Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+16°
Boom metrics
В мире
Эксклюзив kp.rukp.ru
18 апреля 2022 21:03

Тайная дипломатия: Запад более 20 лет демонстрирует предвзятое отношение к России в ООН

Экс-заместитель генсекретаря ООН Сергей Орджоникидзе заявил, что Западные страны и в начале 2000-х навязывали в ООН свою повестку
Hа Россию усиливают давление в международных организациях, в том числе в ООН

Hа Россию усиливают давление в международных организациях, в том числе в ООН

Фото: REUTERS

На фоне спецоперации на Украине на Россию усиливают давление в международных организациях, в том числе в ООН, где либо блокируют наши инициативы, либо не хотят видеть и слышать наши аргументы и торпедируют российские резолюции.

«КП» обратилась за комментарием к бывшему заместителю генсекретаря ООН Сергею Орджоникидзе.

- Что вас особо раздражало в ваших иностранных коллегах по ООН?

- Снобизм по отношению к российским дипломатам. Было стремление обойти всячески и принять решения, минуя нас. Это меня часто задевало в Женеве. Такое показушное прозападное давление - которое доминировало в секретариате ООН в начале 2000-х.

- В чем оно выражалось?

- Нам навязывали точку зрения. Раз в одну-две недели проходили видеоконференции, где собиралось руководство секретариата ООН под председательством генсека. А генсек всегда вначале давал слово западным представителям.

- Всегда?

- Да. И они пытались навязать свою повестку дня. И таково было отношение системы ООН к тому или иному вопросу.

- Например?

- Решали по Большому Ближнему Востоку. Туда они хотели включить кого угодно, и не только конкретные ближневосточные страны, но и наши бывшие республики Средней Азии. Приходилось все время поправлять — это все-таки Центральная Азия, не Ближний Восток. Это делалось в начале 2000-х для «искоренения советского прошлого». Такое стремление навязать свои политические концепции

- А если вы были не согласны с этим?

- Тогда устраивали массу проблем.

- Какие?

- У нас была служба внутреннего аудита и безопасности в ООН, она действовала.

- Кто в ней работал?

- Наших там не было, там агенты ФБР и их западные коллеги работали. Аудит возглавляла заместитель генсека ООН из Швеции. Остальные занимались безопасностью. И если вы с чем то несогласны - то вам создавались проблемы, присылались комиссии, которые указывали: вы там потратили неправильно деньги, и тут неправильно решили вопрос. Искали иголки в стоге сена. И из этих иголок пытались делать политические выводы.

- И удавалось?

- Ничего обычно не находили. Но всякую мелочь использовали и раздували.

- С какими событиями это было связано?

- Это был модус операнди — такой привычный способ выполнения определенной задачи. Я там был как бельмо на глазу — всегда выражал точку зрения России. Они же «право на вмешательство» выдумали после Югославии. Когда и кто может вмешиваться без санкции совбеза ООН. Вокруг этого развели дебаты, начали внедрять эту мысль — и я выступал категорически против.

- Кто вас поддержал?

- Китайский представитель, заместитель генсека по экономическим вопросам. Он себя держал очень независимо. А генсека Пан Ги Муна китаец критиковал открыто - я же этого не делал. Ну, один на один высказывал свою точку зрения. А южные корейцы вообще опасались китайцев. При том надо напомнить, что первым заместителем при генсеке Кофи Аннане был англичанин Марк Маллох Браун - та еще сволочь.

- Почему?

- Он ненавидел все российский — от него ненавистью веяло. Все делалось с особенным снобизмом. При Пан Ги Муне канадка стала первый заместителем генсека. Отношение к России осталось такое же, но она глупее была в 10 раз . Злобная тетка.

При всем при том в личном плане у меня были намного проще отношения с послами, а вот внутри секретариата - сложные.

- Были сложности какого характера?

- Например, покушения на меня. Утром я выхожу из своей резиденции. Это был 2004-й год. И висит на соседнем флигеле плакат русскими буквами: «Русский убирайся — мы тебя убьем». Тогда Мне из Нью-Йорка поступило указание, чтобы меня охраняли 24 часа охранники.

- Они и охраняли, и следили?

- Может быть, это было надуманно, но два охранника взяли меня в плотный оборот. Несколько месяцев они жили и на работе и в доме у меня. И за границу летали со мной в командировки.

- Были и другие случаи?

- Косовские албанцы погромили наше здание в Женеве. Их было несколько тысяч. Я позвонил в швейцарскую полицию, министру внутренних дел. А тот говорит - сейчас нет никого. Пришлем позже взвод. У нас была своя служба безопасности. Ее начальник, бравый французский полковник, построил всех, они вытащили оружие, и меня спрашивает: «Стрелять поверх голов?» Я говорю: «Ни в коем случае! Не дай бог пуля попадут в демонстранта — что напишут про нас ? Я хочу в ваш тир и знаю, как они плохо стреляют. Только в воздух!»

- Стреляли в итоге?

- Пока мы обсуждали - те уже перелезли ограду и начали погром, меня увели в подвал. Швейцарцы пришли в итоге, тот взвод спецназа. Пошумели — но ничего толком и не сделали.

- Кто из генсеков ООН к России относился благожелательно?

- У меня лично сложились хорошие отношения с Кофи Аннаном. Он был политический деятель, который разбирался в тонкостях. Мы с ним проводили мероприятия по урегулированию конфликтов именно в Женеве. Его принимали на уровне глав государств и правительств в Европе. И мне было приятно, что так высоко ценили не только генсека ООН, но и всю организацию. Он был человек неординарный. Его время - расцвет ООН. И влияния, налаживания отношений - после войны в Югославии. Он участвовал в урегулировании конфликтов в Африке и в Европе. И многое получалось. Он любил Европу, где вырос и учился.