Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+15°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
18 апреля 2022 7:07

«Их просто считали другими». У жителей освобожденных территорий Донбасса 8 лет не было нормальной медицины

Хирург-онколог Башанкаев заявил, что врачи в Донбассе принимают на фронте до 15 раненых в день
Депутат Госдумы, хирург-онколог Бадма Башанкаев в студии Радио "Комсомольская правда".

Депутат Госдумы, хирург-онколог Бадма Башанкаев в студии Радио "Комсомольская правда".

Чем лечат пленных нацистов в Донецких больницах? За что извиняются украинские коллеги? И почему нами врачам нельзя ложиться спать у окна? Депутат Госдумы, хирург-онколог Бадма Башанкаев в первые дни спецоперации вместе с коллегами отправился на Донбасс в качестве волонтера. Задача была простая - помочь местным врачам. По возвращению доктор пришел на Радио «Комсомольская правда» поделиться своими впечатлениями.

УГОВАРИВАТЬ ПРИШЛОСЬ 8 СЕКУНД

- Бадма Николаевич, по своей воле поехали или родина заставила?

- Как только Россия признала Луганскую и Донецкую республики, а потом началась спецоперация, был запрос от коллег из Донецка, Луганска: «Парни, если получится помочь, будем рады». Собрали группу врачей: рязанская бригада, уфимская, и смешанная, которую я набрал из друзей, близких. Звонок каждому из них был примерно 8 секунд: «Привет. Едем в Донецк. Поедешь?» Ответ сразу: «Когда?» На все сборы 1,5-2 дня.

- Все вопросы вы решали сами?

- Конечно. Собрались в Москве. Кто-то прилетел из Уфы, кто-то из Элисты. Сняли микроавтобус, который оказался нам мал (не потому что мы толстые, а потому что каждый повез с собой комплект оборудования, расходников).

- То есть это не «гуманитарная» делегация от России?

- Нет-нет. Группа друзей. Взяли в аренду минивэн, заплатили за него много денег. Пока собирались - за эти 1,5 дня - собрали скромный скарб в дорогу. Очень помог, кстати, Евгений Нифантьев, тоже депутат, провизор по образованию - он позвонил медицинским производителям, они нам собрали расходники: шнуры, дренажи и т.д.

- В аптеках такого не насобираешь.

- Что интересно, ни одного отказа. Даже те, кто работает в больших западных компаниях дали много расходников. Пришлось брать еще одну машину. Через границу перешли с легкими вопросами. Там нас встретили коллеги-врачи, проводили по больницам и уже ночью расселяли в отделениях. Это были 4 разных стационара - Донецкая областная больница, Институт неотложной и восстановительной хирургии, Республиканский травматологический центр. И ездили в онкоцентр.

- Сколько человек общей сложности?

- Наша бригада в Донецк - около 10 человек, луганская – столько же. Уфимцев тоже человек 10. Мы там были три недели и нас сменили другие врачи. И так по кругу. Знаю, что сейчас там бригада Олега Иванинского - наш коллега из Госдумы. Он врач, бывший директор новосибирского онкоцентра. Айдын Сарыглар работает - он тоже депутат Госдумы, травматолог.

- Работают только в больницах в тылу?

- Если надо, и на передовой.

ХОТЕЛИ ПОГУЛЯТЬ, А ПРИЛЕТЕЛА «ТОЧКА-У»

- Как местные врачи встречают?

- Очень берегут. Говорят: «Мы-то 8 лет под этим работаем». А я, например, даже не знаю, что делать, если «прилет» произойдет. Когда только приехали, одному из наших коллег посоветовали: «Вы возле окна не ложитесь, осколками может посечь». Так он чемодан к окну поставил, подушками заложился на всякий случай и спал спиной, чтобы, не дай бог…

- Как вам местные медики?

- Поразили тем, что быстро и умело ориентируются в больших поступлениях.

- Там, наверное, работы у них просто завал?

- Ну, не было по 100 человек поступлений. Хотя, когда прилетела «Точка У» - мы как раз в этот момент оперировали, здание прямо всколыхнулось…

Бадма Башанкаев с коллегами во время хирургической операции в Донецке.

Бадма Башанкаев с коллегами во время хирургической операции в Донецке.

