Общество

Игрушки прошли блокаду и спасли своих маленьких хозяев

«Комсомолка» встретилась с детьми войны Ленинграда, которые до сих пор бережно хранят свои «талисманы»

НАШЛИ ПОД ЗАВАЛАМИ БЛАГОДАРЯ КУКЛЕ

Первым военным летом Ирине Бочаровой (в замужестве Зимневой) было два годика. Отец, кадровый военный, попал на фронт Великой Отечественной прямо с фронта советско-финской. Мама работала на Кировском заводе. Оставить девочку было не с кем, а потому ее отдали в одно из ленинградских учреждений для детей. Спустя несколько дней детишек собрали в эвакуацию. Каждому к одежде пришили специальный ярлычок, где были указаны имя, возраст и домашний адрес ребенка. Прощаясь, мама дала Ирине фарфоровую куклу. Игрушка была сделана еще до революции и передавалась в семье из поколения в поколение.

На вагон были нянька да воспитатель. И бесчисленное количество детей. Было так тесно, что ехали стоя, прижавшись друг к другу. Еды на всех не хватало, но по дороге продолжали подсаживать других малышей.

Через восемь голодных дней в пути поезд остановился на станции Лычково. К тому моменту эшелон насчитывал дюжину вагонов, в которых везли около двух тысяч детей. Ребят высадили, чтобы покормить кашей. А когда объявили посадку, началась бомбежка.

В первом налете участвовал один бомбардировщик, во втором - четыре. Погибли 28 детей. Выживших пересадили на другие поезда. Раненых отправили в Ленинград.

Первым военным летом Ирине Бочаровой было два годика. Фото: Личный архив.

Первым военным летом Ирине Бочаровой было два годика. Фото: Личный архив.

- На следующий день стали разбирать остатки эшелона: горелые доски, останки детских тел, - рассказывает Зимнева. - 14-летний мальчик Алеша Осокин из ближайшей деревни считался взрослым, помогал. Когда он увидел среди обломков детскую руку с зажатой в ней куколкой, то решил взять ее сестренке Таисе. Так он обнаружил, что я живая.

Девочку забрали в Алешину большую семью - у парнишки были мама Ксения, бабушка и четверо братьев и сестер. Через два месяца в деревню пришли немцы, Осокиных выгнали из дома. После освобождения деревни Ксения передала девочку советским солдатам.

По меткам на одежде военные узнали, откуда малышка, и связались с ее семьей. Больше Ира с мамой не разлучалась. Всю блокаду они прожили в Ленинграде и выстояли. Но подробности истории своего спасения Ирина Алексеевна узнала только в 1988 году. Тогда она пригласила плотника построить баню на своем земельном участке под Ленинградом, а он привел с собой помощника - того самого... Алешу.

Конечно, через столько лет старые знакомые не узнали друг друга. Стройка закончилась, хозяева и плотники сели обмывать новую баньку, и за столом Алеша рассказал, как спас девочку в разбомбленном эшелоне. Что у малышки была кукла, которой он случайно отломил руку, а потом примотал обратно черной лентой. Кукла, которая продолжала храниться в семье Ирины.

- С тех пор мы дружили семьями и с Алешей, и Таисей, а сейчас дружим с их детьми и внуками, - улыбается Ирина Алексеевна. - Все-таки стали одной семьей.

У блокадницы четверо детей, пятеро внуков и девять правнуков. Никто из них с куколкой не играл: еще в войну мама поставила фарфоровую фигурку в сервант, приговаривая, что она уже сделала свое дело - спасла Ирине жизнь.

- Она у меня родная, - говорит Ирина Алексеевна, глядя на куколку. - Словно часть меня.

МИШКА БЫЛ ДОРОЖЕ ХЛЕБНЫХ КАРТОЧЕК

Летом 1941-го Елене Ланцовой было пять с половиной лет. Отец ушел на фронт. Мама осталась за старшую в типографии, которая работала в правом крыле собора Святого Петра на Невском проспекте. Когда квартиру разбомбило, женщине с маленькой Леной пришлось переселиться в собор, где в подвале соорудили нары. Но вскоре подвал затопило: снаряд попал в соседний коллектор, и семья перебралась к бабушке.

