозного топлива. Мы все это привозное топливо заменили кородревесными отходами. То есть то, что всегда шло в отходы и в отвалы. Наши котельные сегодня топятся на этом биотопливе. И самая крупная в Восточной Европе котельная на биотопливе находится в поселке Октябрьский Устьянского района Архангельской области. И все это не топор и пила, это супервысокие технологии, которые выполняют функцию в том числе и экологически чистого производства. А то, что мы в ближайшее время нарастим объем выпуска и доски, и изделий из дерева еще как минимум на 30-40%, это план не пятилетки, это план ближайших двух лет. Это уже подтвержденные инвестиционные проекты, поддержанные региональной властью, Министерством природы, Рослесхозом, обеспеченные ресурсом для их реализации. Но «Лесоруб XXI века» - это не просто конкурс, это государственная политика Архангельской области.

А. Арасланов:

- Где большие деньги, там, понятное дело, есть большой соблазн своровать. О коррупции, нашей извечной русской болезни, хочу ваше мнение услышать. Насколько мне известно, Архангельская область вошла в десятку по прозрачности госзакупок.

И. Орлов:

- Знаете, самый простой ответ – маму с папой хорошо слушал. Воспитание. Коррупция – это не проблема вируса, которым ты заразился, пока шел по улице или учился в институте. Это нормальное воспитание, которое давали мама, папа, окружающие, школа, в конце концов. Тема не воровать, она впитывалась в том числе и с религиозными основами, которые характерны для России. Это касается не лично Орлова Игоря Анатольевича, это вообще касается сегодняшней власти, которая конструируется в Архангельской области, мужчин и женщин, которые со мной работают, мои коллеги. Поскольку изначально, когда мы пришли в 12-м году (а у меня команда, хотя и менялась, но она совершенствовалась)… Знаете, иногда бывают такие разговоры, что вот люди приходят, уходят в правительстве. Если этого не будет, это будет стагнация, это будет смерть. Люди должны расти, понимая, что они выполнили свою функцию на том или ином месте, двигаться в какую-то другую сторону, развивая и себя, и открывая новые возможности для региона. Если говорить в целом о политике, то этот разговор о том, что резервы (и финансовые, и экономические, и социальные, и имиджевые) находятся у нас в руках, проходит каждый раз, когда появляется новый человек в команде. И разговор о том, что зарабатывать нужно предельно корректными действиями, корректным набором действий, если ты пришел на госслужбу, то только государственная служба, это для меня самый понятный и легкий разговор с теми, кто ко мне приходит на работу.

Прозрачность закупок – это идеология. Потому что мы договорились с самого начала с Северьяновым Константином Дмитриевичем, который возглавляет это направление, что мы сделаем лучшую в стране систему закупок. Средний объем средств, которые мы экономим в течение последних двух лет, по 700 миллионов в год только на закупках. Три года назад было 400 с небольшим. То есть в общей сложности 2 миллиарда средств мы сэкономили только на закупках. Это очевидный резерв, который можно потом использовать и в инвестиции, и в какие-то другие закупки, актуальные для территорий, может быть, социальные какие-то проекты. Это все, я бы назвал, примитивное понятие того, что раз уж пришел работать на госслужбу, занимайся госслужбой. 7-е место это приятно, но у нас еще есть 6 шагов вверх, мы будем эти шаги совершать так, как и полагается. Поскольку мы задумали еще ряд новаций в системе закупок, надеюсь, несмотря на все трудности, в том числе финансовые, может быть, инфраструктурные, мы будем по этому пути двигаться.

Но я хотел бы обратить внимание на то, что это ведь не задача просто денег. Когда я стал губернатором, я столкнулся с тем, что было четкое понимание: власть – это воры. Это для жителей Архангельской области был знак равенства: чиновник – вор, власть – противник. Жить и работать в таких условиях бессмысленно, это война. Если противники, значит, воюют. Что в результате войны? Урон обеим сторонам. А нам-то надо было развиваться. И именно поэтому и это стремление к открытости, к прямому разговору, максимально негативное отношение к любым проявлениям коррупции, причем не только в финансовой сфере, но и в каких-то построениях, схемах. Ну, так мама с папой научили.

А. Арасланов:

- Время нашего разговора подходит к концу. Мне остается сделать только самое главное, то, с чего начинался наш разговор. Точнее, с вопроса для радиослушателей, с которого он начинался. Мы говорили о том, что если верить северному сказочнику Степану Писахову, именно этот экзотический фрукт сумел вырастить герой его рассказов, сказок Сеня Малина в своей деревне Уйме. Так вот, правильный ответ – это апельсин.

Игорь Анатольевич, спасибо вам большое за этот разговор. В следующем году – год 80-летия, как я понимаю, Архангельской области. Хочется вам пожелать еще подняться на несколько ступенек в этом замечательном рейтинге, о котором мы говорили.

И. Орлов:

- А я приглашаю вас на этот юбилей, очень рад буду видеть всех гостей. У нас много интересных планов, и все они праздничные.

Игорь Орлов: для жителей Архангельской области был знак равенства: чиновник – вор, власть – противник

00:00
00:00
Подпишитесь на новости:
 
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