Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-4°
Boom metrics
Политика18 апреля 2022 23:09

Мариуполь: оживший Сталинград. А как еще было освобождать? По-другому не придумали

Как только войска России и ДНР зачистили исторический центр города, на улицы внезапно высыпали толпы людей
Искалеченным кварталам в Мариуполе не видно конца.

Искалеченным кварталам в Мариуполе не видно конца.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

До сегодняшнего дня этот людской потенциал Мариуполя был скрыт в подвалах. Буквально один день затишья и мариупольцы вышли на свет. На бульваре Шевченко закопошились уличные торговцы с ящиками, как в 90-е годы. Торгуют макаронами из пайков, домашней консервацией и даже, внимание, еще советскими запасами сахара! Товары можно купить, но можно и обменять, например, батарейки к фонарику на карту-пополняшку для республиканского сотового оператора. В городе появилось несколько точек, где берет связь, и в одном месте даже работает интернет. На серфинг по новостным сайтам его не тратят, только на видеосвязь с родными – показать, что живы.

Первый открывшийся бизнес – маленький шиномонтажный павильончик. К нему очередь. Перебрать колесо стоит 100 гривен, но могут взять и 600 рублей. Российские деньги в диковинку, мало кто их видел. Хозяин шиномонтажа, веселый бородач Николай, рассказывает, что основной доход его бизнесу приносят осколки от «Градов». Открылся он в минувшее воскресенье и сразу очередь! Просит записать видеообращение к сестре, живущей в Москве. Начинает бодро:

- Дорогая сестричка! – но тут же голос ломается, и Николай машет рукой, говорит: «потом, не могу сейчас, не готов». Договариваюсь, что заскочу в ближайший день и перезапишем.

В историческом центре относительно безопасно

В историческом центре относительно безопасно

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Заезжаю в знакомый двор на проспекте Мира, я обещал свозить Татьяну, раненую снайпером в прошлый четверг, на перевязку. Других вариантов добраться в больницу у нее просто нет. И еще я привез в этот двор хлеб, целый багажник хлеба, и мешок самых дешевых фонариков с запасными батарейками. Фонарики разбирали трясущимися руками, чуть не порвав пакет. Люди по-прежнему живут в подвалах, в темноте, потому что квартиры на верхних этажах просто выгорели или вместо потолков там небо. И неизвестно, что лучше.

Компания детей в углу двора, пекут на решетке от духовки яблоки. И все они хотят в школу, невиданное дело!

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Перевязка Татьяны заняла буквально десяток минут. Усаживаем ее в машину, медленно еду сквозь толпу людей, набирающих питьевую воду. Татьяна говорит удивленно:

- Сколько знакомых! Я думала, они уехали, вот не ожидала, что эти люди останутся в городе!

Татьяна у кабинета перевязки.

Татьяна у кабинета перевязки.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Спрашиваю, что за люди? Татьяна показывает на одного, второго – этот чиновник, этот – крупный бизнесмен… Лохматые, в одежде, обтертой о подвальные стены до однотонного серого цвета, со связками пятилитровых бутылок, они терпеливо ждут своей очереди. Война и беда всех уравняла.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Когда по-другому нельзя

В минувшее воскресенье нацистам, засевшим на «Азовстали», дали последний шанс сдаться. С шести утра до часа дня действовал «режим тишины». «Гуманитарные коридоры» в Левобережном районе даже обозначили красными флагами, мол, «ласково просим». Не вышел никто, более того, в узкой полоске частной и многоэтажной застройки по границам промзоны «Азов» воевал, как ни в чем не бывало, и тогда на завод посыпались бомбы. Последний район Мариуполя, Приморский, который еще контролировал враг, был частично зачищен, а остатки разделены на совсем мелкие очаги сопротивления. Была попытка выйти из этого котла на «Азовсталь», колонной из 40 машин, но ее пресекли – технику сожгли, противника уничтожили или рассеяли. Теперь, по-старому, историческому Мариуполю можно ходить, не прижимаясь к стенам домов. То, что земля сейчас содрогается от взрывов в промзоне, никого уже не пугает – «это не по нам, не для нас».

