Звезды14 февраля 2021 1:00

Когда Анна Герман записывала «Мы долгое эхо друг друга», музыканты в студии расплакались

14 февраля исполнилось бы 85 лет выдающейся певице
Естественно, в России Анну знают прежде всего по песням на русском языке. Среди самых знаменитых ее песен - «Эхо любви»

Естественно, в России Анну знают прежде всего по песням на русском языке. Среди самых знаменитых ее песен - «Эхо любви»

Фото: фотохроника ТАСС.

«МАМЕ УДАЛОСЬ СКРЫТЬ, ЧТО МЫ НЕМЦЫ»

Анна Герман - одна из самых известных польских певиц, но при этом в ней не было польской крови. Она немецкого и голландского происхождения, а на свет появилась в узбекском городе Ургенче. Предки ее матери, Ирмы Мартенс, перебрались в Россию из Германии в XIX веке, и жили в основанной переселенцами колонии Великокняжеское на Кубани. В 1934 году Ирма попала в Узбекистан, и там встретила будущего мужа, сына евангелического пастора Евгения Германа.

«14 февраля 1936 года родилась наша доченька», - вспоминала Ирма. - «Мы дали ей имена Анна-Виктория. Анечка была здоровым и красивым ребенком. Я повязала ее головку белым платочком. «Выглядит, как маленькая колхозница», – писала в то время матери из больницы. После короткого отпуска я должна была вернуться к работе. Мама приносила Анечку в школу, чтобы я могла ее покормить. Мои ученики кричали в этот момент: «Апа, Апа, оуе кельды! Сенеке кизимка чорайлек!» («Госпожа, госпожа! Бабушка пришла! Твоя девочка очень красивая!») Они радовались, видя мою девочку – светловолосую и беленькую».

В 1937 году на семью обрушились беды: сначала Аня едва не умерла от паратифа (по воспоминаниям матери, ей помог узбекский народный рецепт - концентрированный отвар из шкурки граната), а потом муж и брат Ирмы были арестованы и отправлены в лагеря. Муж был приговорен к «десяти годам без права переписки» (это был эвфемизм - на самом деле его вскоре расстреляли), а брат через несколько лет скончался в лагере от туберкулеза. Ирма вскоре после этого родила сына Фридриха - но он умер совсем маленьким от скарлатины, которая чуть не погубила и Анну. Дальше были скитания по Узбекистану, Киргизии и Казахстану, страшная бедность, голод - Ирма даже воровала солому с колхозного поля, чтобы обогревать комнату… В 1942 году она снова вышла замуж, за польского военного - этот брак позволил ей после войны навсегда уехать в Польшу.

Анна Герман - одна из самых известных польских певиц, но при этом в ней не было польской крови

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Анна Герман с детства владела двумя языками - русским и немецким. Точнее, нижненемецким диалектом пляттдойч - на нем говорили дома, во время войны ей строго воспрещалось произносить хоть слово на нем на улице. Мать прекрасно понимала, что быть этнической немкой в СССР в 1941-45 годах не очень желательно, и, вспомнив об имевшихся в роду голландцах, везде называла себя голландкой, в конце концов даже сменила документы. После переезда в Польшу Анна быстро выучила польский, и при этом Ирма запретила ей говорить по-немецки даже дома: поляки после войны ненавидели Германию. «Мы не были в числе тех немцев, которые поплатились за бесчинства нацистов в Польше: маме удалось скрыть все. Меня считали полькой по отцу и голландкой по матери» - вспоминала певица.

«ПРИ ТВОЕМ РОСТЕ НИ ОДИН ТЕНОР НЕ ЗАХОЧЕТ СТОЯТЬ РЯДОМ»

Вообще-то она мечтала петь в опере. Но профессор музыки с ходу сказала ей: «Доченька, ничего у тебя не выйдет. Запомни, что самые чувствительные существа на свете – мужчины. И при твоем росте почти в 190 сантиметров ни один тенор не захочет стоять рядом». (На самом деле рост Герман был 184 сантиметра). В результате Анна поступила на природоведческий факультете Вроцлавского университета. И впервые спела публично на свадьбе своей подруги и однокурсницы Богумилы Горлицкой.

Та потом вспоминала: «Аня спросила меня, не буду ли я против, если она споёт «Аве Мария». В Польше есть такая традиция – спеть «Аве Мария» на счастье молодой пары. Я была только рада, но нужно было договориться с органистом. Сейчас не помню его фамилию, но это был профессор музыки. Когда я сказала ему, что однокурсница желает выступить на моей свадьбе, он спросил: «А на кого она учится?». И, когда узнал, что на геолога, категорически запротестовал: «Прошу прощения, но в Кафедральном соборе не может петь кто-либо без подготовки. Вы должны понимать, что свадьба – это вам не какие-нибудь семейные именины, где может петь каждый, кто хочет». Я настаивала, просила, чтобы он послушал, как Аня поёт. И он согласился. Аня пришла в собор, органист начал играть «Аве Мария» и дал знать, когда нужно вступить… Уже после первых слов этого песнопения органист онемел от удивления… Глянул на Аню и стал играть с ещё большим воодушевлением. Когда закончил – встал, поцеловал ей руку и сказал: «Вы должны заниматься своим прекрасным голосом, оставьте геологию».

