Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+19°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
10 мая 2022 8:25

«Азовы здесь тихие»: 4 дня волонтёра из окрестностей Мариуполя

Журналист Александр Парфенов провел 4 дня в качестве волонтера в Донбассе
Александр Парфенов
Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Отъезд из Москвы

«Мы будем первые кто вас сдаст», - объявили на инструктаже «Волонтерской роты» очередной группе выезжающих в Мариуполь, имея ввиду «.. тех, кто попытается собирать оружие, даже шевроны «Азова», кто использует волонтерскую миссию, чтобы мстить местным, сбегать в ЧВК, к родственникам..». Под запретом оказались алкоголь, ножи, имперские флаги - «все дома оставили?», - и.. татуировки националистического стиля, вплоть до славянского язычества. Мы едем помогать мирным. Без политики и навязывания мнений. Точка. Зато снимать и рассказывать про работу волонтерского движения можно, чем и воспользуюсь.

«Долг 37 копеек и человека не пустили через границу» - государственный механизм работает, так что проверка задолженностей один из важных пунктов подготовки. Не берём милитари-одежду, берём фирменные красные толстовки «Волонтерской роты» и наш автобус с картошкой, колой и 40 волонтерами стартует из Москвы в направлении Мариуполя. Возглавляет группу Фидаиль, а Антон Демидов, председатель Координационного совета ВОО «Молодая Гвардия Единой России»

Всю ночь в пути до Таганрога, и, достигнув его утром, сворачиваем с прямого маршрута - мосты под Мариуполем взорваны.

Состав группы - строго мужчины, в основном молодежь до 25, студенты, менеджеры и служащие, инженеры, юристы, даже работник МИДа и археолог. Со всей страны, продолжают знакомство: «ты из Татарстана? - Да? - а я из Башкирии, смотрю акцент знакомый», - жмут руки. Кто-то, судя по фото на аватаре, освобождал Пальмиру.. но хвалиться не принято.

Летим по ДНР! Цветут сады, развеваются флаги. Красные и вариации триколора.

Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Фото: Александр ПАРФЕНОВ

На таможне республики - дай бог 16-летний парень в форме, «все ушли на фронт». Мужчины попадаются только служивые - от МЧС и милиции до военных. На фоне редких гражданских, ощущение, что в строю вся республика.

По пути в автобусе завязывается научная дискуссия про признаки государства, греческие полисы и русские летописи.. а над горизонтом тем временем уже появляются столбы чёрного дыма.. Да бронетехника лихо проносится по трассе, одиночная или небольшими колоннами. Чувствуется приближающееся дыхание тыла.

И вот уже на месте - взъезжаем в ПВР (Пункт временного размещения) Безыменное, окрестности Мариуполя. Разгружаем автобус, и его оперативно заполняет группа выезжающих волонтёров, уже «оттрубивших» положенные 2 недели: «Ребята, выкладываем гильзы, патроны и все вот это, давайте по-нормальному, без шмона!» - разносится им команда. А мы - сменщики.

«Вы волонтеры, вы царьки! Мы на бетоне спим 21 день, а вы в комфорте пожили и уезжаете!» - врывается в нашу пересменку спасённый из Марика забулдыга. «Привыкайте» - комментируют «старшие».

«Людей игнорировать нельзя» - учим новые правила. Любое обращение за помощью нужно отрабатывать. Не знаешь как решить вопрос - найди того, кто знает.

Задача волонтёров в ПВР - обслуживание потока беженцев, выходящих из города через цикл этапов: регистрация вновь прибывших из Мариуполя, расселение, фильтрация (проверка на участие в боевых действиях), выдача талонов, разрешающих отъезд , и в финале - посадка на автобусы в Ростов и другие пункты России или ДНР.

Часть ребят и меня, забирают в соседний ПВР - населенный пункт Володарское, ДНР вернулась сюда только спустя 8 лет. Лагеря волонтеров стоят отдельно от беженцев и с комфортом - походной кухней, печками, спальниками в палатках и даже электричеством. Засыпая под далекий гром приходов по Азовстали, признаёмся себе - «а забулдыга-то был прав». Беженцам куда тяжелее. Но если волонтёр не отдохнёт, то и помочь нормально не сможет. Даже делиться лагерной едой с местными - нельзя, все под расчёт для пропитания команды. Таковы суровые законы военной необходимости.

День 1-й. Грузчики.

Стоим в палаточном лагере на территории школы. Сутки начинаются с караула в 3 утра. Моим напарником вызвался Ислам - встаёт по Горно-Алтайскому времени. Шум заводящейся машины за углом. На нашей территории. В комендантский час! Бегу. Напарник догоняет следом. «Кто здесь!?» - из открывшейся двери на меня смотрит.. темнота. «Вот так глупо, забыть фонарик, в первый же час.. тут запросто получить очередь в упор, суровая реальность настигла любителя критиковать других..», - вмиг прознает не мысль, а осознание. Но испугаться не успеваю. Из черноты на свет школьного фонаря выплывает лицо, представившееся перевозчиком гуманитарки. Собирается в Донецк, забрать фуру. Многие прячут личные машины на территории, хотя запрещено. Пока гость объясняет, принимаю решение: руководство - не будить, выспаться полезнее, верю на слово, отпускаю. Вечером снова встретимся, как и я будет с ночи на ногах и ругаться на нашу нерасторопность.

