Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+7°
Boom metrics
Звезды8 июля 2022 3:57

Карен Шахназаров: Есть роль для Джонни Деппа - думаю, он мог бы согласиться

Режиссеру «Курьера», «Мы из джаза» и других культовых картин 8 июля исполняется 70 лет
Карен Георгиевич уверен: объявленный нам Голливудом бойкот открывает перед российским кино неплохие перспективы. Фото: Anatoly Lomokhov/globallookpress.com

Карен Георгиевич уверен: объявленный нам Голливудом бойкот открывает перед российским кино неплохие перспективы. Фото: Anatoly Lomokhov/globallookpress.com

Почти четверть века Шахназаров руководит легендарным «Мосфильмом», который под его началом из постперестроечных руин вновь превратился в одну из лучших киностудий мира. Он хорошо разбирается в геополитике и актуальной повестке - об этом мы знаем благодаря телевизионным ток-шоу, в которых он регулярно участвует.

При этом Шахназаров называет себя человеком старомодным. Он не меняет свой кнопочный, хоть и люксовый, Vertu на новомодный смартфон, не подписан на телеграм-каналы, не имеет счетов и собственности за рубежом и не доверяет информации из интернета. А верит прежде всего своей голове, поскольку прожил достаточно долго. Накануне дня рождения «КП» задала юбиляру несколько вопросов.

«КИТАЙСКАЯ КИНОМОДЕЛЬ МНЕ БЛИЖЕ»

- Карен Георгиевич, что думаете о перспективах нашего кинопроката, с учетом того, что крупные американские студии ушли с нашего рынка?

- Трагедии точно не вижу. Всегда считал, что надо ограничить присутствие американского кино на нашем рынке. Но раньше такая позиция встречала колоссальное сопротивление со стороны лоббистов и агентов влияния: наш кинопрокат практически был захвачен американцами и полностью ими контролировался. Большинство кинотеатров напрямую или через посредников принадлежали американцам. Они поставляли свои картины в огромном количестве. Сами их дублировали, сами оплачивали рекламу. И не пускали конкурентов на наш рынок. Российским прокатчикам вообще делать было ничего. Зато теперь, когда ввели тотальные санкции, им придется напрячься. И в этом я вижу большие преимущества.

- Например?

- Во-первых, придется искать новые кинорынки в Азии, в Латинской Америке. Нам пока доступно европейское кино. Нам придется самим привозить зарубежные фильмы… Во-вторых, хотя это главное, - придется резко увеличить производство отечественных картин. В России сейчас выходит около ста фильмов в год. А надо бы - 300 - 350.

- В Советском Союзе сколько фильмов выходило ежегодно?

- Как раз примерно столько: 250 - 300 картин. Хотя был период так называемого малокартинья (с 1943 по 1953 год. - Ред.) - по 15 - 20 фильмов. Но то были военные или послевоенные годы. Потом СССР стал резко наращивать кинопроизводство. И появилась плеяда талантливых советских режиссеров: Чухрай, Шукшин, Алов и Наумов, Данелия, Ростоцкий, Бондарчук, Гайдай, Рязанов, Тарковский, Михалков... Так что все осуществимо и реально, нужно только захотеть.

- Только захотеть, наверное, мало. На кино нужны большие деньги...

- Скорее даже не деньги, а система кинопроизводства нам нужна. Сейчас ее нет. В СССР была система, четкая и понятная. Государство выступало в роли продюсера, делегировав эти полномочия председателю Госкино СССР и его замам. Когда я начинал работать, таким продюсером, представляющим интересы государства, был Филипп Тимофеевич Ермаш. Как раз при нем появилась плеяда наших великих режиссеров: Тарковский, Гайдай, Михалков… Другая модель - это рыночная система, когда не государство финансирует кино, а продюсеры ищут деньги на производство фильмов, занимаются прокатом. Так в Китае. Государство только ограничивает прокат западных фильмов, создавая привилегированное положение для своих. Я сторонник китайской модели, благодаря которой там выходит по 700 - 800 картин в год. У нас нет ни той, ни другой системы. Мы где-то посередине болтаемся, что неправильно.