Леся Украинка в Мариуполе

Леся Украинка в Мариуполе

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Но, мы все равно не спешим, сверяемся на каждом перекрестке с постами, выясняем обстановку, постепенно спускаясь по улице Георгиевской к «Азовстали». Одна из труб завода видна точно по осевой разметке улицы. С нами отправился муж Татьяны, судья-пенсионер Игорь. Говорит: «один бы я не решился выйти со двора». Показывает на шпиль «сталинской высотки», улыбается:

- Мы, когда в подвале сидели, все гадали – уцелеет ли шпиль? Можно ли его восстановить? А он стоит!

Пожалуй, шпиль этот - заколдованный, потому что все, что вокруг, никак не напоминает прошлый, достаточно зажиточный приморский город, не имевший налета южной провинциальности. От вида издырявленного осколками и пулями фургончика с надписями «Дети», просто бросает в дрожь. Я, приготовившись к самому страшному, открываю заднюю дверь: куча детской одежды, но крови нет. Еще какое-то время идем молча, слушаем, как морской ветер мелодично звенит сорванным металлом. Я вижу, как наш провожатый потемнел лицом от увиденного – искалеченные кварталы не думают заканчиваться.

От вида издырявленного осколками и пулями фургончика с надписями «Дети» бросает в дрожь

От вида издырявленного осколками и пулями фургончика с надписями «Дети» бросает в дрожь

Фото: Дмитрий СТЕШИН

И я говорю осторожно:

- Игорь, вы понимаете, что по-другому их нельзя было выбить из города? Нет вариантов, не придумали иных методов!

Игорь говорит, что он понимает все последствия, когда огневую точку устраивают в жилом доме.

Когда огневую точку устраивают в каждом доме, последствия могут быть только такими

Когда огневую точку устраивают в каждом доме, последствия могут быть только такими

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Мы выбрали удачное место для разговора. Слева от нас уткнулся в стену наш БТР-82, скорее всего, морской пехоты. Граната попала ему под порог десантного люка. Еще одна, в лобовую броню. Машина выгорела, по асфальту растекся серебряными лужами свинец из аккумуляторов. Рядом валяется офицерский планшет, наполовину обгоревший, компас без стекла, записная книжка, «Справочник сержанта»… Если посмотреть направо, через перекресток, то моментально вычисляется окно в старинном многоэтажном доме, огневая точка гранатометчика. Окно было прямоугольное, а стало круглым, после попадания танкового снаряда. Чуть выше сгоревшего бронетранспортера, улица засыпана короткими гильзами от танковых снарядов. Расчистив дорогу, пехота и броня пошли дальше, на «Азовсталь». Как воевать в городе по-другому, пока не придумали.

Сгоревший БТР-82. Граната попала под порог десантного люка, еще одна пробила лобовую броню

Сгоревший БТР-82. Граната попала под порог десантного люка, еще одна пробила лобовую броню

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Пожар, грабеж и провокация?

Мариупольский краеведческий выгорел почти до тла. Лишь скифские каменные бабы у входа такие же, как и тысячу лет назад. Они видали всякое, их ничем не удивить, смотрят безглазо мимо людей. Замок в музейной двери выбит автоматной очередью, я только собираюсь ее открыть и в эту же секунду, сзади, женский голос:

Скифские каменные бабы у входа такие же, как и тысячу лет назад, их ничем не удивить

Скифские каменные бабы у входа такие же, как и тысячу лет назад, их ничем не удивить

Фото: Дмитрий СТЕШИН

- Дмитрий! Здравствуйте! Я все ваши стримы из Мариуполя смотрела!

Это директор музея Наталья Капустникова, говорим, похрустывая выбитыми стеклами под ногами. Спрашиваю главное: коллекцию успели спасти? Нет.

Директор музея Наталья Капустникова

Директор музея Наталья Капустникова

Фото: Дмитрий СТЕШИН

- Нас бросили, просто бросили! – почти кричит Наталья, - уже 25 числа руководство города сбежало. На 24 число была назначена встреча с замом мэра Мариуполя, коротко поговорили об эвакуации и все. Шестьдесят тысяч единиц хранения. Жалованная грамота Екатерины Второй, личные вещи Митрополита Игнатия...

По словам Натальи, от всей экспозиции остался только пепел. И это странно, все сгорает только в домне. Вполне, могли вывезти экспонаты и замести следы. Впрочем, на первом этаже музея уцелела уникальная библиотека. Наталья просит на прощание:

Сохранить коллекцию музея не удалось

Сохранить коллекцию музея не удалось

Фото: Дмитрий СТЕШИН

- Дмитрий, напишите, сообщите властям, пусть хоть какую-то охрану дадут, хотя бы книги сохраним!