- Это 14 марта.

- …мой коллега стоял, а он главный хирург ДНР, говорит: «О, это к нам. Поступление сейчас будет». Тогда, конечно, было очень обидно и страшно за людей, которые просто шли за хлебом, снять деньги в банкомате.

- Навсегда запомнили тот день?

- Красивый светлый день, начало наконец-то теплеть. Мы еще обрадовались, подумали, что выйдем в город, погуляем… Громыхнуло очень хорошо. И когда Никас Михайлович (Енгенов, главный республиканский хирург ДНР, - ред.) сказал, что это «прилет», и начал уже суетиться…

- А вы в этот момент где были?

- В операционной.

- Вы стоите за операционным столом, делаете операцию. Прилетает. Когда начали поступать люди?

- Очень быстро. Где-то в пределах получаса мы уже знали, кто поступил, какие травмы. Большая часть, конечно, травматологическая - ампутации конечностей, руки, ноги, лицо, глаз нет и т.д. Я тогда понял, почему мой дед очень мало рассказывал о войне. А о чем говорить? О том, что ты увидел эту боль, страдания, совершенно незаслуженные?

- В одной из публикаций у себя в Телеграм-канале вы написали, что «превысили план по сложным операциям, по ампутациям на 5 лет вперед».

- Это мы с коллегами-травматологами разговаривали: «Ребята, как?» - «Слушай, я опытный хирург, ну, делаем мы 1-2 ампутаций в неделю. Но тут, было столько…» Вот представьте, дома вы делаете в год – ну 20 ампутаций. Как правило это диабет, какие-то некрозы. А тут минно-взрывная травма - это не ДТП, у нее все по-другому. И спасти конечность очень сложно. Ребята сетовали: «Мы превысили свой план по ампутациям». Хотели сохранять максимально, но так работает это минно-взрывное ранение, к сожалению.

«ИХ СЧИТАЛИ ДРУГИМИ»

- На что вообще жалуются местные?

- Да, со стандартными делами. Но там как: из 100% где-то 30-40% стандартные – холецистит, грыжа, непроходимость какая-то. А дальше начинаются поступления с передовой. Там ребята в бронежилетах и в касках - тело защищено - а вот малый таз, открытые ноги, руки, плечи…

- Много с фронта поступало?

- В день от 3 до 10-15 человек. Из них трагичных случаев, когда не смогли спасти, к счастью, очень мало. Хорошо работают врачи.

- Еще одна группа людей - с освобожденных территорий. То есть те, кто все последние годы жил на Украине.

- Волноваха, другие города. Вот буквально 25 километров западнее от Донецка. Пришла бабушка с перитонитом. Была женщина – умница, красавица – с опухлью, которая проросла…

- А почему так сложно? Не следили за собой?

- Нет! Им не оказывали помощь. Как я понял, их просто считали «другими». Я был удивлен. Очень много таких случаев, из которых, к сожалению можно сложить тенденцию.

КАЖДЫЙ ВТОРОЙ - ЗАПРАВЩИК ИЛИ ПИСАРЬ

- Украинских солдат приходилось лечить?

- Да. В том числе, и из злостных нацистских батальонов…

- «Азов» и прочие.

- Изворотливые они, конечно. Ну, хотят жить – это понятно. Есть те, кто по правде были писарями, как в одном классном кино говорилось: «Да я в штабе служил». Каждый второй говорил, что заправщик. Я тогда все думал, «что они там заправляют в таких количествах»? Но по синякам на плече все понятно - стреляли. От наколенников тоже синяки характерные остаются. Все видно.

- К ним какое отношение?

- Знаете, если бы не наш солдатик рядом, который охраняет, я бы не понял, что это украинец. Лежит мужик, у него перевязан живот, он ложкой хлебает щи, уже на выздоровление идет. Все.

- Вы-то ладно, но рядом хирург из Донецка. У него погибли знакомые, близкие, его город бомбят 8 лет.

- Будете удивлены, но и у них ни капли иного отношения.

- Даже нет желания перекрыть ему кислород во время операции или не вводить наркоз?

