Общество26 июля 2017 15:18

Чем Чубайс посыпал голову и зачем патент русским на Родине

Спецкоры "КП" Дмитрий Стешин и Виктор Гусейнов отправились вниз по Волге на надувной лодке. Глава 6, в которой наши путешественники делают вынужденную техническую остановку
Участники экспедиции "Комсомолки" не без приключений добрались до одного из красивейших мест Тверской области.

Участники экспедиции "Комсомолки" не без приключений добрались до одного из красивейших мест Тверской области.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Вдумайтесь как следует в то, что мы сейчас напишем. Вдумайтесь и представьте. Российская глубинка (по крайней мере, дороги под нами пока грунтовые). Воскресный вечер. Колонна крестьянских джипов едет в монастырь на эксклюзивную экскурсию к легендарному местному краеведу. Все трезвые. Причин две. Не принято здесь пить так, чтобы было заметно со стороны. И едем не в аквапарк, не в фуд-корт «Ашана», а в Старицкий монастырь, поклониться первому русскому Патриарху, святителю Иове.

За рулем нашего джипа местный крестьянин-бизнесмен. Мы как-то быстро вышли на откровенный разговор, и с нами делятся тревогами.

Саженцы

- Народ в районе делится на две категории: пьющие и сильно пьющие. Еще десяток лет - и уйдут все, кто может как-то работать на земле… Я и сам-то не молод, - собеседник вглядывается в пейзаж и вдруг оживляется. - Сейчас вам что-то покажу, ребята!

Мы несемся вдоль заросших полей, с березками в две руки толщиной. Уже невозможно отличить эти места от реликтового леса. И невозможно расчистить – земля станет «золотой». Наследство, оставленное предками-земледельцами, мы просто разбазарили (тут просится другое слово, конечно). Но, в частоколе берез вдруг появляются квадраты-врезки. Водитель показывает:

- Вот тут у нас питомник туи, тут яблоньки – уже осенью будем продавать первые саженцы… Господи, сколько я мучился с этой землей! И баранов разводил, и овес сеял, и рожь…Ничего не получалось. А все оказалось просто – саженцы!

Посадки огорожены, в конце плантаций типовой сборный домик из бруса - для сторожей. Мы будем в похожей избушке ночевать.

История Иова

У Старицкого монастыря нас ждет Александр Шитков, местный краевед. Он в оппозиции к районным властям, но когда в Старицу приезжают «сильные мира сего», экскурсовод находится только один. Лучше просто нет. За 15 минут лекции в тесной келье над могилой Иова мы вместе с экскурсоводом прожили всю жизнь Патриарха – все его взлеты, унижения, приближение к венценосному кесарю, конфликт с Лжедмитрием и опалу. И внезапная, но опоздавшая реабилитация Патриарха Василием Шуйским, за два года до смерти Иова, когда он уже совершенно ослеп. А потом столетия забвения – и Патриарха, и самой Старицы, которую очень любил Иван Грозный, держал здесь штаб во время Ливонской войны. Было здесь и советское богоборчество, и мерзость запустения. И была узенькая, но не зарастающая народная тропка к Патриаршей могиле: советские школьники, пионеры и даже комсомольцы, свято верили, что если песочком с могилы Иова посыпать макушку – экзамен сдашь. И вообще, все в жизни будет хорошо.

Краевед Александр Шитков на территории Старицкого монастыря.

Краевед Александр Шитков на территории Старицкого монастыря.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Храм Успения Пресвятой Богородицы на территории монастыря.

Храм Успения Пресвятой Богородицы на территории монастыря.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Гости монастыря

Загипнотизированные нашим экскурсоводом Александром Владимировичем, мы послушно поскребли могильную плиту и посыпали головы известняковой крошкой. Что уж тут поделать – и Чубайс посыпал, и Вексельберг. А бывший министр промышленности и торговли Христенко - так просто взял и восстановил монастырь после этого экспириенса над святой могилой. И разве плохо от этого людям, Вере и Руси в целом?

У могилы Патриарха Иова.

У могилы Патриарха Иова.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Мы беседовали об этом с Витей, разгуливая в сумерках по самому уютному монастырю России. И разглядывали масонские знаки на выставке надгробий, свезенных со всей округи. А следом за нами по пятам шлялась монастырская кошка Фекла совершенно невообразимой расцветки и с укороченным в половину хвостом. За любопытство укоротили, не иначе. Или – послали подслушивать, а она подглядывала…

Вид на Старицкий монастырь с Волги.

Вид на Старицкий монастырь с Волги.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Церковь Спаса Нерукотворного Под Колокольней.

Церковь Спаса Нерукотворного Под Колокольней.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

У Сергея, как показалось вчера, прибалтийский акцент. Но утром, спросонья, Прибалтика превратилась в явную Среднюю Азию.Мы укладываем мотор на стол и начинаем снимать винт, который намотал браконьерскую сеть. Сергей не очень хочет рассказывать о своих мытарствах и возвращении на неприветливую для русских Родину. Но и не рассказывать не может – горит внутри. Для начала спрашивает нас – как там Горловка? Оказывается, в 2014 году был такой тайный миграционный поток на Русь – через Украину. Война началась внезапно, и родственник Сергея застрял в Горловке на три долгих военных года. Оказался в тупике во всех смыслах – ни в Россию не выехать, ни на Украину, ни вернуться. Первый раз за неделю мы спим на чистых мяконьких постелях. В ровном тепле, без адовых перепадов температуры и влажности. Утром нас будит управляющий поместьем, сторож и на все руки мастер – Сергей. У Сергея, как показалось вчера – прибалтийский акцент.

