Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+22°
Boom metrics
Звезды20 марта 2022 4:00

Ирина Антонова: «Я вставала перед окном и танцевала в расчете, что на меня кто-то смотрит…»

20 марта исполнилось бы сто лет руководителю ГМИИ имени Пушкина
Президент Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Ирина Антонова в 2013 г.

Президент Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Ирина Антонова в 2013 г.

Фото: Сергей ШАХИДЖАНЯН

«Исполнилось бы 100 лет» - это не ошибка. Ирина Александровна была долгожителем. Если бы не коронавирус, она вполне могла бы 20 марта отмечать свой юбилей вместе с ГМИИ имени Пушкина и всей Москвой. Но, увы - не дожила каких-то шестнадцать месяцев.

И не успела дописать свои воспоминания. Они все равно были опубликованы, в незавершенном виде - получилось несколько рассказов о ее детстве и юности и о том, как складывались отношения с музеем, которым она руководила более полувека.

«ФРАНЦУЗСКИЙ ПОСОЛ В МЕНЯ ВЛЮБЛЕН»

Благодаря Антоновой москвичи увидели несколько лучших выставок в истории города. В годы застоя она лично водила Брежнева по выставке «Москва-Париж», знакомя дряхлеющего генсека с Малевичем и Кандинским (его, правда, больше впечатлил портрет Ленина работы Александра Герасимова - обрадовавшись, что увидел что-то знакомое и понятное, он оставил в книге отзывов восторженную запись). А еще были «100 картин из музея Метрополитен», «Сокровища гробницы Тутанхамона», «Шедевры испанской живописи из музея Прадо»… В 1988-м огромные очереди выстраивались на выставку еще недавно полузапрещенного Сальвадора Дали. В 90-е прогремели «Москва-Берлин» и «Золото Трои». Уже в XXI веке проходили роскошные выставки Уорхола, Моне, Модильяни, Тернера, Караваджо.

Самой фантастической, наверное, все-таки останется выставка одной - зато самой известной в мире - картины: «Джоконды» Леонардо Да Винчи. Это была ее последняя гастроль: в 1974 году из Москвы она отправилась обратно в Лувр, который с тех пор не покидала и не покинет (ее состояние уже не позволяет никуда ее возить). «Мона Лиза» появилась в Москве исключительно благодаря Антоновой: та узнала, что картину везут из Японии в Париж, и самолет сядет для дозаправки в Москве. Пошла к министру культуры Екатерине Фурцевой и предложила как-нибудь договориться с французами, чтобы «Джоконда» задержалась в советской столице на месяц. Фурцева плохо разбиралась в живописи - Антоновой пришлось объяснять ей, что это за Джоконда такая. А еще -неприкрыто льстить: «Сделайте такое чудо. Вы же все можете». Екатерина Алексеевна ответила: «Французский посол в меня влюблен. Поговорю с ним, может, во имя любви договорится со своими». И французский посол обо всем договорился - вскоре Антонова уже встречала «Джоконду» в аэропорту.

Ирина Антонова в 1973 г. Фото: Валентин Черединцев/ТАСС

Ирина Антонова в 1973 г. Фото: Валентин Черединцев/ТАСС

Но на голову директора вместе с шедевром свалилось множество сложностей. Например, французы требовали, чтобы картина выставлялась в витрине с пятислойным стеклом; специально заказали такое, но оно уже при установке витрины треснуло. Запасное стекло тоже лопнуло. Еще одно запасное тоже разлетелось на куски. Заведующий отделом искусств минкульта в этот момент громко сказал Антоновой: «Ирина Александровна, сердце не выдерживает, я поехал» - и удалился из музея. По счастью, было еще два запасных стекла - и четвертое встало на место, как влитое.

«Джоконду» охраняли солдаты с настоящими ружьями. Но сигнализация сработала только один раз: какая-то женщина принесла в зал букет цветов и кинула под картину. Охранники переполошились, но в итоге фанатку даже не арестовали…

КАК ОНА НЕ СТАЛА ЦИРКОВОЙ НАЕЗДНИЦЕЙ

Ирина Александровна замечала, что судьба будто бы намекала ей: жизнь будет связана с ГМИИ имени Пушкина. Во всяком случае, ее первой (очень сильной и острой, не забытой до конца жизни) любовью был мальчик по имени Лолка Эйферт - который, как потом выяснилось, был сыном одного из директоров музея. Ну, а с дочерью его основателя, Мариной Ивановной Цветаевой, она просто жила в одном доме, хоть и не знала тогда об этом.

Правда, все это было в детстве и ранней юности, когда Ира и не думала о карьере искусствоведа. Ей больше всего хотелось стать балериной. «Я даже позволяла себе некоторые недостойные девушки жесты — вставала перед окном в определенную позу, делала танцевальные движения, высоко поднимала ногу в расчете на то, что через весь двор кто-то на меня все-таки смотрит. И этот кто-то может заметить, что я умею танцевать…»

Но мать сказала, что у нее «не те ноги и не то сложение», чтобы выступать на сцене Большого. Тогда Ирина стала мечтать о том, чтобы стать цирковой наездницей: цирк она обожала. Потом так же страстно полюбила театр (и это сохранилось уже навсегда). Захотела стать драматической артисткой. Но прочла приятельнице Наталии Саакянц, которая уже училась на актерском, стихотворение Лермонтова и отрывок из любимой «Анны Карениной» - и та сказала «Ира, актрисой тебе быть не надо»…

А об изучении живописи и архитектуры Антонова и не думала (позже замечала, что ей скорее уж была прямая дорога в театральные критики). Но еще одна приятельница училась в ИФЛИ (Московском институте философии, литературы и истории), где было отделение искусствоведения. В живописи Ирина в тот момент не понимала ничего, она для нее сводилась к васнецовским «Аленушке» и «Трем богатырям». Но все как-то закрутилось - и она поступила, преодолев конкурс в 25 человек на место.

