Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+24°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
2 мая 2022 21:45

Черный дым и ужас "Азовстали": С чем столкнулись разведчики на промзоне, где засели нацисты

Спецкор "КП" Дмитрий Стешин поработал с разведчиками на периметре «Азовстали»
Спецкор "КП" Дмитрий Стешин поработал с разведчиками на периметре «Азовстали»

Спецкор "КП" Дмитрий Стешин поработал с разведчиками на периметре «Азовстали»

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Мирные выходят "самоходом"

Эвакуацию с «Азовстали» удерживаемых украинскими боевиками мирных буквально вымучивают. Всю последнюю неделю шли изнурительные переговоры с толпой крыс, загнанных в угол. Понять желания нацистов было не мудрено: сесть в комфортабельные автобусы с оружием и заложниками и по заветам Шамиля Басаева отчалить в Неньку. Они даже слово придумали красивое, понятное мировому сообществу: «релокация». Разумеется, наши такие предложения отвергали, но крыша у нацистов оказалась что надо – ООН и Международный красный крест. Бросив все свои гуманитарные дела, эти организации тут же поспешили на «Азовсталь» - вызволять своих. Так это смотрится со стороны после восьми лет избиения Донбасса.

Спасти удалось не так уж много людей – примерно 120 человек. Из них добрая часть вышла «самоходом». Как рассказывал командир батальона «Восток» Александр Ходаковский, к прячущимся в подвале мирным просто зашел какой-то азовстальский сиделец в военной форме и сказал: «всем спасибо, все свободны». Еще одну группу «востоковцы» обнаружили случайно – семья из девяти человек, двое детей – 9 и 11 лет, 62 дня под землей.

Нацисты сами сорвали «режим тишины»

Нацисты сами сорвали «режим тишины»

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Фото: Дмитрий СТЕШИН

На передке же тем временем собираются с силами, чтобы нанести по «Азовстали» последний удар и поставить точку в Мариупольской битве. Тем более, повод есть. Нацисты сами сорвали «режим тишины».

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Минное поле "Азовстали"

Переодеваемся на командном пункте батальона – каски, бронежилеты и прочее. Ребята проверяют оружие. У комбата Василича начинает работать рация:

- Внимание, передвижение группы противника, четыре человека, между корпусами пять… и пять….

Василич отходит в сторону и связывается с артиллерией. От момента «прохождения звонка» до первых «выходов» минометных мин проходит буквально два десятка секунд.

Нас добрасывают на машине до улицы Гурьянова, за ней уже кончается частный сектор и начинается сама «Азовсталь». Дальше мы сами.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Смотрю под ноги внимательно, мины и «стуканутые», но не сработавшие боеприпасы валяются то здесь, то там, а шевелить их не стоит. Про битый камень и проволоку от ПТУРов (противотанковая управляемая ракета – прим.корр.) и говорить нечего – вся улица заплетена этой тончайшей, но удивительно крепкой железной паутиной. Думаю о том, что половина России знает эти места. Хотя мало кто здесь бывал в мирное время. Например, все знают, что слева от меня – шлаковая гора «Азовстали», доминанта Левобережного района. Знают, что за недостроенные девятиэтажки за моей спиной сражались несколько недель. Как мне говорит старший нашей группы Гудвин:

Десяток мин уже разряжены и сброшены в воронку, но эту забыли или не заметили

Десяток мин уже разряжены и сброшены в воронку, но эту забыли или не заметили

Фото: Дмитрий СТЕШИН

- У НИХ там был работающий источник воды, не хотели отдавать, поэтому устроили в девятиэтажках укрепрайон.

Чудо природы - истерзанная земля выбросила вверх могучий куст тюльпанов среди руин

Чудо природы - истерзанная земля выбросила вверх могучий куст тюльпанов среди руин

Фото: Дмитрий СТЕШИН

У разбитой вдребезги базы Национальной гвардии, где даже полицейские машины остались на своих местах, в гаражах природа явило нам чудо. От дома осталась только внешняя стена с провисшей железной дверью, но там, где был порог, истерзанная земля выбросила вверх могучий куст тюльпанов. Кто-то хотел подчеркнуть этой совершенной красотой творящийся вокруг хаос и распад? А может быть, хотел показать, что жизнь вернется в эти места?

Полицейские машины остались на своих местах

Полицейские машины остались на своих местах

Фото: Дмитрий СТЕШИН

База нацгвардии Украины разбита вдребезги

База нацгвардии Украины разбита вдребезги

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Противник на "Азовстали" под неустанным присмотром наших "глаз" - наблюдательных постов

Противник на "Азовстали" под неустанным присмотром наших "глаз" - наблюдательных постов

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Фото: Дмитрий СТЕШИН

НАШИ «ГЛАЗА» И ИХ «ОЧИ»

Заходим на наш последний наблюдательный пост. На военном жаргоне он называется «глаза». У «азовцев» все то же самое, только глаза зовутся очами. Наблюдатель «Дэн» с позывным, нарисованным на каске, объясняет, что нас ждет дальше:

- Вон тот цех, у них там постоянно «глаза» сидят, хотя мы туда регулярно наваливаем. Еще что мне не нравится – видите, такой домик двухэтажный желтенький? Такой целенький, аккуратный? Оттуда работает их снайпер. А вон та металлическая шелупонь, по ней они и выходят с завода, трубы их закрывают.

