2020-05-01T00:26:04+03:00

30 апреля 1945-го: "тела Гитлера и Евы Браун плохо горели, не хватало бензина"

75 лет назад фюрер окончательно принял решение уйти из жизни. О том, как это было - в интернет-книге Вячеслава Никонова
Поделиться:
Комментарии: comments1
Вильгельм Кейтель, рейхсминистр авиации Герман Геринг, Адольф Гитлер и начальник партийной канцелярии НСДАП, ближайший соратник Гитлера Мартин Борман. Фото: http://waralbum.ruВильгельм Кейтель, рейхсминистр авиации Герман Геринг, Адольф Гитлер и начальник партийной канцелярии НСДАП, ближайший соратник Гитлера Мартин Борман. Фото: http://waralbum.ru
Изменить размер текста:

Как мы уже сообщали, глава Комитета Госдумы по образованию и науке, председатель правления фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов создал корпус текстов, в которых он – день за днём – рассказывает о последнем месяце Великой Отечественной. С 12 апреля тексты и иллюстрации к ним ежедневно публикуются на сайте проекта по адресу: https://28.russkiymir.ru/, а также анонсируются на портале «Русский мир» (раздел «Публикации»).

(Кстати, напоминаем: Вячеслав Никонов - внук ближайшего соратника Иосифа Сталина - Вячеслава Молотова.)

Сегодня Вячеслав Алексеевич прислал нам очередную главу своей необычной интернет-книги...

Внук Вячеслава Молотова Вячеслав Никонов Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Внук Вячеслава Молотова Вячеслав НиконовФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

* * *

...Обстоятельства ухода Гитлера из жизни можно восстановить только по показаниям оставшихся в живых последних обитателей бункера, которые они давали советским спецслужбам. Здесь тоже много несовпадений в деталях, но общая картина ясна.

Руководитель обороны Берлина генерал Вейдлинг в тот день не только обеспечивал оборону центра города и рейхстага, но и разрабатывал план прорыва оставшихся частей из города: «На 10 утра 30 апреля в Бендлерблок по моему приказанию были созваны все командиру участков. Им были даны разъяснения, что значит “мелкие группы”, и установлено время прорыва. Ввиду того, что в прошедшую ночь почти совершенно прекратилось снабжение с воздуха, я назначил время прорыва на 22 часа 30 апреля… Около 13 часов командиры разошлись».

Утром 30 апреля начальник личной охраны фюрера генерал Раттенхубер вышел из бункера, чтобы проверить наружные посты. «Поднявшись наверх, я подошел к дежурному охраннику эсэсовцу Менгерсхаузену, стоявшему у выхода в сад имперской канцелярии. Менгерсхаузен доложил мне, что примерно в 8 часов утра из убежища поднималась Ева Браун, сказала ему “доброе утро”, прошла в сад и минут через 15 вернулась обратно…

Один из последних прижизненных фотопортретов Адольфа Гитлера, сделанный в марте 1945 г. Фото: http://waralbum.ru

Один из последних прижизненных фотопортретов Адольфа Гитлера, сделанный в марте 1945 г. Фото: http://waralbum.ru

- Я хочу в последний раз взглянуть на солнце.

Затем простилась с ним и расстроенная спустилась в убежище».

Адъютант Гитлера майор Гюнше в 10 утра «отправился на завтрак в помещение офицерского клуба,.. расположенного рядом с передней жилой комнаты фюрера». Там были Борман, Кребс, Бургдорф. Гюнше вновь оказался в клубе ближе к часу дня и застал в нем ту же компанию. Они «были в очень возбужденном состоянии, и из их разговора я узнал, что фюрер попрощался с ними… Я остался один в комнате». Подошли Раттенхубер и Бауер. «Немного погодя в это помещение вошел фюрер и сказал:

- После моей смерти мой труп должен быть сожжен, ибо я не желаю, чтобы позже мой труп был выставлен напоказ, на выставку.

После этого он пристально посмотрел на нас и вернулся в свою комнату.

Я отправился к генерал-майору Монке и поделился с ним о том, что фюрер теперь имеет намерение лишить себя жизни».

В 14.30 Гюнше вернулся в комнату для совещаний и встретил там Бормана, Геббельса, Кребса, Бургдорфа, Аксмана. «Они вели разговор по поводу прощания фюрера и были в очень возбужденном состоянии».