Леонид Брежнев и директор Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина Ирина Александровна на выставке, 1981 г. Фото: Владимир Мусаэльян/ТАСС

Леонид Брежнев и директор Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина Ирина Александровна на выставке, 1981 г. Фото: Владимир Мусаэльян/ТАСС

ХОЛОДНЫЙ МУЗЕЙ, СЫРЫЕ КАРТИНЫ

Едва она успела окончить первый курс, как началась война. На несколько месяцев Ирина с матерью отправились в эвакуацию в Куйбышев, в 1942-м вернулись. И двадцатилетняя девушка днем училась, а потом бежала в госпиталь, где ухаживала за ранеными. Причем поначалу она попала в больницу, куда доставляли летчиков, подбитых в боях под Москвой. И на всю жизнь запомнила операцию, в ходе которой хирург сказал ей: «Что ты стоишь? Бери и неси!» «Я думаю: «Что нести?..» Оказалось, что ногу, которую ампутировали, потому что уже началась гангрена. Я взяла эту ногу и отнесла куда требовалось. Это было мое первое потрясение. Эта одинокая нога… Мальчик — вот он, и его нога — совсем уже не его»…

А ближе к концу войны она пришла работать в ГМИИ имени Пушкина. И сразу мысленно сказала себе: «Долго я здесь не задержусь». Большинство сотрудниц было вдвое старше Антоновой, в помещении было очень холодно и оно казалось пустым: экспонаты в 1944-м вернули из эвакуации, и они стояли в нераспечатанных ящиках…

Но в 1945-м к ним добавилась Дрезденская галерея, вывезенная из Германии. Антонову, с детства прекрасно знавшую немецкий язык, сначала хотели отправить туда в командировку, но потом сочли слишком молодой - и в результате она принимала экспонаты в Москве. И стала свидетелем того, как их реставрировали. Немцы прятали картины из галереи в сырых тоннелях, те, что были написаны на дереве, были в ужасном состоянии - их пришлось для начала расставить и сушить в течение года (нагревать и вообще сушить искусственно было нельзя). Реставрация заняла очень много времени, но картины были спасены. А в 1955-м по распоряжению Хрущева возвращены в Дрезден.

В музее Антонова познакомилась со своим мужем Евсеем Ротенбергом (хотя видела его еще на занятиях в ИФЛИ). Потом участвовала в организации легендарной выставки Пикассо 1956 года. Ездила с выставкой советских художников на биеннале в Венецию… А 1961-м ей предложили стать директором. Она поначалу хотела отказаться - ведь у нее не было опыта. Но уговорил ее знакомый, сказавший: «Ты попробуй! Не получится, так откажись! Старшим научным тебя всегда возьмут!»

Она попробовала - и на много десятилетий стала живым символом музея.

Декабрь 2020 г. Во время церемонии прощания с президентом Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Ириной Антоновой.

Декабрь 2020 г. Во время церемонии прощания с президентом Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Ириной Антоновой.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Ирина Александровна АНТОНОВА родилась в Москве 20 марта 1922 года. Отец при советской власти стал директором экспериментального Института стекла, в 1930 году на три года отправился работать в торгпредство в Германию и взял восьмилетнюю Ирину с собой (там она овладела немецким языком). В 1945 году окончила отделение истории искусств филологического факультета МГУ (в его состав вошел ИФЛИ) и поступила на работу в Государственный музей изобразительных искусств. В 1961 году стала его директором, в 2013 году покинула эту должность и стала президентом музея. С 2011 по 2020 годы была членом Общественной палаты.

Мечтала о воссоздании в Москве Музея нового западного искусства (тот существовал в столице с 1923 по 1940-е годы, его основой были коллекции Сергея Щукина и Ивана Морозова; музей был закрыт по распоряжению Сталина, а экспонаты распределили между ГМИИ и петербургским Эрмитажем). Это предложение Антоновой вызывало конфликт в искусствоведческой среде, в частности, резкое недовольство директора Эрмитажа Михаила Пиотровского.

Антонова 64 года была замужем за искусствоведом Евсеем Ротенбергом, скончавшимся в 2011 году в возрасте 91 года. Сама она умерла от коронавирусной инфекции в сочетании с заболеваниями сердечно-сосудистой системы 30 ноября 2020 года, в возрасте 98 лет. У супругов остался сын Борис (р. 1954), с семилетнего возраста страдающий от тяжелой болезни. Точный диагноз Антонова никогда не разглашала.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Ирина Антонова: Я - век

Не стало легендарного директора Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина (подробнее)