Наблюдатель «Дэн» объясняет, что ждет дальше

Наблюдатель «Дэн» объясняет, что ждет дальше

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Гудвин прикидывает наш маршрут, мы спускаемся на травку, и я буквально спотыкаюсь о противотанковую мину. Причем еще десяток мин уже разряжены и сброшены в воронку, но эту забыли или не заметили. Здесь нельзя надолго задерживаться, но я все равно приседаю, снимаю с мины гравий, которым она замаскирована, и сдуваю землю. Усилие при нажатии - от 200 килограмм, и я ничем особо не рискую. Теперь коричневый бакелитовый взрыватель виден с десятка метров. Обозначить мину флажком, как положено, у меня нет возможности, но и того, что я сделал, здесь уже достаточно.

Перебегаем дорогу и у стены разбитой бензозаправки я спотыкаюсь о валяющийся автомат

Перебегаем дорогу и у стены разбитой бензозаправки я спотыкаюсь о валяющийся автомат

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Хозяин автомата с нарукавными повязками из синего скотча лежит ничком чуть поодаль

Хозяин автомата с нарукавными повязками из синего скотча лежит ничком чуть поодаль

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Перебегаем дорогу и у стены разбитой бензозаправки я спотыкаюсь о валяющийся автомат, а его хозяин, с нарукавными повязками из синего скотча, лежит ничком чуть поодаль.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Передвигаемся дальше. На земле ежат два погибших пожилых человека, мужчина и женщина, а рядом с ними мертвая собака с ошейником. Возможно, бросились прочь, когда это место начали разматывать «азовцы». Думаю о том, что вот так нас учили воевать и по-другому эту науку не получить, хотя, казалось бы, писано-переписано, есть и Устав, и здравый смысл, но в итоге, работает только кровавый опыт.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

У самой дороги стоит украинский бронеавтомобиль «Варта». От него мало что осталось. Гудвин предостерегающе поднимает руку:

На подъезде к этому кладбищу техники, стоит украинский бронеавтомобиль «Варта»

На подъезде к этому кладбищу техники, стоит украинский бронеавтомобиль «Варта»

Фото: Дмитрий СТЕШИН

От украинского броневика мало что осталось

От украинского броневика мало что осталось

Фото: Дмитрий СТЕШИН

- Растяжка!

Действительно, тонкая проволока уходит под брюхо осевшей «Варты», а если присмотреться, виден темно-зеленый бочок мины. Скорее всего, противник поставил ее для любителей осматривать трофеи. Для ротозеев.

Последний рывок

Все «железо» идет на «Азовсталь» прямо через наши головы. Слышен гул реактивного самолета, в завод начинают заколачивать гигантские сваи, и «Азовсталь» исторгает из себя черные дымы. Я думаю о том, что минимальная ошибка в наводке, чуть испорченный пороховой заряд, и нас тут просто размажет. Пару раз мы даже приседаем и пытаемся укрыться под битыми броневиками. Смотреть и разведывать тут больше нечего, противник, скорее всего, уже забился в свои норы. Уходим назад тем же путем, Гудвин решительно пресекает предложение «срезать, чтобы не петлять». Уезжаем с периметра с ротацией. Жду грузовик и беседую со снайпером с позывным Береза. Он, как говорят, «инициативный солдат»: все сам облазает, чего не знает – спросит или найдет в интернете. Сам мариупольский, воюет с 2014 года вместе с отцом. Вторая семья, встреченная в моем батальоне. На мой вопрос про освобождаемый город Береза с мягкой и печальной улыбкой говорит:

- Дома нет, бабушку вывезли в 2018 году, ничего там не осталось.

По словам Березы, по его мнению, противника на «Азовстали» меньше, чем принято считать:

- Примерно 500 человек.

Снайпером с позывным Береза оценивает группировку противника на "Азовстали" в 500 человек

Снайпером с позывным Береза оценивает группировку противника на "Азовстали" в 500 человек

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Эта цифра бьется с таким же оценочным мнением наших спецов от 21 апреля – тысяча «азовцев», на тот момент.

- А сколько мирных на заводе?

- По моим данным, они загнали в бомбоубежища всю последнюю смену, работавшую на заводе. Сколько – не знаю.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Утверждение спорное. На «Азовстали» работали 14 тысяч человек, а перед началом активных боевых действий завод уже был практически остановлен. Техники, артиллерии у противника давно уже нет, говорит мне снайпер:

- Последнее, что я видел – применение зенитки, Зу-23, установленной на каком-то грузовике.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

При этом, по словам Березы, противник ведет себя активно, любит надевать на себя наши тактические опознавательные знаки – три белых повязки.

- Мы готовимся к штурму, - уверенно говорит мне Береза, - потому что сдаваться они не собираются.

Собственно, неделя переговоров с азовскими сидельцами подтвердила это мнение. Других вариантов не осталось.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

"Достало в подвале сидеть". Дети Мариуполя возвращаются в школы и заново учатся мечтать

За 53-й Мариупольской школой старшеклассники уже покуривали в кустах, и меня это зрелище даже умилило. Любая, даже самая ничтожная примета мирной жизни в этом городе смотрится, как знамение, излившаяся Благодать (подробности)

Военкор «КП» Стешин нашел зловещие контейнеры для биоматериалов в подземельях Мариуполя

Жуткое место выбрали для своего госпиталя украинские «захiсники» завода имени Ильича – технологический тоннель на входе под доменный цех. Судя по табличкам, во время работы завода, находиться тут было категорически запрещено. Но, завод давно обесточен и стоит. В стометровой бетонной кишке поставили грубо сколоченные двухэтажные нары. Мусор выбрасывали там, где жили. Для отопление пользовали огромную печь с названием «Козак» (подробности)