В мире

Зачем Трампу бомбить Иран

Тегеран пугает мир громкими заявлениями: то собирается уничтожить Израиль, то перекрыть Персидский залив. Наш корреспондент отправился в эту страну, чтобы понять, на самом ли деле Иран такой агрессивный, или просто хитрый
Наш обозреватель Валерий Рукобратский отправился в Иран, чтобы понять как уже десятки лет эта страна живет под жесточайшими американскими санкциями - и все равно остается мощнейшей в регионе

Наш обозреватель Валерий Рукобратский отправился в Иран, чтобы понять как уже десятки лет эта страна живет под жесточайшими американскими санкциями - и все равно остается мощнейшей в регионе

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

Меня трясло и лихорадило. Хотя еще несколько часов назад я был вполне себе счастлив - тогда я пальцами сжимал пластик пол-литровой бутылочки виски из шереметьевского дьюти-фри. Черт меня дернул его купить! Я же знал, что в Иране алкоголь под запретом. Что пассажиров с европейских рейсов досматривают, бутылки изымают. А за продажу и распитие внутри страны по суровым исламским законам - 70 ударов плетью! Я ж не мазохист. Хотя... Это было мучением — за полчаса до посадки в Тегеране попытаться влить в себя хоть сколько-нибудь, но желательно побольше. Может, это меня потом и спасло?

На пограничном контроле я смешался с толпой прилетевших из Багдада.

- Мы - паломники, в Иране много исламских святынь, - объяснил мне Хайдер Альджобори - нефтяник из Эн-Наджафа. Он для ирано-иракского военного конфликта (кровопролитная война началась в 1980-м и длилась 8 лет) был еще слишком мал. Гораздо лучше помнит время американского вторжения.

- Американцы же нас с братьями-иранцами и стравили, - уверен Хайдер. Он хоть из Ирака, но, как и большинство иранцев, - шиит. Это такая ветвь в исламе (ну как католики и православные в христианстве). Но большинство в исламе исповедуют суннизм. И обе эти ветви (в отличие от католиков и православных) друг к другу непримиримы.

Сзади к нашей очереди пристроилась нехилая группа людей в камуфляже.

- О, это рейс из Дамаска, тут по несколько самолетов в день из Сирии прилетает, - кивнул Хайдер на военных. - Иранские добровольцы против сирийских игиловцев (ИГИЛ - запрещенная в РФ группировка - ред.).

Никаких опознавательных знаков на форме не было. Но и на добровольцев подтянутые, с аккуратными бородками мужчины похожи не были.

Иранец, чтобы вылететь за границу должен оформить специальное разрешение, а затем оплатить его. Делается это вот на таких аппаратах в зоне вылета из тегеранского аэропорта

Иранец, чтобы вылететь за границу должен оформить специальное разрешение, а затем оплатить его. Делается это вот на таких аппаратах в зоне вылета из тегеранского аэропорта

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

В аэропорту меня никто не ждал. Представитель иранского МИДа, который встречал нашу московскую делегацию журналистов, почему-то решил, что я прилетаю на следующий день. Все уехали в отель, а я остался. Времени - три часа ночи. Меня тут же атаковали таксисты: недружелюбные, смотрящие на тебя, как на жертвенного барашка, жадные до валюты в твоем кошельке.

Обменники в аэропорту, как и по всей стране, - закрыты. Иран уже несколько месяцев лихорадит от валютного кризиса. Курс местного центробанка — 53 000 риалов за один евро. Таксисты настойчиво предлагали менять по 70 000. Их намеки, что я никогда отсюда сам не выберусь, становились все агрессивнее. Убегая от таксистов, я забрался на второй этаж, в зону вылета.

- Хелп ми! - прокричал я мужчине в очках. Виду он был вполне интеллигентного, ковырялся возле платежного терминала.

- Да, да, сейчас, вот только оплачу себе разрешение на выезд.

- Что-что оплатите? - не понял я.

- Ну нам, иранцам, чтобы выехать за границу нужно что-то вроде визы оформить и пошлину заплатить, - мужчина ловко просунул банковскую карточку в терминал, а затем полез в мобильный, чтобы вызвать мне такси.

Тут к нему подбежал крупный мужчина и что-то яростно застрекотал на фарси. Человек в очках оправдывался. Из всего сказанного я понял только одно слово: «русия».

- Русия?! - воскликнул толстячок и перешел на сносный английский:

- А я азербайджанец! - затем он принюхался ко мне и сделал неожиданный вывод: - Мы почти братья. Не бойся, дорогой, я тебе деньги по хорошему курсу обменяю. А в отель как родного отвезу.

