Звезды31 марта 2021 18:00

До сих пор меня обижали только добрые люди: Почему Аркадий Аверченко - первый стендапер XX века

140 лет назад родился знаменитый сатирик. Подробнее - в материале нашего колумниста Валентины Львовой
Писатель Аркадий Аверченко

Писатель Аркадий Аверченко

Фото: Wikimapia.org

НАВЕРНОЕ, ЭТО ЧТО-ТО ВРОДЕ ЭПИГРАФА

«Когда гости ушли, писатель лежал на диване и читал газету. Не зная, чем выразить свое чувство к нему, жена подошла к дивану, стала на колени и, поцеловав писателя в предплечье, спросила:

- Что с тобой? Ты, кажется, хромаешь?

- Ничего, благодарю вас, - вздохнул писатель. - У меня только разжижение мозга и цереброспинальный менингит. Я пойду пройдусь...

- Как, - испугалась жена. - Ты хочешь пройтись? Но на тебя может наехать автомобиль или обидят злые люди.

- Не может этого быть, - возразил Перезвонов, - до сих пор меня обижали только добрые люди».

Автор - Аркадий Аверченко.

ДОМЫСЛЫ, ИНТРИГИ, РАССЛЕДОВАНИЯ

Иногда я переношу людей из старого мира в наш. Просто так, мне интересно. И я представляю себе Аркадия Аверченко, выступающего ныне в жанре стенд-ап.

- Здравствуйте-здравствуйте, вы прекрасная публика. Аплодисменты! Знаете, существует старинное распределение рассказчиков анекдотов на четыре категории:

Когда рассказчик сохраняет серьёзное выражение лица, а слушатели покатываются со смеху…

Когда смеётся и сам рассказчик, и слушатели…

Когда рассказчик за животик держится от смеху, а слушатели, свесив голову, угрюмо молчат…

Когда слушатели, вооружившись стульями и винными бутылками, хлопотливо бьют рассказчика.

Но я не об этом. Знаете ли, я белый эмигрант. Похлопайте в зале все те, кто считает себя белыми эмигрантами? Нет? Все еще боитесь? А Врангеля знаете? Я, например, нанес «Дюжину ножей в спину революции». Очень поддерживал Врангеля, но как-то из Константинополя после бегства из России доехал до Праги. А здесь мне удалили глаз. Хотя и так я был болезненным ребенком, но были еще медицинские проблемы…

Простите меня за это смешение слов Аверченко и современного стиля. Какие бы не шутились шутки до и после – все равно. Аркадий Аверченко умер в свои 45 лет. Но у него был роман. Не любовный – книжный. «Шутка Мецената», история, которая «считывалась» для тех людей, которые были современниками и прочли. Издано было после смерти.

«ШУТКА МЕЦЕНАТА» И КУКОЛКА

А теперь перенеситесь в конец восьмидесятых и начало девяностых прошлого века. Мы снова смогли читать Аверченко и Тэффи – их же не издавали раньше. И тут поставили «Шутку мецената». Мецената играл Александр Лазарев в театре имени Маяковского. Сюжет: веселая богема делает звезду из ниоткуда. И эта звезда, куколка, захватывает мир вокруг Мецената.

А «Куколкой» потом называли Есенина. Упс. Правда или нет – не знаю. Абсолютно все равно, есть ли прототипы. Важно, что это до сих пор актуально. И «Шутка мецената» про человека, который возвел «Куколку» в звезды – это ли не сегодняшний сюжет?

Хотя сюжет может быть перенесен в другое время – был журнал «Сатирикон», где работал Аверченко вместе с Тэффи, Сашей Черным и многими другими… Был найден сатирический стиль. Особый, за который и полиция преследовала. Но та сатира отошла на второй план, когда пришла Революция.

СОБСТВЕННЫЙ НЕКРОЛОГ

Его помотало по всем точкам белой эмиграции. С Крымом, с Константинополем, с тем же Врангелем. Осел он в Праге. Когда Аркадий Тимофеевич уже понимал, что смерть близко, он написал так: «…Сейчас ровно четыре часа утра... Продолжать автобиографию поздно, писать одновременно некролог — рано. Я люблю все делать сам, но этот последний труд с радостью оставлю кому-нибудь другому... Нужно и другим дать заработать».

НАВЕРНОЕ, ЭТО ВМЕСТО ЭПИЛОГА

«Однажды беспартийный житель Петербурга Иванов вбежал, бледный, растерянный, в комнату жены и, выронив газету, схватился руками за голову.

- Что с тобой? - спросила жена.

- Плохо! - сказал Иванов. - Я левею.

- Не может быть! - ахнула жена. - Это было бы ужасно... тебе нужно лечь в постель, укрыться теплым и натереться скипидаром».

В конце рассказа персонаж Иванов полевел так сильно, что это не вынес даже местный урядник. Прокламации сыпались из кармана. У Аверченко не сыпались. Он просто смотрел на мир вокруг себя, и как-то даже после удаления глаза в Пражской клинике не лишился подобной способности. Аверченко не левел, не правел, он наблюдал. Так же, как рассказывал про рудники (дореволюционные) – там парень обещал за бутылку водки съесть динамитный патрон. Парня холили и лелеяли, но патрон не взорвался, и смельчака избили.

- Служащие конторы отличались от рабочих тем, что меньше дрались и больше пили, - пишет Аверченко про дореволюционные рудники. Он сам не дрался. Он фиксировал многое, с сарказмом и печалью. Это был его путь.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Аркадий Тимофеевич Аверченко (27 марта 1880). Родился в Севастополе. Отец был небогатым купцом, мать – дочерью солдата. Даже начального образования не было: были проблемы со здоровьем, особенно – со зрением. Но домашнее образование получил, и уже с 15 лет служил в транспортной конторе Севастополя младшим писцом. Потом работал конторщиком, на рудниках. На Брянском руднике, в правлении рудников в Харькове. Начал писать, переехал в Петербург, а дальше – читайте. Умер Аркадий Тимофеевич 12 марта 1925 года, оставив после себя рассказы, легенды про журнал «Сатирикон» (редактором которого он был в расцвет издания) и один роман – «Шутка мецената» (издан в Праге в 1925 году, в СССР – в 1990-м).