- Вообще ноль. Ноль. «Ой, тяжело раненый какой… А, говорят, ВСУшник». Все. На следующее утро он в реанимационной палате, только рядом сидит солдат с оружием. Все. Они так же оперируют, такие же нитки, самые лучшие препараты используют. Представляете? Там вообще какой-то буддизм тотальный.

- Может сами начинают буянить?

- Они все хотят жить. Даже элита армии - морские пехотинцы из Мариуполя - просто поняла, что уже хватит, и сдались.

Фото на память с главой ДНР Денисом Пушилиным.

Фото на память с главой ДНР Денисом Пушилиным.

«Я ЧЕГО-ТО ПЕРЕБОРЩИЛ»

- Были пленные, кто вернулся с той стороны? Ведь мы видели совершенно зверские издевательства. Ваши украинские коллеги говорили, что требуют от своих врачей отрезать все мужское.

- Про наших я уже сказал - тут все понятно и любое сообщение, что наши кому-то что-то отрезают я расцениваю, как вранье и провокацию.

- А с той стороны?

- Не видел. Слушайте, это глупости какие-то. Я не могу в это поверить. Врач так не поступит. Какой-то дурачок придумал… Вы же всегда остаетесь врачом. Политик, который сказал это, уйдет в тень, спрячется в эмиграции, а вы останетесь врачом. И с этим пятном на репутации… я не знаю, честно, как быть с таким человеком.

- Спасибо. Это важно. Кстати, коллеги.

- Ой, больная тема, эти украинские коллеги. В один день их отношение ко мне лично, вообще к российским врачам странным образом изменилось. Еще даже ничего не было, мне уже стали писать не то что угрозы, а просто тонны угроз.

- Когда это началось?

- А вот только признали ДНР и ЛНР. Их в полдня просто снесло. То ли копили, то ли у них зомбирование какое-то. Возгласы от некоторых деятелей с другой стороны о принудительной кастрации и т.д. – это неприемлемо в нашей профессии. Медицина и наука не имеют окраса кожи, строения черепа, национальности. Но, знаете, пара человек мне написали уже: «Слушай, Николаич, извини, я тут чего-то переборщил». Начали стирать сообщения.

ЗАЧЕМ ВАМ 45 УПАКОВОК ЛЕКАРСТВ?

- Личный контакт. Но нем же все строится. А теперь наших вычеркнули.

- Буквально за 2-3 дня несколько сообществ: кардиологи, эндокринологи, аллергологи, написали«друзья из России и Беларуси, - вы нам больше не друзья. Мы отзываем ваше членство…» Деньги не вернули, кстати. Некоторые издательства (а нас же оценивают по публикациям), заявили, что не будут нас печатать.

- А дальше что?

- Мне кажется, это сообщество само себя переварит, отрыгнет, потом снова переварит и мы с ним будем работать дальше в другом режиме. Ну, ребята, это вообще, это какой-то русофизм головного мозга. Это должно вылечиться. И главное, что потом эти люди будут заискивающе смотреть в глаза и говорить «ты понимаешь, такая была ситуация, ты ж понимаешь…»

- А сегодня мы без них проживем?

- Мы тут собирали круглый стол с производителями медоборудования, фармацевтики. Так они говорят: «Ребята, мы 30 лет ваш рынок завоевывали, мы от него уходить не собираемся». Наука остается - ее не остановить. Ничего не изменится вообще.

- Говорят, в больницах дефицит лекарств и расходников, потому что они были импортные.

- Я как-то выступал в одной трансляции и попросил, если у кого-то есть такие данные, прислать мне это все на почту. Как вы думаете, за месяц сколько я получил писем? 8 или 10. Каждый случай сейчас отрабатываем.

- Но дефицит в аптеках же был.

- У меня семья - все в госаптеках работают. Говорят, «пришли люди и ажиотажно накупились вперед». Я все понимаю, но зачем вам 45 упаковок левадопа (средство против Паркинсона, - ред.) Ну, вы же их не выпьете? А производители на это не рассчитывали. Сегодня если и может быть какая-то загвоздка, то только с транспортировкой. Но, думаю, Минпромторг уже нашел варианты и обходные пути.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Снайперская война в Мариуполе: украинские националисты укрылись в катакомбах под городом

Спецкор «КП» Дмитрий Стешин спас девушку после ранения в самом центре города (подробнее)