Общество3 января 2021 23:04

Метод Шаталова

В память о великом педагоге мы снова публикуем статью известного журналиста «Комсомолки». 50 лет спустя после первой публикации…
Симон Соловейчик
Великий советский педагог Виктор Федорович Шаталов. Фото: Донецкое агентство новостей

Великий советский педагог Виктор Федорович Шаталов. Фото: Донецкое агентство новостей

Сначала загадки; разгадки будут потом. Письмо в редакцию было из Донецка. Я приехал ночью, а утром, разузнав у прохожих, как найти школу № 13, без предупреждения пришел на урок к Виктору Федоровичу Шаталову, в 9 класс «В».

Мне повезло: как раз в этот день, в понедельник, все шесть уроков 9 «В» были отведены математике и физике. Я попал на третий урок. Представился. Виктор Федорович сказал: «Садитесь. У нас сейчас должно быть повторение». Класс был готов к уроку: ребята сидели за столиками по одному, спиной к большой доске. Шаталов попросил меня назвать любое число до десяти и еще одно число – до тридцати пяти. Недоумевая, я назвал 7 и 28. Учитель быстро раздал по листику бумаги и объявил: «Тема № 7. Векторы, их сложение и вычитание». Двадцать восьмой по списку пошел к доске и там, за спиной у ребят, стал рисовать цветными мелками векторы. Ни один человек в классе не сделал ни малейшей попытки повернуться к доске, подсмотреть материал в тетради или еще каким-нибудь образом схитрить, тем не менее через двадцать минут передо мной лежала стопка подробных конспектов. Позже Шаталов, бегло просмотрев их, поставил отметки, в основном «4» и «5». Двадцать восьмой начал рассказывать...

При этом выяснилось, что я нахожусь вовсе не в математической школе, как подумал сначала, а в обычной. Класс – самый средний. Вернее, был «средним». На выпускных экзаменах за восьмилетку комиссия поставила пять троек по физике и четыре тройки – по алгебре, остальные отметки – пятерки и четверки (пятерок много больше, чем четверок). И за весь прошлый год, и за весь нынешний не было в классе ни одной двойки – забыли, что это такое.

Больше того. Первого сентября нынешнего учебного года на первых же двух уроках, как это ни жестоко (но – эксперимент!), ученикам была дана большая контрольная за весь 8 класс. Ее результаты почти полностью совпали с весенними результатами на экзаменах. За лето почти ничего не забыли.

А в десятом классе они будут иметь свободный день посреди недели: 12 часов математики и физики им просто не нужны, для повторения хватит и шести. Дело в том, что к Новому году девятиклассники заканчивают всю программу средней школы по физике и математике. Полтора года остаются на повторение и углубление знаний. Непривычно…

Виктор Федорович разработал свой метод обучения. Фото: архив Виктора Шаталова

Но, пожалуй, хватит загадок, пора приступить и к отгадкам.

Постараюсь подробнее описать метод Шаталова. Вся ответственность за это описание – на мне. Шаталов статьи до ее опубликования не видел.

...Главное в методе Шаталова – конспект. Конспект – результат огромной работы учителя. На страничке – короткие ключевые фразы, отдельные слова с восклицаниями, математические выкладки, цифры, которые надо запомнить (скажем, энергия электрона), необходимые для рассказа рисунки, графики. Расположение материала, рамка, стрелка, цвет, выделяющий главное, – все это строго продумано и составляет основу для двадцатиминутного рассказа, алгоритм рассуждения. Максимум информации при минимуме объема. Конспект-код, понятный лишь посвященному. Деловая запись, доведенная до совершенства.

Учитель передает знание ученику в основном в процессе рассказа. Но не все ученики слушают этот рассказ, и не все из слушающих понимают. Не у всех преобладает слуховая память. И дома ученик фактически сам учит материал по учебнику, не приспособленному для такой самостоятельной работы. Шаталов как бы материализует передаваемое знание в конспекте.

«Нужно только, – говорит он, – чтобы рассказ учителя и его записи на доске идеально совпадали с конспектом». Ребята говорят, что, когда они дома просматривают тетрадь, они, словно наяву, слышат голос учителя, его объяснение. Зазубрить конспект нельзя: чтобы воспроизвести рассказ, надо хорошо понимать, что кроется за деталями конспекта. Зубрежка в классе Шаталова исключена.

