Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+11°
Boom metrics
Политика11 мая 2022 16:00

«Отменить» Россию: определена цель США и их союзников

На Западе до сих пор полагают, что Россия – это СССР, и разжигают русофобию
Авторы (2):
Олег Карпович, проректор Дипломатической академии МИД России
Михаил Троянский, проректор Дипломатической академии МИД России
Зрительница концерта музыкального марафона "Za Россию" на площади Куйбышева, Самара, май 2022 г.

Зрительница концерта музыкального марафона "Za Россию" на площади Куйбышева, Самара, май 2022 г.

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Несколько лет назад президент России Владимир Путин сформулировал тезис, тогда буквально «взорвавший» западное общественное мнение – «либеральная демократия изжила себя». Российский лидер озвучил мысль, которая многим на Западе приходила в голову, но произносить ее вслух решались единицы. Признать коллапс либеральной политической доктрины значило констатировать бесплодность усилий США и их европейских союзников по построению нового, основанного на сформулированных в Вашингтоне правилах игры, мирового порядка.

Как выяснилось уже к середине 2010-х годов, этот порядок был неприемлем не только для развивающихся стран, поставленных в унизительное положение «учеников», но и для значительной части населения самих «передовых демократий». Брекзит, избрание в США президентом Трампа, небывалый рост поддержки крайне правых и радикально левых сил в Европе – всё это наглядно демонстрировало, что идеологический фундамент так называемого «коллективного Запада» трещит по швам.

Вопиющее несоответствие декларируемых идейных установок и реального положения дел с каждым годом всё сильнее опровергало миф о «конце истории», который 30 лет назад объединил элиты евро-атлантического сообщества. Впрочем, элиты эти, во многом, оставшиеся прежними и в ментальном, и в кадровом отношении, до последнего отказывались смириться с приходом перемен. Даже слова французского президента Макрона о «смерти мозга» НАТО мгновенно спровоцировали гневную отповедь со стороны его старших товарищей.

Похоронившая прежние представления об эффективности либеральной модели пандемия коронавируса, скандальные выборы в США с последующим штурмом вашингтонского Капитолия и фиаско в Афганистане, казалось бы, должны были заставить многих адептов этой идеологии посмотреть правде в глаза и хоть с опозданием, но признать правоту президента России.

Однако западные лидеры выбрали другой сценарий. Ухватившись за украинские события как за спасательный круг, с помощью которого можно, вместо работы над ошибками и комплексной перестройки системы, находящейся в очевидном тупике, искусственно сомкнуть разобщенные ряды, они попытались дать новую жизнь своему морально устаревшему альянсу. Европу буквально заставили отказаться от традиционного прагматизма, поставив и дипломатию, и экономическую политику континентальных держав на службу идеологическим принципам.

Но в чем их суть?

В годы первой холодной войны, в основе биполярного противостояния лежала конкуренция двух противоположных видений общественного устройства – коммунизма и капитализма. Но нынешняя Россия не является антитезой Запада в том же виде, в котором ей был Советский Союз. Наша страна встроена в глобальную систему и полностью воплотила на практике демократические принципы внутреннего управления. Противостояние Москве в этот раз базируется не на неприятии чуждой идеологии. Запад видит угрозу даже не в тех ценностях, которые исходят от России (хотя и в них тоже), а скорее в самом факте ее существования.

Звучащие в последние недели из западных столиц заявления о том, что поиск дипломатического решения украинского кризиса не является для кураторов Киева приоритетом, а руками украинцев Москве должно быть нанесено стратегическое поражение, говорят сами за себя.

В некотором смысле, Европа невольно копирует опыт своих же подопечных. На протяжении последних восьми лет именно русофобия была ключевой скрепой украинского общества – объединив существенную часть страны с помощью разжигания ненависти к России, киевские элиты сумели снизить в глазах электората значимость экономических трудностей и ценностных противоречий. По аналогичной модели решали свои внутренние проблемы власти Польши и Прибалтики. Теперь же весь проамериканский альянс во главе с самими США обратился к этому специфическому, но в краткосрочном плане, действенному опыту.

В свое время российские дипломаты без устали задавали западным визави вопрос: в чем смысл существования НАТО, если СССР больше не существует? Сегодня на него, наконец, дается искренний и прямолинейный ответ: смысл в том, чтобы судьбу Союза повторила Россия. Запад уже много лет назад пришел к выводу, что гигантская федерация, занимающая колоссальные территории в Евразии, слишком велика для инкорпорирования в евро-атлантические институты. Да и к равноправному сотрудничеству с постсоветской Россией те же США, как показали югославские события, были абсолютно не готовы.

Конечно, в 1990-е годы многим реалистично мыслящим политикам в Европе и Америке небезосновательно казалось, что цена дезинтеграции России, спровоцировать которую уже тогда мечтали многие русофобы, может стать слишком большой и нанести непоправимый урон и мировой экономической системе, а с учетом ядерного фактора еще и международной безопасности.

Но с началом специальной военной операции на Украине, голоса реалистов и прагматиков оказались заглушены истерией, раздутой теми авантюристами, для которых цель – избавить мир от столь сильно мешавшего им все эти десятилетия российского фактора, оправдает любые средства.

Теперь мы видим, что «отменить» Россию наши оппоненты планируют не только фигурально, но и буквально. Наконец-то, Запад обрел идеологическую опору – ущербную, примитивную, но хоть в чем-то способствующую консолидации изжившей себя либеральной парадигме. Именно на понимании этого факта должна базироваться российская стратегия в рамках новой холодной войны. Исход разворачивающегося противостояния для нас будет экзистенциальным. Новая идеология вчерашних «партнеров» не оставляет иного выбора, кроме как довести начатую операцию до конца, укрепить тылы, а заодно, доказать «клеветникам России», что их расчет оказался ложным и лишь на время насытил западную повестку субстантивом – исторически модель их развития в любом случае обречена.