Мусульмане отмечают Курбан-Байрам. Как сегодня относятся к этому празднику в России?

Обсуждаем вместе с известным публицистом Егором Холмогоровым
Мусульмане отмечают Курбан-Байрам. Как сегодня относятся к этому празднику в России?

Мусульмане отмечают Курбан-Байрам. Как сегодня относятся к этому празднику в России?

Чесноков:

- 21 августа начнется Курбан-Байрам – известный мусульманский праздник. Единственная проблема, что в последние годы это древнее торжество в глазах некоторых людей приобрело не лучший оттенок. Например, жертвоприношение барашков посреди мегаполиса, появление людей, не похожих на коренных обитателей европейской части России. Вот все эти вопросы вызывают волнения и, как на это реагировать, нам поможет разобраться наш гость, публицист и историк Егор Холмогоров. Егор Станиславович, вот я простой житель Москвы или любого другого российского мегаполиса – вот как мне реагировать на Курбан-Байрам?

Холмогоров:

- Знаете, каждый реагирует, что называется, в меру своей испорченности или неиспорченности. То есть, мне немножко непонятно следующее. Что все-таки Россия с 988 года существует в качестве страны православной христианской цивилизации. Этого не смогло изменить ничто – даже большевистская политика воинствующего атеизма… ни в 30-е годы со взрывами храмов и расстрелами священников, ни в 60-е, когда священников уже не расстреливали, но храмов снесли едва ли не больше, чем при Сталине. Даже в этот период все понимали отлично, что, скажем советская власть борется именно с православием и с православной Россией, как с цивилизационной доминантой, а не с чем-то еще. И когда, скажем, наше пространство, пространство наших городов, которые тоже в большинстве своем выросли как православные города, как Москва – город множества храмов, множества святынь – еще не так давно ее называли златоглавой, превращается в арену таких немножко нарочитых ритуалов другой религии, другой цивилизации, что, скажем, даже в составе Российской федерации, безусловно, есть регионы, где преобладает мусульманское население, соответственно, там эти обычаи абсолютно органичны. Ну, когда, скажем, в Татарстане где-нибудь посреди села собираются люди и они устраивают праздник, скачки, при этом они приносят жертвы барашков… ну, здесь уже трудно нащупать грань, где здесь религиозный аспект, где здесь народный… Ну, это было абсолютно органично и никогда не вызывало никаких возражений. А вот зачем это нужно делать в такой нарочитой форме среди пространства совершенно другой культуры, вот что хотят этим показать, у меня всегда вызывало большое удивление.

Чесноков:

- О том, действительно ли завтра в Москве будут приносить в жертву животных, мы узнаем у человека, корреспондента «КП» Александра Бойко.

А. Бойко:

- В 2016 году произошло такое коренное изменение в празднике Курбан-Байрама. С 2016 года жертвоприношение разрешили проводить только за пределами столицы, в Подмосковье. Оно будет идти теперь три дня – мусульмане сейчас приезжают на бойни, которые расположены в Подмосковье, туда накануне привозят на каждую бойню до тысячи баранов, они, как правило, берут этих баранов в Ростовской области, там огромные пастбища, где их выращивают специально для этого праздника. Вот туда мусульмане приезжают на смотрины заранее. То есть, где-то дня за два-три, выбирают себе самых жирных баранов и помечают их кто фломастером, кто бантиком…

Чесноков:

- То есть, в центре Москвы, на проспекте Мира, например, или в районе парка Победы, где тоже мемориальная мечеть, никого резать не будут?

А. Бойко:

- Абсолютно верно. Все эти бойни расположены в Московской области. Та, на которой я был, расположена в Нахабино, на северо-западе Подмосковья. Там была собрана отара овец примерно в тысячу штук, и все эти бараны были помечены – на каждом был или номер, или фамилия написана уже. И вот за этими барашками можно, в принципе, даже не мусульманину приехать… Этих барашков они продают от 10 до 16 тысяч рублей, по весу, и каждый мусульманин должен пожертвовать каким образом? То есть, один барашек как бы считается за одного мусульманина, одна корова – за семь человек, а верблюд делится на 40 верующих. Ну, на эти бойни не завозят ни коров, ни верблюдов… Вот наши мусульмане выбирают чаще всего баранов, совсем нищие выбирают куриц, даже их в жертву приносят. Значит, чем интересен этот праздник и эта традиция? Что один мусульманин, покупая барашка, он делит мясо одного барана на три части. Одну часть он отдает неимущим, вторую часть на угощение соседям или родственникам, а третью только оставляет себе. Продавать жертвенное мясо по вероисповеданию запрещено. Оно на продажу не идет. Его можно или подарить, или пожертвовать нищим, или самому съесть.

Холмогоров:

- Будем надеяться, что, по крайней мере, никто не будет нарушать это распоряжение… Лет 10 или даже еще лет 5 назад это все выглядело совершенно ужасно… хорошо, что все-таки мэрия навела порядок…

Чесноков:

- Вот в либеральной Европе, которая очень печется об экологии и правах животных, например, в Германии жестокое обращение с тем же бараном является уголовным преступлением. Почему власти Европы при этом не имеют ничего против публичного заклания ягнят на Курбан-Байрам?