Перед ребятами нельзя ставить две цели: понять и запомнить. Что-нибудь одно. Слушая Шаталова, ребята не стремятся запомнить, не боятся забыть: конспект выручит. Все их умственные силы направлены на одно: понять. И они понимают.

– Приготовьтесь вывернуть свои мозги наизнанку: начинаем обратные тригонометрические функции, – объявляет Виктор Федорович.

Класс сосредоточен до предела. Виктор Федорович рассказывает четко, коротко и постепенно воспроизводит на доске конспект: деталь за деталью. Трудный поворот мысли объясняет по два, три, четыре раза подряд: «Внимание, еще раз... Еще раз... Все поняли? Еще раз...» У него правило: без всякого стеснения повторять одно и то же, пока все ученики не увидят кристально ясно логическую схему вопроса. И так за полтора урока – пять страничек конспекта, пять тем. Оказывается, такая порция вполне посильна даже для самых слабых: пять тетрадных страничек теории. Наконец объяснение закончено. В классе облегчение, радость, шум, разрядка; учитель ждет и шутит вместе со всеми. Потом серьезнеет: «Теперь сначала». Я, признаться, испугался – интересно ли будет слушать материал второй раз? Но если в первый раз в классе была тишина, то при повторении стояла мертвая тишина. Шаталов объяснял в быстром темпе и точно в тех же словах, как бы проходясь по конспекту на доске. Материал вновь «прокручивался» в головах ребят. Потом записи с доски переписали в общие тетради – это легкая, чисто техническая работа, ее делают, переговариваясь.

Донецк. 1 сентября 1988 г. Заслуженный учитель УССР Виктор Федорович Шаталов во время урока мира в 5 классе донецкой школы №5. Фото: Бруй Игорь/Фотохроника ТАСС

Следующий «математический» день в 9 «В» начинается с того, что ребята садятся спиной к доске и каждый на отдельном листочке воспроизводит конспекты по всему материалу прошлого дня. На это уходит урок, 45 минут. Четверо-пятеро пишут-рисуют конспекты на доске. На втором уроке, когда все сдадут работы, эти ребята будут рассказывать материал. Класс слушает с доброжелательным вниманием. Отчего бывает тоска во время опроса? Один отвечает – другие не слушают, а готовятся в уме отвечать, если знают урок, или просто сидят и боятся вызова, если не знают. До слушания ли им? В 9 «В» ни у кого нет страха перед вызовом к доске; без страха отвечает и вызванный: раз конспект уже восстановлен на доске, рассказывать легко, и хорошая отметка почти обеспечена. Слушать рассказчика классу, только что писавшему такие же конспекты, интересно: каждый проверяет себя, отвечает в уме вместе с вызванным. Извечная и казавшаяся неразрешимой проблема скучного ответа у доски (тоскует учитель, изнывает класс, но что делать?) решена здесь изумительно просто.

Посчитаем: два раза на уроке, домашние повторения, контрольное повторение на отметку, рассказ у доски. За два математических дня конспект столько раз проходит перед ребятами, столько раз они кодировали-раскодировали записи, что забыть их невозможно. Шаталов не просто учит математике, он будто приговаривает своих учеников к пожизненному знанию основ предмета (ибо тетради с конспектами, несомненно, будут храниться всю жизнь).

Но кто знает теорию без зубрежки, у того развивается математическое мышление, тому легче решать задачи.

С задачами и примерами Шаталов обходится так: он не ставит отметок за их решение. И никаких контрольных работ до самого конца учебного года. Сначала – научить, потом – спрашивать. А научить решать задачи в один день, в одну неделю или в один месяц можно не каждого. На это нужно время, вера ученика в свои силы, желание решать как можно больше. И притом совершенно самостоятельно.

На уроке решают, как правило, 2–3 типовые задачи, обязательные для всех. Решает ученик, остальные не пишут – смотрят на доску, помогают, думают, рассуждают. Никаких, повторяю, отметок: ставить отметку за решение новой и трудной задачи у доски Шаталов считает педагогическим варварством. Дома каждый должен решить эту задачу второй раз. Даже самый слабый ученик все-таки справляется с задачей (ее ведь решали в классе!).