Вид с высоты на Старицкий монастырь.

Вид с высоты на Старицкий монастырь.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Про ментов и мигрантов

Сергей неожиданно говорит, что порядка в России в последнее время стало больше – он во многих постсоветских странах не просто побывал, а пожил и поработал. Есть с чем сравнивать:

- С патентами хорошо придумали, конечно. Заплатил пять двести – и спокоен.

- А раньше?

- А раньше идешь по Киевскому вокзалу, менты такими группками стоят – изучают и выдергивают из толпы. Один раз остановили, говорят – у тебя поддельная регистрация. Я спрашиваю: «почему поддельная, откуда знаешь?». А мент засмеялся и говорит – «я их сам делаю-выписываю».

- Деньги взял?

- Нееет! – Сергей первый раз улыбнулся за все утро. - Мы с ментом поговорили, и он решил, что неправильно с меня два раза деньги брать за одну липовую регистрацию. Непорядочно.

- А как порядочно?

- Вот как сейчас. Купил патент и работаешь. Правда, в Твери очереди огромные и круглые сутки, но ничего… Мне, знаешь, один строитель так сказал: у него 60 узбеков работают – «я лучше за всех в год триста тысяч заплачу, чем по восемьсот тысяч за каждого отдам, когда фэмээсники придут». Логично?

- Как тебе Родина? Здесь нравится, привык?

Сергей удивил ответом:

- Знаешь, я несколько лет работал под Питером на конфетной фабрике. И у нас каждое воскресенье экскурсии устраивали – я ни одной не пропустил! Во всех музеях был. В театры не ходил - очень дорого, а у меня семья оставалась…

"Рабочая" Волга

На крылечко вышла черноглазая Ксения, жена Сергея. За ее юбку держался наш старый знакомый, черноглазый и при этом русый Кирюха – мы с ним ранним утром смотрели мультфильмы, а Стешин кормил его леденцами «от курения». Ксения помахала нам: мол, завтрак готов. Сергей отправил нас в дом:

- Идите, ешьте, ребята, вам еще до ночи плыть. А я еще тут повожусь – хочу чтобы и гайка как можно туже закрутилась, и шплинт влез…

Гостеприимный дом, в котором участники экспедиции наконец-то отдохнули.

Гостеприимный дом, в котором участники экспедиции наконец-то отдохнули.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

К ночи мы действительно приплыли в Тверь. Или, если смотреть с воды, вышли на так называемое «начало судового хода».

Волга в этих местах широкая.

Волга в этих местах широкая.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Именно в Твери наша матушка-Волга становится «рабочей» рекой. Мы оставили лодку в яхт-клубе под охраной и уехали в Москву. Взяли мотор, чтобы провести ему техобслуживание после 350-километрового пробега. Взяли с собой развалившуюся палатку, лопнувшую канистру от бензина, мешок с грязными вещами и генератор, в котором нужно сменить масло и свечу.

Путешественники оставили лодку в яхт-клубе под охраной и уехали в Москву.

Путешественники оставили лодку в яхт-клубе под охраной и уехали в Москву.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Одни мосты чего стоят.

Одни мосты чего стоят.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Старт следующего этапа – в понедельник, в полдень. Не скучай, матушка-Волга, мы вернемся. Твои детки.

Карта экспедиции.

Карта экспедиции.

Фото: Рушан КАЮМОВ

Продолжение следует.

Примерное количество городов, которые корреспонденты "КП" планируют посетить по ходу экспедиции, и расстояния (в километрах) между ними по воде:

Селижарово - 140 - Ржев - 100 - Старица — 95 - Тверь — 75 - Конаково — 40 - Дубна — 25 - Кимры — 125 — Углич — 115 — Рыбинск — 95 — Ярославль — 85 — Кострома — 310 — Нижний Новгород — 220 Козьмодемьянск — 50 — чебоксары — 145 — Казань — 225 — Ульяновск — 220 — Самара — 455 — Саратов — 400 — Волгоград — 400 — Астрахань

Хотите подсказать самые интересные точки по маршруту экспедиции? Или, может быть, встретиться с нашими репортерами? Позвать их в гости? Ребята ждут ваших звонков и сообщений по телефону и WhatsApp: +7-917-514-32-38

А также писем на почту steshin@kp.ru и сообщений в комментариях к постам в пабликах "КП" в "Фейсбуке" , "ВКонтакте" и "Одноклассниках".

Экспедиция "КП" "Вниз по матушке, по Волге" Глава 2 (читать Главу 1, Главу 2, Главу 3, Главу 4 Главу 5)

О том, для чего все это, о составе и маршруте экспедиции читайте здесь.