Холмогоров:

- Знаете, не всегда можно, например, подвести это под жестокое обращение, потому что как раз это делают достаточно натренированные люди и довольно аккуратно – я бы сказал, что многие – а я читал прессу, блоги все эти годы, каждый раз когда вспыхивала дискуссия вокруг Курбан-Байрама – многие как раз говорили, что, вот, смотрите, они тренируются перерезать горло людям и т.д… То есть, это была очень популярная негативная точка зрения… Вот в этом и была одна из психологических проблем вот этого нескрываемого на улице жертвоприношения, что люди видели вот такое обращение с животным, видели эти фотографии, видео и т.д., и они мысленно примеряли это все на себя. И отсюда было столько страхов. И нельзя сказать, что они были необоснованными.

Чесноков:

- Вот нам пишут… Многие не понимают религиозный смысл этого праздника и вот как раз, кстати, звонок. Представьтесь, откуда вы.

Михаил, Москва:

- Мое мнение, что все праздники – христианские, еврейские, мусульманские – нужно праздновать всем миром. Чтобы нельзя было вбить клин между народами.

Чесноков:

- Благодарю вас, Михаил. В основе праздника Курбан-Байрам лежит ветхозаветная история об Аврааме, его мусульмане Ибрагим называют. Он, как известно, хотел принести в жертву собственного сына, но бог десницей своего ангела отвел занесенную с ножом руку и в итоге вместо человека Авраам принес в жертву ягненка. Вот можно ли таким образом утверждать, что праздник Курбан-Байрам объединяет и мусульман, и христиан, которые верят в одно и то же предание?

Холмогоров:

- Как раз, конечно, нет. Потому что смысл-то, оказывается, заложен прямо противоположный. Потому что в чем христианское понимание этого жертвоприношения Авраама? Что ягненок, который предложен богом вместо сына Авраама Исаака, это не физический ягненок, это вот что называется не то, из чего выйдет баранина. Это сам Христос, спаситель мира, которого мы называем агнцем божиим, взявшим грехи мира. И, собственно говоря, кровавая жертва Христа на кресте, за грехи мира, она для нас, для христиан уже исключает любые другие кровавые жертвы. То есть, отныне христиане приносят исключительно бескровные жертвы.

Чесноков:

- То есть, Новый завет аннулирует Ветхий?

Холмогоров:

- Да. То есть, та жертва, которая приносится фактически каждый день на христианской литургии, на православной литургии, когда вино и хлеб претворяются в тело и кровь господни, это и есть единственная истинная жертва и она бескровная. И вот здесь, мне кажется, причина такого некоторого недопонимания. То есть, мы все представители разных традиций, разных культур, должны друг друга уважать, но, когда в мире, который все-таки вырос с идеей вот этой бескровной христовой жертвой, вдруг неожиданно начинается кровавое жертвоприношение, как они были вот на улицах, очень трудно это уже списать просто на разницу культурных традиций…

Анатолий, Ярославль:

- Здравствуйте. Я праздника Курбан-Байрам совершенно не боюсь, не пугаюсь, и, наверное, здесь дело в том, что я родился и вырос в Узбекистане, а сейчас живу в России. Сейчас я очень уважаю мусульман и хотел бы сказать еще вот о чем. У меня родной братишка живет в Узбекистане, он верующий, христианин – там церкви наши русские в очень хорошем состоянии, и мусульмане, которые там живут, очень близко относятся к христианам, и во всем помогают. Это вот на самом деле правда… Я вот сейчас руководителем работаю и у меня в подчинении есть мусульмане, которые попросили меня завтра отпустить их на праздник, и я с удовольствием это сделал.

Холмогоров:

- Прекрасно. Я думаю, что это абсолютно логичное решение. Не обязательно праздновать всем миром, но каждому в этом смысле предоставить возможность по вере его… А что касается церквей в Узбекистане, - очень хорошо, что там такая ситуация, потому что, скажем, в соседнем Казахстане, в последнее время, постоянно приходит информация о том, что правительство ограничивает в правах православных христиан, причем, по очень интересной причине. Не потому, что, скажем, оно это делает в пользу ислама, а как раз из страха перед радикальным исламом правительство Казахстана ограничивает все конфессии. В итоге наряду, скажем, с ваххабитскими проповедниками под удар попадают православные церкви, запрещаются воскресные школы, там очень сильно ограничивается присутствие детей на богослужениях христианских и т.д.

Александр:

- Добрый вечер. Вот Егор правильно высказался вначале, что каждому свое место. Я, по крайней мере, праздновать Пасху не поеду в Чечню.

Чесноков:

- Кстати, там есть православный храм в Грозном.