И не соврал. Бережно передавал меня от одного азербайджанца другому. Сначала был меняла (80 000 риалов за евро), а затем водитель такси (20 евро за 40 километров дороги до отеля).

Из-за ночных приключений я забыл включить в номере кондиционер. 45-градусный тегеранский полдень пробрался внутрь. И я проснулся с жуткой головной болью. От дурацкой самолетной выпивки меня трясло и лихорадило. Из окна номера на 18-м этаже открывался так себе вид: 15-миллионный город блюдцем лежал вдалеке, а сверху его накрывала сизая дымка. Отель расположился на самом севере Тегерана — здесь на холмах раскинулись районы дорогих отелей и богатых вилл. Юг города, где живет основное население, задыхался от копоти, которая месяцами не продувается ветрами.

Север Тегерана, богатые кварталы. На здании справа внизу на крыше установлены спутниковые антенны. Они запрещены в Иране, чтобы не подвергаться тлетворному влиянию западного ТВ. Но некоторые - хотя это дорого и незаконно - все равно их устанавливают

Север Тегерана, богатые кварталы. На здании справа внизу на крыше установлены спутниковые антенны. Они запрещены в Иране, чтобы не подвергаться тлетворному влиянию западного ТВ. Но некоторые - хотя это дорого и незаконно - все равно их устанавливают

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

«ЧУЖИМ НЕ ТОРГУЕМ, НО И СВОЕ НЕ ОТДАЕМ»

Со стены осуждающе хмурил густые чернильные брови первый высший духовный правитель Исламской республики Иран (должность называется рахбар) аятолла Хомейни. С ним сквозь толщину стекол очков молчаливо соглашался нынешний духовный лидер страны - Али Хаменеи. Будто оба знали о моих похмельных муках. Портреты революционных вождей Ирана повсюду. Но мы впервые внимательно разглядели друг друга в кабинете представителя высшей духовной власти в крупнейшей иранской газете «Ettelaat Daily». Говоря проще – цензора.

Кабинет представителя духовной власти (и сам он справа) в редакции одной из крупнейших иранских газет «Ettelaat Daily»

Кабинет представителя духовной власти (и сам он справа) в редакции одной из крупнейших иранских газет «Ettelaat Daily»

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

Какого шайтана туда занесло группу российских журналистов? Мы участвовали в первом совместном медиафоруме. У наших стран сейчас подозрительно много общего. Россия и Иран - явные союзники в Сирии и неявные в противостоянии санкционному удаву Запада.

Иранцы были вежливы и любознательны. И недоверчивы.

Фотоархив газеты «Ettelaat Daily». Российским журналистам показывают уникальные снимки со встречи Сталина, Рузвельта и Черчилля в 1943 году

Фотоархив газеты «Ettelaat Daily». Российским журналистам показывают уникальные снимки со встречи Сталина, Рузвельта и Черчилля в 1943 году

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

- Возможно ли, что Путин и Трамп договорятся по Сирии в обмен на интересы Ирана? – любимый вопрос местных репортеров.

- Мы чужим не торгуем, но и свое не отдаем, - отбивался за всю страну замминистра связи и массовых коммуникаций России Алексей Волин (он и возглавлял делегацию московских СМИ).

Иранские репортеры тут же убегали строчить молнии на свои информленты: Россия не будет предавать Иран!

- Но нам они все равно не доверяют. Генетическая память о непростых отношениях с Москвой крепкая, - вводил меня в курс дела накануне поездки в Иран один наш дипломат, хорошо знающий ситуацию в регионе:

- Они прекрасно помнят, как мы, объединившись с Западом, поддержали очередные антииранские санкции. А сейчас не спешим участвовать в совместном бизнесе, опасаясь наказаний от США. Мы даже свою промышленную продукцию боимся им поставлять. Потому что в ее производстве есть западные технологии. А это опять санкционный риск. Напряжение в наших отношениях – сильное. Но еще сильнее напряжение внутри самого Ирана.

Еще снимки из архива газеты: выступление генсека Никиты Хрущева, Леонид Брежнев награждает первую женщину-космонавта Валентину Терешкову

Еще снимки из архива газеты: выступление генсека Никиты Хрущева, Леонид Брежнев награждает первую женщину-космонавта Валентину Терешкову

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

«КАК МЫ БУДЕМ ЖИТЬ БЕЗ САНКЦИЙ?»

Я бы мог снять рубашку и выжать из нее ведро воды. Было два часа дня, мы сидели в полутемном душном кабинете отдела экономики газеты «Тегеран дейли». Только что в этом районе столицы вырубили электричество, и спасительные кондиционеры не работали. Из-за жары страна перешла на режим экономии. В разных кварталах Тегерана напряжение отключают в определенное время суток на несколько часов.

