Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+20°
Boom metrics
Звезды20 июня 2022 4:00

Роберт Рождественский: «Жаль, не хватило малости какой-то»…

90 лет назад родился поэт
Друзья звали его Робой, приезжали в Переделкино, где всегда было шумно, и лишь Роберт Иванович казался самым тихим

Друзья звали его Робой, приезжали в Переделкино, где всегда было шумно, и лишь Роберт Иванович казался самым тихим

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Когда люди, знавшие Рождественского, вспоминают его, почти всегда звучит нежность. Не важно, была ли им близка его поэзия и считали ли они его изначально слишком обласканным властью, но знакомство все меняло: дальше было восхищение человеком, его скромностью, его добротой, преданностью и верностью жене Алле и дочерям, Екатерине и Ксении. И поздними стихами, в которых и боль, и любовь, и печаль.

Друзья звали его Робой, приезжали в Переделкино, где всегда было шумно, и лишь Роберт Иванович казался самым тихим. Он не навязывал себя и не играл в большую поэтическую звезду. Ушел из жизни очень рано, в 1994 году, напоследок сказав семье: «Девочки, я вас люблю».

Сердце останавливалось семь раз, и врачам удавалось его завести, но восьмой раз оказался последним. В 2002 году была издана книга «Удостоверение личности», составленная Ксенией Рождественской. Книгу надо читать, пересказывать невозможно, время не отразится в пересказах. Там - воспоминания друзей, собственные записки, наброски разных лет и стихи, конечно. Одно из стихотворений заканчивается так:

«Спешил он так безудержно и бойко,

такой живою

стала вдруг строка!..

Жаль,

не хватило малости какой-то.

Минут каких-то.

Мига.

Пустяка».

Последние годы поэта были мучительны: огромная опухоль в мозгу, операции, слабость. И все равно – стихи. Из его записной книжки, просто фраза: «У настоящих поэтов есть только год рождения. Года смерти у настоящих поэтов нет»:

ВОПРОСЫ ДЛЯ ДОЧЕРИ

- Ксения, есть ли первое осознанное воспоминание о вашем отце? Или он как бы был всегда?

- Наверное, был всегда. Самое первое воспоминание о нем - мне около двух лет, мы с отцом заходим в лифт, там какие-то люди, но отец выше всех.

- Есть две песни, без которых трудно представить советское кино, Штирлица и даже Иосифа Кобзона: «Мгновения» и «Я прошу, хоть ненадолго». Что сочинялось первым, музыка или стихи?

- Если не ошибаюсь, в этом случае сначала музыка. Но точно сказать не могу.

- Очень часто современники рассказывают об издании посмертного сборника «Нерв» Владимира Высоцкого как о подвиге, и именно Роберт Иванович этот подвиг совершил. Он говорил о том, как издавался «Нерв»?

- Сам процесс уговаривания начальства я, конечно, не видела, и подробностей не знаю. Знаю, что его кандидатуру предложила начальству Марина Влади. Он особо об этом не рассказывал. Видела, как отец занимался сборником, я тогда фанатела, слушала Высоцкого круглые сутки, и он попросил уточнить тексты каких-то песен - то ли были разночтения, то ли в тех текстах, из которых он должен был собрать книгу, что-то казалось ему неудачным по ритму или рифме, хотел убедиться. Мы с одноклассницей, у которой было гораздо больше кассет, отслушивали нужные песни и выписывали нужные строчки.

Он вообще, мне кажется, был идеальным председателем литературных комиссий - ходил и добивался, писал письма начальству, изобретал формулировки, одновременно очень личные и пробивающие начальственный страх. (Из письма о необходимости издания нового сборника Высоцкого, после «Нерва»: «Сборник, о котором идет речь, должен быть, на этот раз, издан не «для вида» и не «для экспорта», хотя это, конечно, тоже важно, - а главным образом, для людей, живущих по эту сторону границ нашей родной страны. Нужно, наконец-то, снять все еще существующий оттенок «полуподпольности» Высоцкого, снять, или, по крайней мере, значительно смягчить тот истерический ажиотаж, которым сопровождался выход «Нерва», и сделать так, чтобы работники издательств перестали считать выпуск книг Высоцкого чуть ли не гражданским подвигом».) Он как председатель Комиссии по литнаследию Цветаевой просил и просил всевозможное начальство издать пятитомник, издать книгу в серии ЖЗЛ, сделать Дом-музей, - а брать на себя ответственность никто не хотел, конечно. Поэтому он получал письма вроде «нам представляется преждевременным создание книги в серии ЖЗЛ, поскольку речь идет об одном из самых сложных поэтов ХХ века, жизнь и творчество которого является предметом не просто литературных, но идеологических споров». Бесконечные все эти были переписки, но в результате и Дом-музей Цветаевой существует, и Мандельштам реабилитирован (в «Удостоверении личности» об этом есть), и мемориальная доска есть на доме Высоцкого.

ЛИШЬ НЕСКОЛЬКО ПЕСЕН

«Мгновения»

«Я прошу, хоть ненадолго»

«Огромное небо»

«Мои года, мое богатство»

«Свадьба»

«Громыхает Гражданская война»

«Позвони мне, позвони»

«Притяжение земли»

«Эхо любви»

«Там, за облаками»