- Российские продюсеры в основном приходят за деньгами в Фонд кино или в Минкульт. И значительную часть бюджета получают оттуда…

- Поэтому у продюсеров нет мотива искать деньги. Зачем, если государство и так их дает без всяких условий? Я считаю, господдержка вредна, за исключением некоторых случаев. Кстати, «Мосфильм» не получает от государства ни копейки.

Лично я давно на государственные средства не снимаю. Еще с начала 90-х. Для съемок картины «Сны», «Американская дочь» искал деньги и нашел, чтобы снимать в Америке. Деньги мне дал продюсер, сценарист Борис Геллер. Приходилось ходить по банкам, напрягаться, просить. Часто отказывали. Но постепенно все сложилось.

«Курьер» до сих пор идет к нам, чтобы рассказать о конфликте отцов и детей нового времени...

«Курьер» до сих пор идет к нам, чтобы рассказать о конфликте отцов и детей нового времени...

«ХОЧУ УЧАСТВОВАТЬ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЕ»

- Вы как-то сказали, что разочаровались в современном кино.

- Просто современное кино перестало быть искусством. Искусство - это наличие стиля, когда по трем кадрам можно узнать, кто режиссер. Цифра убила авторский почерк. Сейчас мало кто занимается кадром. В советском кино работали великие операторы. Такого класса операторов уже нет.

- Сколько фильмов ежегодно снимает «Мосфильм»?

- Где-то пять-шесть картин, в которых «Мосфильм» выступает как продюсер или сопродюсер. Кроме того, мы участвуем в создании десятков фильмов, которые снимают не на наши деньги, но на нашей производственной базе. Кирилл Серебренников снимал у нас «Жену Чайковского». Мы построили для него декорации, у нас он делал постпродакшен.

- Вам не обидно, что сегодня многие воспринимают вас больше как политического эксперта, чем режиссера? Вы постоянно участвуете в ток-шоу. Отчего такая смена амплуа и интересов?

- Я не менял амплуа: мои картины показывают на ютуб-канале «Мосфильма», их ежедневно смотрят минимум 70 тысяч зрителей. А суммарно за всю мою карьеру их посмотрело около 500 миллионов человек. Но мне интересна политология. Мне хочется участвовать в политической жизни страны, в борьбе, если хотите. Тот, кто считает, что он совершенно устранился от политики, - наивный человек. Не бывает искусства вне политики. Другой момент, что политика сиюминутна, а искусство если не вечно, то более долгосрочно.

- Вы уже несколько лет не снимали кино как режиссер…

- Как раз через две недели приступаю к съемкам картины «Хитровка». По мотивам сочинений Гиляровского и Конан Дойла. Жанр - комический детектив с элементами триллера. Елена Подрез, Екатерина Кочеткова при моем участии написали сценарий, где главные герои - Владимир Гиляровский и Константин Сергеевич Станиславский.

- Я слышала, что вы собирались предложить небольшую роль Джонни Деппу?

- Там есть роль, на которую я с удовольствием бы его пригласил. Но в нынешней ситуации это проблематично.

В 1983 году музыкальная комедия «Мы из джаза», в которой сыграли Александр Панкратов-Черный, Николай Аверюшкин (справа) и другие яркие актеры, сделала молодого режиссера Шахназарова знаменитым. Фото: Кадр из фильма

В 1983 году музыкальная комедия «Мы из джаза», в которой сыграли Александр Панкратов-Черный, Николай Аверюшкин (справа) и другие яркие актеры, сделала молодого режиссера Шахназарова знаменитым. Фото: Кадр из фильма

- Думаете, главный пират Карибского моря мог бы согласиться?

- А почему нет? Я работал с Малкольмом Макдауэллом, с Марчелло Мастроянни. Первоклассные немецкие актеры с удовольствием снимались в моем «Белом «Тигре»». Думаю, Депп мог бы согласиться.

- Но его гонорар съел бы половину бюджета!

- Не факт. Бешеные гонорары западных звезд сильно преувеличены. Это всегда закрытая информация, которую не разглашают ни продюсеры, ни сами актеры. Поскольку и тем, и другим выгодно создавать иллюзию, что актерам платят большие гонорары. Известные артисты действительно стоят дорого, но это не значит, что с ними невозможно работать.