Виктор Федорович на уроке. Фото: архив Виктора Шаталова

А затем начинается математическая феерия.

С самого начала учебного года Шаталов, вместо того чтобы возиться с карточками, лично отмечает в задачниках каждого ученика несколько задач и примеров, которые желательно решить. И на каждом занятии ребята кладут на специальные полки стопку раскрытых книг и тетрадей. После уроков учитель не уходит домой: он садится проверять решение. Все задачи и примеры Шаталов знает наизусть – это необходимо для его метода, иначе погибнешь. Если задача решена правильно, Шаталов тут же, в задачнике ученика, отмечает новое задание для него. Если неправильно – подчеркивает в тетради место ошибки. В течение дня ребята по одному забегают в школу: забрать задачники, тетради и получить мгновенную индивидуальную консультацию – объяснение ошибок.

Первые два месяца это занимало много времени, ребята совсем не умели решать, а теперь, я видел, весь класс получает консультацию в каких-нибудь 30 минут: ученики понимают учителя с полуслова. И никаких похвал, никаких порицаний: мол, решай больше. У иных накапливается до ста нерешенных задач – не страшно! Никаких нареканий! Потому что, считает Шаталов, «инкубационный период процесса решения задачи у разных учащихся различен – от нескольких минут до месяца. Я предпочитаю тех, кто достиг результата кропотливым трудом». Но надо дать время на этот труд! Не спешить, не требовать «сиюминутной отдачи». «Благожелательные консультации, разъяснения, исправление ошибок и указание – вот методы и оружие учителя», – пишет Шаталов в своем докладе.

Знаю: в этом месте сердце иного учителя дрогнет: «Как же это... без отметки?» Но оттого, что ребята умеют решать, оттого, что их тетради тут же и проверяются, работа доставляет им такое удовольствие, что их трудно остановить.

– Мы просто не понимаем того, как наши дети тянутся к знаниям, как они хотят получить знания, – говорит Виктор Федорович, показывая работу ученика – 29 страниц математики к одному уроку. – Мы закрываем перед ребятами дороги, а потом удивляемся их лени...

Учение с увлечением – это учение с великим трудом. Чем больше труда, тем больше успеха, тем больше увлечения, а оно в свою очередь подвигает на новый труд, еще более серьезный.

Учитель должен увлечь ребят, чтобы они трудились; ребята должны трудиться, чтобы больше увлечься.

Все ребята равны, но «сильный» имеет возможность делать в пять, в десять раз больше «слабого». Все родители и все учителя отмечают, что метод Шаталова открывает наконец простор для «сильных».

Здесь все на максимумах: максимум требовательности и максимум пощады, максимум самостоятельности и максимум контроля, максимальная загрузка учителя и максимальное облегчение его труда. Ученики поставлены в такое положение, что на каждом этапе они предельно заинтересованы в работе. Заинтересованы в том, чтобы слушать учителя, не проронив ни слова (иначе не поймешь конспекта), в домашнем повторении (наутро – отчитываться), в решении задач. В результате ребята начинают увлекаться математикой и физикой, и все другие стимулы, в том числе и отметка, уходят на второй план. Об отметках в классе и не говорят, ими даже не интересуются. «Решил – не решил», «знаю – не знаю» – вот какие разговоры в классе.

Каждому известно, что сегодня даже отличникам в больших городах нанимают репетиторов: все доски объявлений увешаны листками «Готовлю в вуз...». Вузы в свою очередь открывают курсы, приглашая заниматься и десятиклассников: молчаливо предполагается, что школа в вуз подготовить может не всегда... Ученики Шаталова твердо знают материал, умеют решать задачи, и уж конечно, никому из них ни репетитор, ни курсы не потребуются: ни один «преподаватель вуза со степенью» не даст ученику столько, сколько дает Шаталов в школе.

...Всякая плодотворная мысль вызывает новые мысли, открывает просторы. Я мог бы привести много соображений о смысле и значении опыта Шаталова. Но, думаю, читатель и сам поймет его смысл и его значение.

«Комсомольская правда», 1971, 3 ноября

Педагог Виктор Федорович Шаталов беседует с учеником. Фото: Бруй Игорь, Соловьев Валерий/Фотохроника ТАСС

БИОГРАФИЯ

Виктор Федорович Шаталов

Родился в1927 году в г. Сталино (Донецк). Ушел из жизни 20 ноября 2020 года.