Александр:

- Ради бога. Только там такого грандиозного праздника не происходит православного. Мало того, вы знаете, самое плохое что? Вы пробовали проехать по Кутузовскому, когда вот этот праздник? Как бы нужно немножко порядок все-таки наводить. Я не антагонист, я ко всем нормально отношусь, но просто православные вот гораздо скромнее…

Чесноков:

- Я хочу напомнить. Год назад Курбан-Байрам – это праздник с плавающей датой – пришелся на 1 сентября. И как раз в эти дни был кризис с мусульманами Рахинжи в далекой Мьянме. Дескать, буддисты там угнетают исламское меньшинство, на юго-востоке страны. И вот 3 сентября 2017 года мусульмане с Кавказа и из Средней Азии устроили огромный несанкционированный митинг в центре Москвы на Большой Никитской у посольства Мьянмы. Их никто не разгонял, их никто не паковал в автозаки, как на нелегальных митингах либеральной оппозиции… Вот почему такое в принципе возможно и как на это реагировать?

Холмогоров:

- Давайте я честно скажу. Во всем мире сейчас исламские общины зачастую ставят себя в такое достаточно привилегированное положение на том основании, что, если как бы вы не будете вести себя с нами с предельной корректностью, то у нас ведь могут и террористы появиться, и мы их не будем сдерживать и т.д. Честно говоря, вот некая такая легкая атмосфера шантажа, которая во всем этом присутствует, она меня очень серьезно беспокоит. И в этом смысле в России ситуация как раз на самом деле достаточно вменяемая, потому что, скажем, у исламской общины есть свои политические лидеры, достаточно авторитетные, как Рамзан Кадыров, причем, это люди, которые умеют слышать аргументы, потому что вот не так давно была история с тем, как умер в колонии человек, который был осужден за убийство полковника Буданова – Темирханов. И его начали активно достаточно прославлять в Чечне, и даже пришла информация, что Кадыров к этому тоже присоединился, приехал на поминки и т.д. И вот буквально вчера он высказался против его героизации и т.д. По крайней мере, человек в данном случае слышит аргументы.

Чесноков:

- Смотрите, выходят на защиту угнетаемых мусульман другие мусульмане, а вот выходят ли православные, например, на защиту православных святынь в той же Украине?

Холмогоров:

- Знаете, тут следующая проблема. У нас, к сожалению, государство в значительной степени, с одной стороны, не очень хорошо защищает интересы православных русских, с другой стороны, полностью их монополизировало. То есть, если ты выступаешь в защиту русских так не совсем по гослицензии, то к тебе появляется много вопросов. Поэтому я боюсь, дело упирается именно в это. Если будет .что называется, одобрение сверху, у нас все дружно вступятся за Киево-Печерскую Лавру, а так все опасаются – а что, собственно, скажет начальство? а вот как правильно из соображений государственной политики-то?

Чесноков:

- Я попытался подсчитать, сколько вообще в Москве мусульман и православных. По самым скромным оценкам, мусульман до миллиона, в реальности, наверное, в два-три раза больше. С православными – сложнее. Если даже допустить, если мерить по нижней планке, что 50% людей в России считают себя православными, то очень осторожно предположим, что в Москве их 5 миллионов. Теперь считаем. Количество храмов и часовен в Москве – это данные сайта патриархия.ру – 1110. При этом, в городе всего 4 крупных мечети и несколько исламских молельных домов. Получается, что количество религиозных объектов на душу исламского населения в десятки раз меньше, чем у христианского. Вот можно ли на этом основании утверждать, что нам нужно больше мечетей?

Холмогоров:

- На мой взгляд, не совсем. Грубо говоря, это экстраполяция довольно ложная. Потому что все-таки, конечно, ФМС все последние годы так никогда не делает, потому что это вызвало бы дополнительные религиозные конфликты, но, если, скажем, в день Курбан-Байрама просто провести массовую миграционную проверку тех, кто находится на этих площадях, то, я думаю, что две трети, если не три четверти, уедут в сопровождении в сторону депортации. Грубо говоря, проблема состоит в том, что вот такой масштабный избыток мусульманского населения в Москве – это все-таки, несмотря на десятилетия ассимиляции, постоянной миграции, получения паспортов… хотя тоже с паспортами можно задать массу вопросов… помните, что персонаж, который в прошлом году в Петербурге взорвал вагон метро, у него был российский паспорт, который был получен каким-то не очень понятным путем… Так вот, то есть, грубо говоря, все-таки при пересчете на оседлое население, которое имеет законные права находиться на территории РФ, все-таки потребность в мечетях, наверное, все равно появится, как она на самом деле существует, и потребность колоссальная, в православных храмах. Не будем забывать, что все старые районы Москвы очень сильно в смысле храмов и монастырей прорежены… далеко еще не все возвращены церкви, а, если и возвращены, то в безобразном состоянии. С другой стороны, у нас в так называемых спальных районах храмов практически нет. Потому что все это подмосковные деревни, застроенные многоэтажными домами, в них, в лучшем случае, была одна церковь… при этом, попытки