Но осторожность не лишняя - когда в апреле был прорыв из Мариуполя, то колонну остановили в 4 км от поселка, а форму разбежавшихся всу-шников волонтеры находили прямо в школе.

Караул перетекает в завтрак и погрузку гуманитарки: паллеты с лимонадом из Чечни, молоко, школьные принадлежности, вода.

Работы у волонтеров хватает. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Работы у волонтеров хватает. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Грузим в школе, в администрации, на заводе. Разговорились с местными. Делятся про недавний выход из "Азовстали" мирных в сторону Запорожья - «Это были жены азовцев, посмотрите, как они надменно и чисто выглядели, это не наши».

«А мои знакомые в России считают, что "Азов" не нацисты», - вызывая на откровенность провоцирует волонтёр. В ответ - сильные эмоции и начало рассказа про пытки мирных жителей и заградотряды для ВСУ. Но работа зовёт, бежим дальше.

Вторую половину дня проводим в разборке лагеря - готовимся к переезду в Мариуполь, где вовсю идёт «трамбовка» "Азовстали". Но когда вещи собраны поступает команда «отбой», наверху что то не согласовали и нужно переносить обратно.

День 2-й. Отправка на Ростов

Идём на рынок за продуктами. Бойкая торговля с рук, оживлённые пешие улицы - ритм городка напоминает Азию. Приятно и знакомо. Покупаем бананы, клубнику и свинину - не все местное.

«Бабушке плохо, нужно два человека на носилки до скорой!»,- - на территорию лагеря вбегает «вестовой». Порываюсь вслед за парой добровольцев ради «эпичных» кадров - но останавливают. Больше помощников не надо, могу понадобиться в другом месте, волонтеры тут не для информационных «побед».

Следующая новость опять прибегает на двух ногах. К слову, другой связи чаще просто нет. У местных своя сотовая сеть, у нас 3 рации на 20+ человек - не пересекаемся. Интернета нет, смартфоны с российскими симками - красивые записные книжки.

«Пришли автобусы на Ростов!» - объявляет посыльный. Теперь почти всех нас «бросают в бой» - нужно помогать: распределять беженцев по автобусам, формировать списки кто в какой сел, чтоб после родственники смогли найти выехавших, собирать колющее-режущее, мужчин проверять на нацистские татуировки и следы от прикладов, помогать с тяжелыми сумками и отвечать на вопросы. Автобусы формируют большой конвой с частными авто и под охраной бронетехники. Напоминает фильм «Безумный Макс», где герой вывозил людей из осаждённого городка в поисках лучшей жизни.

На площади началась круговерть - толпа с сумками волной подкатывает к очередному подошедшему автобусу, двери открываются, волонтеры на входе записывают фамилии, помогают грузить сумки.

У автобуса, отправляющегося в Ростов-на-Дону. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

У автобуса, отправляющегося в Ростов-на-Дону. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Вот пара плачет в обнимку - похоже, парень отправляет девушку в эвакуацию. Злюсь на себя, что не решаюсь сделать кадр вплотную.

Мужчины раздеваются, показывают голые спины: «что означает татуировка? - то тюремная..», - редкий случай наличия «узора», но азовцев часто ловят именно так. Ножи и баллончики сдаются добровольно - деликатно объясняем, мол, лучше оставить тут, чем во время инцидента на таможне весь автобус проклянет виновника из-за лишних 2-х часов «шмона». Из военных на площади - двое автоматчиков ДНР и столько же МЧСовцев. Скорее наблюдают за процессом и отвечают на оргвопросы. Это первые служивые, увиденные в Володарском. Так-то работаем с местными гражданскими.

"Фильтрация" перед отправкой на предмет вызывающих подозрение татуировок. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

"Фильтрация" перед отправкой на предмет вызывающих подозрение татуировок. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Люди подбегают ко мне, видя «фирменный» красный цвет волонтёров: «как уехать, когда автобус?..» и т.п . Увы, многое они понимают лучше меня-новенького, стендов - нет, бардак в голове, стыдно - но что поделать..

«Как у вас там в Москве, уезжаете куда ради работы? - да нет, наоборот к нам едут, а к вам приехать - взял отпуск..», - разговорился с мариупольцем, побуду хотя бы отдушиной.

«Получается вы сюда по зову сердца!? Вот так просто?.. - да, тут ребята со всей страны, тычу в фирменную толстовку «Волонтерской роты». Удивляется. Получается, не все люди на площади об этом догадываются..

Наконец, дрожь в коленках напоминает про пропущенный обед, отправляюсь в лагерь. Вечером садимся рисовать схемы - оптимизировать процесс сопровождения беженцев и читать письма калужских школьников нам, волонтерам.