Прощалась и Ева Браун. Она написала в последнем письме - своей подруге Герде Остермайер: «Что еще я должна сказать тебе? Я не могу понять, как мы дошли до этого, но после всего происшедшего более невозможно верить в Бога».

Официанты в столовой резиденции Гитлера «Бергхоф»

Официанты в столовой резиденции Гитлера «Бергхоф»

Детали собственно смерти фюрера - от Раттенхубера: «Примерно часа в 3-4 дня, зайдя опять в приемную Гитлера, я почувствовал сильный запах горького миндаля. Мой заместитель Хегель с волнением сказал, что фюрер только что покончил с собой…

В этот момент ко мне подошел Линге, он подтвердил известие о смерти Гитлера, заявив при этом, что ему пришлось выполнить самый тяжелый приказ фюрера в своей жизни. Я удивленно взглянул на Линге. Он пояснил мне, что Гитлер приказал ему выйти на 10 минут из комнаты, затем снова войти, обождать в ней еще 10 минут и выполнить приказ. При этом Линге быстро ушел в комнату Гитлера и вернулся оттуда с пистолетом “Вальтер”, который положил передо мной на столе… Я узнал в нем личный пистолет фюрера. Теперь мне стало понятно, в чем заключался приказ Гитлера.

Гитлер, видимо, усомнившись в действии яда, в связи с многочисленными впрыскиваниями, которые на протяжении длительного времени ему ежедневно производили, приказал Линге, чтобы тот пристрелил его после того, как он примет яд. Линге стрелял в Гитлера. Присутствовавший при нашей встрече… Аксман взял пистолет Гитлера себе и сказал, что спрячет его до лучших времен».

Из показаний Гюнше: «В 15.15 я встретил… начальника эсэсовской команды сопровождения фюрера штурмбанфюрера Шедле и шофера фюрера оберштурмбанфюрера Кемпку. Я сообщил им о том, что сказано было фюрером мне, Раттенхуберу и Бауеру… Внезапно дверь передней была приоткрыта, и я услышал голос главного слуги фюрера штурмбанфюрера Линге, который сказал:

- Фюрер умер.

Хотя я и не слышал выстрела, я сейчас же отправился через переднюю в комнату совещаний и сообщил находившимся там руководителям буквально:

- Фюрер умер.

Они поднялись, вышли со мной в переднюю, и тут мы увидели, как выносили два человеческих трупа; один из них был завернут в одеяло, другой также был завернут в одеяло, но не полностью. Трупы несли штурмбанфюрер Линге, хауптшарфюрер Крюге, оберштурмфюрер Линдло и еще один эсэсовец, которого я не узнал. Затем стали помогать нести трупы оберштурмбанфюрер Кемпка и штурмбанфюрер Медле…

Брюки Гитлера, разорванные при взрыве бомбы на совещании в ставке «Вольфшанце», 20.07.1944 г

Брюки Гитлера, разорванные при взрыве бомбы на совещании в ставке «Вольфшанце», 20.07.1944 г

Оба трупа были вынесены через запасный вход бетонированного убежища фюрера в парк. Там они были облиты заготовленным рейхсляйтером Борманом бензином и зажжены. Это все произошло в 16.00. Оба трупа сопровождались рейхсляйтером Борманом, генералом Бургдорфом, генералом Кребсом, рейхсюгендфюрером Аксманом, доктором Геббельсом и мною… После того, как трупы, облитые бензином, были зажжены, дверь убежища тотчас же была закрыта из-за сильного огня и дыма».

Эту информацию подтверждал и Раттенхубер: «Из состояния оцепенения меня вывел шум в комнате. И я увидел, что из личной комнаты Гитлера Линге, Гюнше, личный шофер Гитлера Кемпка и еще 2-3 эсэсовца в сопровождении Геббельса и Бормана вынесли на руках трупы Гитлера и Евы Браун, завернутые в серые солдатские одеяла…

Поднявшись наверх, эсэсовцы положили трупы в небольшую ямку, недалеко от входа в убежище. Ураганный обстрел территории не позволил воздать хотя бы минимальные почести Гитлеру и его жене. Тела их были облиты бензином и подожжены, и не нашлось даже государственного флага, чтобы прикрыть останки Гитлера.