Участник Великой Отечественной войны.

В 1953 года окончил Сталинский (Донецкий) пединститут, но еще до окончания вуза с 1951 года он преподавал математику в школе.

С 1956 года в школе, где он работал, были организованы экспериментальные классы. Они учились по созданной Шаталовым методике.

Первый его класс из 33 человек прошел полный курс школы на 2 года раньше сверстников. В вузы поступило 100% выпускников.

С 1973 года он стал сотрудником НИИ педагогики УССР, а с 1985 г. — членом Академии педагогических наук СССР. В 1987 году - заслуженный учитель УССР.

В 1990 – народный учитель СССР.

Суть педагогики Шаталова – система «опорных конспектов (сигналов). Шаталов сначала давал скелет (основу предмета). А затем уже «наращивал» знания. Особое внимание уделялось повторению — так постепенно могут усвоить материал все ученики. Следующий раздел проходят только после того, как предыдущий разобрали и поняли все школьники. «Опорные сигналы» - важные элементы темы, которые сохраняются в памяти.

Школьники не запоминают, вызубривая конспект, а вдумываются в прочитанное, услышанное от учителя, «опираясь» на «сигналы».

Понять лист конспекта можно только после прослушивания учителя и чтения учебника.

В школе Шаталова не критиковали ребят. Не ставили двоек, не было жестких рамок ведения урока. Учиться должно быть интересно, увлекательно. Учет знания должен быть открыт и понятен ученикам.

Обязательные занятия физкультурой каждый день.

Девиз - «Учиться победно!».

Шаталов объяснял: учеба идет по принципу «солёного огурца»: «Если в банку с солёной водой положить свежие огурцы, то, хочется им или не хочется, они всё равно станут солёными…». При таком подходе обучение любого ученика будет успешным.

В 70-80 годах методику Шаталова использовали многие школы Донецка. Уровень знаний поднялся на 98%, уровень заинтересованности на 100%. Опыт организации уроков перенимали педагоги из Эстонии, Израиля, Китая...

От редакции «КП»

Шаталов – один из педагогов-новаторов (так их называли) 60-70-х годов прошлого века, «открытых» «Комсомолкой». О его методе стало известно в Советском Союзе именно после этой публикации Симона Соловейчика.

Шаталов после этой статьи стал много ездить по большой стране, делился опытом, учил, объяснял, горячился, настаивал.

Многие учителя перенимали его метод.

Но вот вопрос, который волнует меня уже много лет, с тех пор как погрузился в историю советского, а теперь уже российского образования. У нас был не только Шаталов. Были Лысенкова и Ильин, были Никитины, были Занков, Давыдов, Эльконин. Слава богу жив и активен Амонашвили. Их опыт и их гуманную педагогику подхватили другие – учителя и директора школ.

Но вот вопрос – почему же прошло полвека, а массовым гуманный подход в нашей школе не стал? Почему обычное дело – наказать ученика двойкой? Почему привычно – накричать или унизить? Почему если ребенок не хочет, не может, не готов учиться – ему вместо помощи зачастую подставляют подножку?

Как великое педагогическое достижение пишем мы про начавший в прошлом году Липецкой области опыт - так в нескольких классах нескольких школ пошли на решительный шаг – отменили оценки, домашнее задание и разрешили ходить на уроки без формы.

Уже не сорок лет прошло, а полвека. А мы все бродим по педагогической пустыне, хотя имеем десятки, сотни своих мудрых и добрых Моисеев. Почему? Давайте задумаемся об этом вместе.

И светлая память Виктору Федоровичу Шаталову мыслителю и бойцу. На днях было 40 дней с дня его ухода.

Александр Милкус, обозреватель ИД «Комсомольская правда».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Секта «гениальных троечников»: почему чиновники закрыли школу педагога-новатора

На недавней Большой пресс-конференции Владимира Путина президента попросили спасти от ликвидации уникальную школу Михаила Щетинина, которую якобы уничтожают чиновники. Спецкор "КП" Дмитрий Стешин попытался разобраться, что же там происходит на самом деле (подробности)