- Уходя, мама сажала меня за печку и давала в руки плюшевого медведя, - вспоминает Елена Фишеровна. - То ли чтобы мне страшно не было, то ли чтобы он меня защитил.

Летом 1941-го Елене Ланцовой было пять с половиной лет. Фото: Личный архив.

Летом 1941-го Елене Ланцовой было пять с половиной лет. Фото: Личный архив.

Плюшевого медвежонка Елене купили в Доме ленинградской торговли летом 1940-го, когда папа вернулся с советско-финской войны. В блокаду медвежонка хотели обменять на хлебные карточки, но все-таки разлучать с ним Лену не стали. Игрушку, которая весила два кило, девочка буквально не выпускала из рук.

От гибели Ланцовых спасли желудевый кофе, который заваривали, словно кашу, и... потоп в типографии. Лежащие там мешки с крахмалом намокли, и каждой сотруднице откололи по куску «монолита». По утрам мама бросала в кружки по ложке крахмала, заливала его водой и ставила на буржуйку. Получался безвкусный белый кисель.

- Было так холодно! До сих пор боюсь холода, - признается Ланцова. - На ночь все, что можно, наваливали на себя, и все равно было холодно. Вселенский холод.

В 1943-м Леночку вместе с матерью эвакуировали в Костромскую область. А уже в августе 1944-го поезд привез их обратно, на Московский вокзал Ленинграда.

- От блокады у меня осталось два «сувенира», - вздыхает женщина. - Первый - радио, которое мы слушали в годы войны. Я его и сейчас не выключаю. А второй - мой мишенька. Даже сын и две внучки всегда относились к нему с уважением и никогда не таскали за лапы.

- Что вы чувствуете, глядя на мишеньку?

- ...Плачу.

ДОКУМЕНТЫ

«…Дети зачастую не знали ни адресов, по которым проживали до войны, ни полных имен родственников, ни дня или года их рождения. Память многих из них сохранила лишь какие-то отрывочные воспоминания. Да и свои-то собственные имена они называли от уменьшительных Миля, Кася или Бобочка…

Кстати, уже после войны знаменитая писательница Агния Барто решилась искать людей по этим отрывочным детским воспоминаниям. И сумела воссоединить многие семьи!»

(Анна Григорьевна БАТРЕТДИНОВА, сотрудница Бугурусланского ЦСБ в 1941 - 1947 гг.)

1943. Блокада Ленинграда во время Второй мировой войны. Плакат гласит: «Смерть детоубийцам!». Фото: Universal Images Group via Getty Images.

1943. Блокада Ленинграда во время Второй мировой войны. Плакат гласит: «Смерть детоубийцам!». Фото: Universal Images Group via Getty Images.

ЦИФРА

20 000 писем в день приходило в годы войны в Бугурусланское Центральное справочное бюро.

А в победном 1945-м объем писем увеличился в разы. Только на детей, потерявших связь с родителями, поступило 108 300 учетных карточек.

С 1941 по 1948 год в ЦСБ поступило более 6,5 миллиона запросов о розыске 17 144 625 человек. Установлены места нахождения 3 082 047 человек. 14 миллионов 62 тысячи 578 человек своих родных так и не нашли.

ФАКТ

Бугуруслан - городок в Оренбургской области. С начала войны сюда были эвакуированы цеха заводов, фабрик, институт, Украинский гостеатр им. Щепкина, два детских дома и детский приемник. Здесь же размещались Переселенческое управление СССР и картотека Центрального справочного бюро (ЦСБ), в том числе и детский отдел. Всех потерявшихся родных искали через Бугуруслан. В те годы это название было знакомо всем.

В штате справочного бюро работали 500 полуголодных сотрудниц, без остановки обрабатывавших гигантский объем писем надежды. Работали в полной тишине: не разрешалось даже слушать радио - невнимательное отношение к письмам было недопустимо: «Допустила брак - помогла врагу».