2017-10-03T18:01:44+03:00

«Комсомолка» раздобыла российский проект окололунной станции

Проектирование ее началось задолго до того, как NASA занялась «Воротами в дальний космос»
Поделиться:
Комментарии: comments3
НА МКС жить и работать можно только одной командой. На 40-летие Сергея Рязанского космонавты российско-американо-итальянского экипажа устроили вечеринку в гавайских рубашкахНА МКС жить и работать можно только одной командой. На 40-летие Сергея Рязанского космонавты российско-американо-итальянского экипажа устроили вечеринку в гавайских рубашкахФото: Facebook
Изменить размер текста:

На Международном астронавтическом конгрессе в Аделаиде «Роскосмос» и NASA подписали соглашение о том, что и следующую космическую станцию будут строить вместе. На этот раз неподалеку от Луны. В мировой прессе преподносилось это так — Россия присоединилась к проекту американскому проекту Deep Space Gate (DSG) - «Ворота в глубокий космос».

Спецкор «КП» раздобыл концепт станции, который разработали в ракетно-космической корпорации «Энергия», из которого понятно — окололунную станцию в России проектировали еще задолго до того, как в США взялись за «Ворота…».

Здравый смысл

Человечество в космос вытолкнуло соперничество двух политических систем. Ракеты, которые должны были доставлять бомбы на территорию врага, научили выводить спутники, а потом и доставлять на орбиту корабли с космонавтами. Не случись «холодной» войны, вряд ли бы космонавтика - что в Советском Союзе, что в США - получала в 50-е и 60-е годы прошлого столетия огромные деньги, которые и позволили продвигаться семимильными шагами. Теперь так уже не получится. Слишком слишком высока цена в прямом смысле.

- Сейчас все космические агентства испытывают давление своих правительств, которые хотят, чтобы космические программы стали более эффективными, предлагают экономнее тратить деньги, - говорит глава госкорпорации «Роскосмос» Игорь Комаров.

Над Землей сегодня носится 400-тонная станция - это приличный грузовой состав. К ней в год прилетают четыре российских пилотируемых корабля «Союз». Плюс – грузовики – российские, американские, японские, европейские. Постоянно работает экипаж из шести и более человек. Представляете, какая нужна международная инфраструктура, чтобы все обеспечивать? Не сравнить со стоимостью полета первых кораблей.

На Марс? Нет — поближе!

Лет пять-шесть назад в США били в там-тамы: ура, мы летим на Марс в 2030 году! Потом решили лететь поближе – к астероидам. Теперь перебрались еще поближе. В этом году обнародована международная программа Deep Space Gate (DSG) - «Ворота в глубокий космос». Смысл такой: сделать порт неподалеку от Луны, чтобы собирать марсианский корабль и перевалочный пункт для будущей базы на самом спутнике. Потому что пока нет опыта дальних межпланетных перелетов, где радиация гораздо сильнее, чем на околоземной МКС, где нужны надежные системы жизнеобеспечения и большие запасы топлива. Так что, увы, пока - Луна. Как заметил знаменитый космонавт, исполнительный директор «Роскосмоса» по пилотируемым программам Сергей Крикалев, возобладал здравый смысл.

По сути лунная часть Deep Space Gate - это несколько модернизировання программа, которую планировала Россия, объявив несколько лет назад задачу - пилотируемые полеты на Луну.

«Роскосмос» и NASA используют логику инженеров, а не политиков, сошлись в том, что и следующие задачи в космосе общие. И договорились станцию у Луны строить вместе. Об этом на Международном астронавтическом конгрессе, который на прошлой прошел в австралийской Аделаиде, и подписали соглашение.

На сегодня известно вот что. МКС пока будет работать до 2024 года. А что дальше? Разобрать ее, затопить и снова разбежаться по углам? Не будут летать корабли (а куда?), начнут терять опыт космонавты. И не только они - пилотируемые полеты обеспечивают десятки тысяч специалистов. Запустить программу заново всегда дороже, чем поддерживать ее постоянно в рабочем положении.

Генеральный директор Государственной корпорации "Роскосмос" Игорь Комаров. Фото: Марина Лысцева/ТАСС

Генеральный директор Государственной корпорации "Роскосмос" Игорь Комаров. Фото: Марина Лысцева/ТАСС

Поэтому к 2024-му должны быть запущены к Луне первые модули новой станции. «Повесить» такую станцию гораздо сложнее, чем возле Земли. Притяжение нашей планеты будет тянуть ее «домой», Луна - в свою сторону. Есть всего несколько точек, где такая станция сможет долго «жить».

Нашим вкладом в подготовку такого проекта станет серия автоматических станций, которые мы запускаем к Луне через несколько лет, - объясняет Игорь Комаров. - Они дадут больше информации инженерам и помогут с организацией связи новой станции с Землей. Особенно на обратной стороне спутника.

Космический стандарт

Из соглашения понятно, что запуски модулей будут выполнять и США с помощью своей сверхтяжелой ракеты (она еще разрабатывается), и мы - у нас тоже в планах новая ракета, которая сможет выводить на орбиту до 75 - 80 тонн. Какие - обсуждается. Но договорились так: чтобы модули и корабли сочетались друг с другом, будут приняты международные стандарты. Стандарт по стыковке, например, сформируют на основе российского опыта.