У здания Драмтеатра Мариуполя.

У здания Драмтеатра Мариуполя.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Последний спектакль, судя по уцелевшей афише – «Собачье сердце», поставленный еще Валерием Золотухиным

Последний спектакль, судя по уцелевшей афише – «Собачье сердце», поставленный еще Валерием Золотухиным

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Возвращаемся к машине через тот самый Драматический театр. Последний спектакль, судя по уцелевшей афише – «Собачье сердце» ставил еще в 2013 году, до войны, Валерий Золотухин.

. У пожарного гидранта театра люди набирают техническую воду, предупреждают нас:

- Не вздумайте пить, ребята. Только мыться и мыть посуду.

У пожарного гидранта театра люди набирают техническую воду

У пожарного гидранта театра люди набирают техническую воду

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Вероятно, в момент взрыва театра в зрительном зале людей не было - местные жители прятались в подвале

Вероятно, в момент взрыва театра в зрительном зале людей не было - местные жители прятались в подвале

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Мы опросили немало горожан о том, что случилось в этом театре в день его подрыва. Ответы были логичные: «я в трехстах метрах в подвале сидел, ничего не видел», «мы из подвала неделю носа не высовывали». Вообще, есть большие сомнения, что кто-то на момент взрыва театра был в зрительном зале. Люди в театр шли прятаться от обстрелов. Смысл сидеть в огромном пустом объеме и ждать, когда прилетит в здание? Но в театральных подвалах жили сотни людей. Мы обошли их по кругу, прошли под всем театром. Сотни матрасов, одеял, детские игрушки и горшки, еда. И десятки воздушных шаров, возможно, они продавались в фойе и их принесли детям, чтобы как-то их успокоить, утешить. В одной из подвальных комнат, закинутая одеялом, лежит погибшая женщина. Скорее всего, здесь повторилась история с Роддомом №3, о котором я писал – объект взорвали так, чтобы обвинить Россию в авиабомбардировке. Только у роддома в землю заложили фугас, чтобы получилась большая яма для картинки, а здесь взорвали зрительный зал. Если судить по огромным кускам кровельного железа, их выдавило изнутри, не порвало, не посекло осколками...

В ставшем уже своим мариупольском дворе сталкиваюсь с девочкой лет десяти. На груди у нее два бейджа «Оптик-консультант» Татьяна и такой же, но с именем Анна. Спрашиваю:

- Так как тебя зовут?

Девочка смеется:

- Вероника!

Два бейджа на груди у Вероники - практически все, что осталось от магазина "Оптика"

Два бейджа на груди у Вероники - практически все, что осталось от магазина "Оптика"

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Татьяна вышла нас проводить из подвала, стоит, опираясь на палочку, объясняет:

- Вон, прямо над нами магазин «Оптика», когда начались бои, они его просто разграбили. Вынесли все, до последней оправы!

- А с вашим магазинчиком что?

- А его просто расстреляли из автомата. Там магазинчик-то…и кофейня была при нем.

Татьяна показывает одной рукой размер магазинчика, в другой у нее старушечья палочка. Понятно, что магазинчик небольшой, крохотный. И пока до него ей не дойти, тянет раненую ногу. Но я все равно говорю ей:

- Как откроетесь мы придем к вам кофе пить. Специально приедем.

Татьяна отвечает совершенно серьезно:

- Всегда буду вас ждать.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Хлеб дороже жизни, снайперы и катакомбы — иди и смотри, каким стал Мариуполь

Спецкор «КП» Дмитрий Стешин пытался писать репортажи из города боли. А приходилось - спасать людей и об этом рассказывать (подробности)

"Нас расстреляют, если русские войска уйдут!". Люди на освобожденных украинских территориях боятся мести нацбатов

Российские военные задержали подростка, работавшего на украинские спецслужбы на освобожденных территориях (подробности)

Вербное воскресенье в Мариуполе: тосты под грохот канонады

Фотокорреспондент "Комсомольской правды" Владимир Веленгурин стал свидетелем праздника в городе, в котором все ещё продолжаются бои (подробности)

Как помочь жителям Донбасса?

Если вы хотите и можете помочь жителям и беженцам из Донбасса, то это можно сделать с помощью чат-бота благотворительного фонда «География добра». На собранные средства фонд приобретает продуктовые наборы, медикаменты и товары первой необходимости.