Тела Гитлера и Евы Браун плохо горели, не хватало бензина, и я спустился вниз распорядиться о доставке горючего. Когда я поднялся наверх, трупы уже были присыпаны немного землей. Охранник Менгерсхаузен заявил, что невозможно было стоять на посту от неприятного запаха горящих трупов, и он скатил их в яму, где лежала отравленная собака Гитлера».

Харри Менгесхаузен 18 мая тоже даст показания: «Когда выходил на террасу, которая от бомбоубежища находилась в 60-80 метрах, я увидел, как из запасного входа бункера личный адъютант штурмбанфюрер Гюнше и слуга Гитлера штурмбанфюрер Линге на руках вынесли труп Гитлера и положили его в полутора метрах от выхода, а затем вернулись и через несколько минут вынесли из бомбоубежища его жену Еву Браун и положили ее рядом с трупом Гитлера с левой стороны. В стороне от трупов стояли две банки весом по 20 кг каждая, наполненные бензином, из которых Гюнше и Линге стали обливать трупы бензином, а затем оба начали их обжигать.

Когда они обгорели, к ним из бомбоубежища подошли два человека из личной охраны Гитлера, фамилии их не знаю, взяли обгоревшие трупы, положили в воронку от разрыва снаряда, которая находилась в 2-метрах от бомбоубежища. Засыпав и сравняв землю, ушли в бомбоубежище».

Когда чекисты поинтересовались, как Менгесхаузен понял, что это были фюрер и Ева Браун, тот ответил: «Гитлера я узнал по лицу и по форме одежды. Он был одет в брюки черного цвета навыпуск и во френче серо-зеленого цвета. Под френчем была видна белая манишка и галстук… Когда Гитлера выносили, я лично видел профиль его лица – нос, волосы и усы. Поэтому я утверждаю, что это был именно Гитлер.

Жена Гитлера – Браун, когда ее выносили из бомбоубежища, была одета в черное платье, на груди несколько розовых цветков, сделанных из материала… За исключением Гюнше и Линге при сожжении трупов Гитлера и его жены больше никто не присутствовал, а погребение производили два человека из охраны Гитлера».

Преемники покойного совещались под руководством назначенного в его завещании премьер-министром Геббельса. Расскажет руководитель обороны центра Берлина Монке: «Приблизительно в 17.00 генерал Креббс предложил принять наконец какое-либо решение». В комнате для переговоров Геббельс, Кребс, Бургдорф, Борман и Науман. «Слово взял генерал Кребс и предложил вступить в переговоры с русскими, но сначала для ведения переговоров добиться прекращения военных действий».

К Вейдлингу где-то в это время из ставки доставили записку: «Генерал Вейдлинг должен немедленно явиться в имперскую канцелярию к Кребсу. Все мероприятия, предусмотренные на вечер 30 апреля, должны быть отложены».

«Примерно в 18 или 19 часов я весь в поту прибыл в имперскую канцелярию, - покажет Вейдлинг. - Меня немедленно провели в кабинет фюрера. У стола сидели Геббельс, Борман и Кребс. При моем появлении все трое встали. Кребс в торжественном тоне заявил:

- Первое. Гитлер покончил жизнь самоубийством в 15 часов. Второе. Его смерть должна пока оставаться в тайне. Третье. Тело Гитлера, согласно его последней воле, было облито бензином и сожжено в воронке от снаряда на территории имперской канцелярии. Четвертое. В своем завещании Гитлер назначил следующее правительство (оно нам известно – В.Н.).

Кребс продолжал:

- Уже в течение примерно двух часов делается попытка связаться с русскими командными инстанциями с целью просить о прекращении военных действий в Берлине. В случае удачи вступает в действие легализованное Гитлером германское правительство, которое будет вести с Россией переговоры о капитуляции. Парламентером направляетесь Вы.

Мне казалось, что я нахожусь в кругу торговых работников, которые совещаются после ухода своего хозяина, и непроизвольно произнес:

- Сначала я должен сесть. Нет ли у кого-нибудь из вас сигареты? Теперь ведь можно курить в этом помещении.

Геббельс вытащил пачку английских сигарет и предложил всем нам… Я обратился к Кребсу:

- Завтра или послезавтра Берлин все равно попадет в их руки, как спелое яблоко… По-моему мнению русские согласятся только на безоговорочную капитуляцию».

После долгих препирательств, поведал Монке, пришли к такому решению: «К исходу дня подполковнику Зепфарту было приказано идти к русским и подготовить почву для переговоров».

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «75 лет Победы: Правда без срока давности»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также