Школьники написали волонтерам трогательные письма. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Школьники написали волонтерам трогательные письма. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

День 3-й. Один дома

Инициатива по оптимизации проваливается - всех ребят «дергают» в Мариуполь на сортировку и погрузку гуманитарки.

Остаюсь с девчонками отдуваться перед толпой на площади, меня обступают, вопросы сыплются со всех сторон. Процессы записи на автобусы скомканы, нас не хватает и народ недоволен: «Ваша девушка-волонтёр самоутверждается за счёт чужой беды!»- «Она с Мариуполя», бросаю в ответ и бегу по делам дальше («и поклялась не уйти с поста, пока не сможет вернуться в родной город», - думаю про себя). Но в целом люди понимают, что и нам не просто, чаще благодарят.

Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Фото: Александр ПАРФЕНОВ

«Курьёзный» момент: родственники из Киева звонят местным, беспокоятся - им показывают, что людей тут пытают на фильтрации и силой вывозят в Россию.

Объявляем, что автобусов в Ростов сегодня нет. Люди недовольны и расходятся - это более приоритетное направление, реже выбирают Донецк и пара человек спросили про Запорожье.

Но транспорт неожиданно приходит. Надо заполнять! Бегу по улицам - «Вы хотите в Ростов?», - дергаю случайных прохожих, «Хотим!» - бегут за сумками. Другие не успеют собрать вещи - разводят руками. «Может есть группа в телеграмм для жителей?», - импровизирую на ходу, но такой не знают.

Забегаю в пункт временного размещения в музыкальной школе, матрасы, люди на полу - несколько человек откликаются из пары десятков. Тут в основном остались пожилые. А месяц назад размещалось 500 человек, - страшно представить! Такими же ПВР-ами были налоговая и школа, где жили тысячи людей, а через месяц уже учатся дети.

Отправляю на автобус и жену военного ДНР - 8 лет ждала мужа в Мариуполе, он заехал и жмёт мне руку. К сожалению, многие беженцы разбросаны по окрестным сёлам, ходят километры пешком и не могут вот так.. Высказываю конструктивную критику руководству. Объясняют: волонтеры не организуют процесс, а помогают. Ответственность на местной администрации.

Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Но и тем не просто - информация об автобусах приходит в последний момент из соображений безопасности. Колонну на Ростов противник может обстрелять - чтоб люди активнее ехали «на» а не «в» (Россию). Случаи, говорят, были.

Наконец, вечер. Баня. Для счастья достаточно горячей воды.

День 4-й. Местные об "Азове" думают хуже, чем мы

«Азовцы взорвали драмтеатр. Знакомого парня поймали, заставили грузить в подвал ящики, похожие на взрывчатку, на следующий день театр осел от взрыва», - слушаем рассказ работниц склада Мариупольского METRO, женщины и девушки. Молодая говорит с презрением на лице: « ..постреляли мародеров, потом сами пошли грабить дачи, бухали там и стреляли». «..разбросали мины в квартирах и возле домов» - «но зачем?» - «а что б мы, местные, подрывались, а они российскую армию обвинили...»

Мои ребята обсуждают это после, внутри команды, потрясены: «мы думали наша пропаганда приукрашивает...»

Воркута, Курган, Буденовск.. - читаю коробках со всей страны. Здесь встречаются потоки горожан и гуманитарки. Сегодня мы грузим, разгружаем, сортируем, считаем. Начальство не успевает ставить задачи такой скоростной команде - выходим погреться.

«Ребята, у нас интернет не работает, перевели на российские номера», - обступают горожане, завидя наши красные толстовки волонтёров. Не наша тема, но слова «нет» не знаем, стараемся, вспоминаем ходы и многократное включение-выключение авиарежима помогает. Хоть не всем - но благодарят все. Внимание дорого.

В Мариуполе благодарны любой помощи. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

В Мариуполе благодарны любой помощи. Фото: Александр ПАРФЕНОВ

Грузим дальше. «Если в Мариуполе поставят памятник волонтеру - надо с Рината лепить, больше всех работает», - смеются ребята. Казанец скромно улыбается, мастерски орудуя одной рохлей на всех. Короткий перекус куском свежеиспечённого хлеба, как у Шурика в «Операции Ы».

«Пресса, харэ снимать - грузить помогай», - ребята злятся на меня. Работаем. Но в конце смены показываю им кадры - «..извини, уж лучше ты снимай..»

Работа METRO завершилась, жители и многое служащие разошлись. Сидим на паллетах у входа и устало наблюдаем закат да «громы» с "Азовстали". Но этот день ещё не окончен - из-за угла выкатывает караван фур с зелёными флагами. Вырастают бородатые камуфляжи с автоматами «Вал». Чеченский боец подаёт каждому стеклянную бутылку лимонада - «не грустите ребята, вот, наберитесь сил».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

66,6 кг продуктов за одного заложника: Боевики «Азова»* выдвинули требование для освобождения мирных жителей с «Азовстали»

Националисты заявили, что просто так никого выпускать не будут – только обмен (подробнее)