- Мы чемпионы мира по успешным стыковкам, - напоминает Комаров.

- В 1975 году, когда впервые состыковались корабли «Союз» и «Аполлон», у них были разные технологии, но было сделано так, чтобы они соединились друг с другом и космонавты перешли на борт другого корабля, - объясняет Крикалев.

В работе МКС участвуют 15 стран. Комаров говорит о том, что к созданию лунной станции Россия предлагает пригласить и другие страны, развивающие космические программы. Китай, Индию, Австралию, которая как раз к конгрессу создала собственное космическое агентство, страны Персидского залива.

- По крайней мере пять стран разрабатывают собственные пилотируемые программы, - рассказывает Комаров. - Правильно будет, если все они смогут стыковаться со станцией. Это и для безопасности экипажей важно, и для обеспечения постоянной работы.

- Мы еще с тех времен, когда вместе работали на станции «Мир», научились подстраховывать друг друга, - продолжает Крикалев. - Была проблема с нашим грузовиком - российские критически важные для экипажа грузы доставлял шаттл. Закрыли программу шаттлов - экипажи стали доставляться «Союзами».

Разработают стандарты систем жизнеобеспечения, которые тоже во многом будет базироваться на российских технологиях. А вот для стандарта для роботов-манипуляторов, которые работают на внешней поверхности станции, скорее всего, за основу возьмут канадский опыт - их манипулятор стоит на МКС.

Когда будут готовы новые американские и российский корабли (а это дело ближайших лет), предполагается, что наши космонавты будут учиться летать на кораблях США, а они - на наших. Чтобы в случае чего подстраховать друга. Риски для экипажей лунной станции очень серьезно растут. Это с МКС в можно за сорок минут вернуть людей на Землю. А с лунной станции? Экипаж «Аполлона-13», отправившийся к нашему спутнику в 1970, чудом живыми вернули домой после аварии в корабле.

Проект окололунной станции.

Проект окололунной станции.

А китайцы?

- А с китайцам уже вели переговоры? У них тоже сейчас есть корабли и они свою орбитальную станцию строят.

- Есть понимание того, что такое сотрудничество должно быть, - дипломатичен глава «Роскосмоса».

А мы-то сами что?

Поговорили мы накануне празднования 60-летия полета первого спутника с Игорем Комаровым и о том, как вообще обстоят дела в отечественной космической отрасли.

- У нас во многом получается реструктурировать и мобилизовать отрасль, - рассказывает глава «Роскосмоса». - Задачи стоят серьезные, но есть, конечно, вопросы к объему финансирования.

Мы сохраняем свои преимущества и сегодня – единственная держава, которая доставляет космонавтов на МКС.

У нас лучшие в мире двигатели, которые закупают США.

- Но вот у нас падает количество пусков, в том числе коммерческих...

- Мы принимаем серьезные меры, чтобы сохранить свои позиции. Занимаемся новыми перспективными проектами, продолжаем испытания новой российской ракеты-носителя «Ангара». Начали разрабатывать ракету-носитель «Союз-5», которая станет первой ступенью ракеты сверхтяжелого класса. Сроки – очень короткие, так не работали с 60-х годов.

Удалось изменить ситуацию на Восточном. В прошлом году мы обеспечили первый пуск. На ноябрь и декабрь готовим еще два пуска с этого космодрома.

- Игорь Анатольевич! Если договорились, что МКС летает до 2024 года, есть ли смысл сейчас тратить деньги и достраивать российский сегмент?

- Самый оптимальный вариант в том, чтобы те модули, которые делаются сейчас, работали на орбите. Семь лет — это довольно много.

А что будет после 2024 года, будем определять вместе с партнерами в районе 2020 года. Сейчас работаем над многофункциональным лабораторным модулем «Наука», планируем завершить этот проект в 2018 год.

- А как дела с научной программой?

- Она существенно сократилась при утверждении Федеральной космической программы. Много выпало, но, например, по исследованию Венеры сейчас идут интенсивные переговоры с нашими американскими партнерами, также сохранена и лунная программа, в частности – по автоматическим космическим станциям, что необходимо для продолжения изучения и последующего освоения этого спутника Земли.

Продолжается проект «ЭкзоМарс». В 2020 году планируется второй этап этой миссии. Десантный модуль делает НПО имени Лавочкина, и средства доставки аппаратов – российские.

- Уже понятно, кто может стать новым туристом, который отправится на МКС на нашем корабле?

- Идет процесс формирования программы с учетом времени подготовки к возможному полету туриста, но в самое ближайшее время такой полет не планируется.

Мы видим интерес инвесторов не к суборбитальным полетам — взлетел, провел несколько минут в невесомости и вернулся на землю – их интересует посещение МКС.

- Есть вероятность, что туристу разрешать прогуляться в открытый космос? Пройтись по внешней поверхности станции?

- Думаю, такое вряд ли возможно. Для этого нужна серьезная специальная подготовка.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также