Но окончательно превратила ее в певицу другая подруга, Янина Вильк. Она без ее ведома отправилась во вроцлавскую организацию, ведавшую эстрадой, добилась, чтобы Анну там прослушали, потом почти силой затащила ее на это прослушивание… И там ее голосом были поражены: ее сразу включили в новую программу, пообещав гонорар в 4000 злотых (эта сумма показалась ей астрономической). Она сразу начала гастролировать, добралась и до СССР - и навсегда запомнила, как именно там (то есть здесь) ей предложили записать первую в жизни долгоиграющую пластинку. Запомнила даже адрес, где находилась студия - улица Станкевича, 8. (Это было помещение бывшей Англиканской церкви св. Андрея, которая сейчас снова стала церковью, а улица Станкевича - Вознесенским переулком).

Анна Герман - одна из самых известных польских певиц, но при этом в ней не было польской крови

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Поскольку Анна прекрасно говорила по-русски, ее принимали в нашей стране как свою. Но так же легко ее приняли, например, в Италии: в 1966 году позвонили и предложили записать пластинку в миланской студией грамзаписи CDI. «Выслушивая все это, я лихорадочно перебирала в уме имена своих знакомых, силясь отгадать, кто же автор розыгрыша» - но это не был розыгрыш.

Италия сыграла в судьбе Герман важную роль: она там много выступала (в том числе на фестивале в Сан-Ремо), и там же 27 августа 1967 года попала в автокатастрофу. Двадцатилетний водитель уснул за рулем. Анну выбросило из машины. Она мгновенно потеряла сознание, но в последнюю секунду с ужасом подумала, что может заживо сгореть в машине (незадолго до этого так погибла актриса Франсуаза Дорлеак, сестра Катрин Денев). Семь дней она не приходила в себя. «Единственное, что можно и нужно было сделать, так это влить в мои вены чисто итальянскую кровь, взамен той, которая почти полностью вытекла из меня в канаве», - вспоминала она потом. У нее насчитали 49 переломов. Ее мать и жених в Польше немедленно получили визы («выдать немедленно, состояние Анны Герман безнадежное» - гласило официальное указание) и выехали в Италию.

Она выкарабкивалась очень долго. И медики считали, что последствием той аварии стало тяжелое онкологическое заболевание, от которого она и умерла. «Оказалось, что внутренне вся левая сторона у меня сильно повреждена от Италии. Левая почка стиснута как старый башмак и плохо работает. Что-то с чем-то срослось и давит и т.д. Кроме того (не знаю, как по-русски) наросло что-то и с левой и с правой стороны и на 90% это рак» - писала она подруге.

ЕВГЕНИЙ МАТВЕЕВ БРОСИЛСЯ К НЕЙ, КАК ПАНТЕРА, И ОБНЯЛ ЗА НОГИ

Естественно, в России Анну знают прежде всего по песням на русском языке. Среди самых знаменитых ее песен - «Эхо любви» («Мы долгое эхо друг друга»), впервые прозвучавшая в фильме Евгения Матвеева «Судьба». Режиссер и композитор Евгений Птичкин вместе решили пригласить Герман на запись - им нужен был именно такой чистый, «хрустальный» голос. Анна решила записывать в студии песню сразу, без репетиции. Вдова Евгения Птичкина вспоминала: «Когда оркестр сыграл вступление и Аня запела, мы увидели через стекло аппаратной, что у музыкантов на глазах выступили слёзы. Сначала у женщин-скрипачек, а потом и у мужчин. Этот дубль был записан, Аня пришла в аппаратную, чтобы прослушать то, что получилось. Когда слушали запись, снова все плакали – теперь уже слушатели в аппаратной. Евгений Матвеев не сдерживал слёз, и на просьбу Анны записать ещё один дубль он бросился к ней как пантера, обнял её за ноги и умоляюще воскликнул: «Не надо! Нет! Не надо! Это было гениально!» И именно в этом варианте песня «Эхо любви» и зазвучала в фильме, на радио, была издана на пластинках и дисках. Это был единственный в природе студийный дубль этой песни». Потом Герман еще записала ее в дуэте со Львом Лещенко - причем, что поразительно, они даже не встретились в студии: записывались по отдельности, а звукорежиссер потом безупречно свел два голоса.

Другая легендарная песня - «Надежда - мой компас земной» Александры Пахмутовой. Композитору и автору текста Николаю Добронравову поначалу казалось, что она чисто мужская. Они предлагали ее Иосифу Кобзону - но певец не обратил на нее внимания («единственный случай в моей карьере, когда я жалею, что не заметил песню»). «Надежду» вместо Кобзона записал Юрий Пузырев. А потом Анна Качалина, ближайшая подруга Герман, помогавшая ей подбирать репертуар, обратилась к Пахмутовой с просьбой отправить в Польшу ноты новых песен. Клавир «Надежды» вложили в конверт буквально на всякий случай, ни на что не рассчитывая. Но это оказалась единственная песня Пахмутовой из предложенных тогда, которую Анна записала - и сделала ее суперхитом.