- Не понимаю! – воскликнул я, обращаясь к редактору отдела экономики издания Мехди Норузиану. - На дорогах Тегерана – километровые пробки. В кафе и магазинах – полно народу. Словно ваши люди и проблемы экономики из-за санкций живут в разных мирах.

Образцы местного автопрома. Легковушка стоит от 5000 долларов, мотоциклы – от 100 долларов.

Образцы местного автопрома. Легковушка стоит от 5000 долларов, мотоциклы – от 100 долларов.

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

- Пробки – потому что бензин стоит копейки (цена литра 95-го - 15 руб. - дотируется государством. – Авт.). А в магазинах люди стараются успеть купить по старым ценам, потому что высокая инфляция (рост цен в этом году ожидается в 60%). Но мы научились выживать - санкции начались сразу после исламской революции в 1979 году. И у нас уникальный опыт. В обход эмбарго мы наладили торговлю со странами Азии и Ближнего Востока. И Россия туда же идет, все правильно делаете.

От этих слов я взмок еще сильнее. Мне не хотелось идти туда же, куда пошел Иран.

Слева – сувенирная лавка в Тегеране. Справа – вино. Алкоголь в Иране под запретом, но его можно найти, например, в армянских кварталах Тегерана

Слева – сувенирная лавка в Тегеране. Справа – вино. Алкоголь в Иране под запретом, но его можно найти, например, в армянских кварталах Тегерана

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

- Хотя санкции против вас – не сравнить с нашими, – мне показалось, господин Норузиан усмехнулся нашим российским страданиям. – Ирану перекрыли экспорт нефти. Отрезали от мировой банковской системы. Перестали занимать деньги за границей и продавать технологии. Запретили западным компаниям вести с Ираном дела.

- Но у нас есть тысячелетний опыт торговли по-восточному, - объяснял мне позже секреты выживания иранского народа один человек. Я даже не знаю, как его представить. Он – участник полулегальных схем движения денег и товаров из Ирана и обратно. Свели меня с ним по знакомству.

В супермаркетах полно продуктов. Килограмм суперспелого манго – 200 рублей. Говядина, как говорят россияне, работающее в Тегеране, сопоставима с московскими ценами

В супермаркетах полно продуктов. Килограмм суперспелого манго – 200 рублей. Говядина, как говорят россияне, работающее в Тегеране, сопоставима с московскими ценами

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

- Допустим, ты вырастил клубнику под Тегераном и нашел на нее покупателя, например, в Австрии, - начал мой эксперт издалека («Тебе не надо валюту обменять?» - предложил он перед этим). – Ты отправляешь ему товар. Но так как мы отрезаны от мировой банковской системы – покупатель не может перечислить тебе деньги. Но может это сделать на счет моего компаньона в Турции. А он мне на сумму перевода поставит оттуда, например, лекарства, необходимые Ирану. Я их здесь продаю и расплачиваюсь с тобой за клубнику. Естественно, каждый в цепочке получает свой процент. Представить страшно, как мы будем жить, если отменят санкции.

Слева внизу – сахар на палочке. Иранцы любят размешивать его в чае, а не насыпать

Слева внизу – сахар на палочке. Иранцы любят размешивать его в чае, а не насыпать

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

ВЕШАТЬ ЛЮДЕЙ УДОБНЕЕ НА СТРОИТЕЛЬНОМ КРАНЕ

Антииранские санкции – явление противоречивое. В этом меня убедил Иван. Он жил и учился в Тегеране, сейчас занимается совместным бизнесом (от греха подальше не уточняет, каким). Мы разговорились в фойе отеля.

- Вот все знают, что до ядерной сделки (соглашение между ЕС, США и Ираном – последние прекращают военную атомную программу в обмен на снятие экономических ограничений. – Авт.) им было запрещено торговать нефтью. Но это не так! В Южную Корею, Японию и Австралию – можно было. США сделали исключение для своих союзников (из-за экономических соображений). А значит валюта всегда поступала в бюджет страны. И так во всем. Начинаешь разбираться и понимаешь – иранцы водят тебя за нос! Делают это искренне, умело. Вот, к примеру, тебя еще не звали на какую-нибудь закрытую вечеринку?

Ресторан «Россия» в центре Тегерана - популярное среди местных заведение

Ресторан «Россия» в центре Тегерана - популярное среди местных заведение

Фото: Валерий РУКОБРАТСКИЙ

- Ну звали, - признался я. Дело было во время перелета в Тегеран. Позади меня сидел иранский вариант нашего Тимоти - весь в татухах, модный такой.

- Музыкант, - представился он, мы разговорились и он предложил: - Запиши мой телефон. У меня завтра вечеринка – девчонки, алкоголь. Звони, скажу, куда приехать.