Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-2°
Boom metrics
В мире27 ноября 2022 12:45

В Самарканде Турции объяснили, что "тюркский" и "турецкий" – это не одно и то же

Президенту Эрдогану также не удалось "пристегнуть" Туркменистан к Организации тюркских государств, чтобы Турция могла решать свои проблемы за чужой счет
ОТГ стала любимым международным детищем нынешнего президента Турции Реджепа Эрдогана

ОТГ стала любимым международным детищем нынешнего президента Турции Реджепа Эрдогана

Фото: REUTERS

Один из древнейших городов мира, узбекский Самарканд стал в этом году центром международной политики, по крайней мере, для Средней (Центральной) Азии. Судите сами – в середине сентября там проходил саммит ШОС, наверное, с самым многочисленным и высоким представительством участников и гостей. В ноябре в этом же городе проходил саммит Организации тюркских государств (ОТГ), а сейчас именно в нем находится парламентская делегация России во главе со спикером Госдумы Вячеславом Володиным. Из этого перечня самым насыщенным по интриге был, безусловно, саммит ОТГ.

ПРОВАЛЫ И ПРОРЫВЫ

ОТГ стала любимым международным детищем (хотя первоначально инициатива создания "Саммита тюркоязычных государств" принадлежала в 1992 году президенту Турции Тургуту Озалу) нынешнего президента Турции Реджепа Эрдогана. И он рассматривает ОТГ не только как объединение родственных стран по ряду направлений, а в первую очередь - как инструмент проведения турецкой политики и принятия выгодных для Турции решений. Естественно, что для Эрдогана именно Турция должна являться единственной доминирующей силой в Организации, что он постарался и реализовать в ходе саммита в Самарканде. Однако, наткнулся на весьма осторожное отношение к своим инициативам со стороны, в первую очередь, Узбекистана и Казахстана.

Холодным душем для Эрдогана стало высказывание президента Узбекистана Шавката Мирзиёева о том, что торговля между странами ОТГ занимает только 4% от их внешнеторгового оборота стран-участниц ОТГ. Мол, не следует переоценивать нынешние торгово-экономические стран-участниц, хотя, конечно, надо их всячески развивать.

Не нашло понимание у некоторых участников саммита и предложение Турции принять в качестве страны-наблюдателя ОТГ не признанного никем в мире, кроме самой Турции, Северного Кипра.

Дипломатичный Касым-Жомарт Токаев напрямую заявил, что Казахстан "не приветствует даже предоставление статуса наблюдателя в Организации тюркских государств спорным территориям, как Северный Кипр". Аналогичное заявление сделал и президент Узбекистана.

Не удалось заручиться их согласием и в вопросе создания общей тюркской армии, что является совсем уж отдаленной перспективой. Зато страны договорились об учреждении общего инвестиционного фонда. В общем, саммит не стал ни откровенно провальным, ни прорывным. В тех вопросах, которые касались экономического сотрудничества и взаимовыгодных решений участники ОТГ продвинулись вперед. Но вот в вопросах военно-политических, которые бы сделали Турцию действительно решающей силой в Организации, президенту Турции занять желаемые "высоты" не удалось.

Отдельным, и весьма интригующим вопросом стала ситуация с Туркменистаном.

АШХАБАД – СТАТУС-КВО

Президенту Турции ну очень хотелось перевести Туркменистан из статуса страны-наблюдателя в статус полноценного члена ОТГ. Но Ашхабад, традиционно закрывшийся от внешнего мира с его политическими интригами и конфликтами и объявивший о своем нейтралитете сразу после объявления независимости, и тут остался верен себе. В немалой степени осторожное отношение Туркменистана к ОТГ вызвано как раз неуемным стремлением Анкары подмять под себя государства региона или взять их хотя бы под свой контроль, подменив "турецким" все "тюркское". Не зря же некоторые политики в Турции уже называют узбеков, казахов и кыргызов "узбекскими, казахскими и кыргызскими турками". Отуречиваться Туркменистан явно не хочет.

Тем более, что и новый президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов, и его отец Гурбангулы Бердымухамедов, хоть и оставивший президентский пост, но продолжающий играть важнейшую роль на посту председателя верхней палаты туркменского парламента, прекрасно понимают, что при сближении Ашхабада с Турцией Эрдоган непременно захочет поправить ситуацию в турецкой экономике за счет туркменских ресурсов. А поправлять там есть очень много чего – экономический спад в Турции и резкая девальвация турецкой лиры, ставшая причиной рекордной инфляции, обещают Эрдогану трудности при попытке переизбрания на пост главы республики на выборах, которые должны пройти в следующем году. И тут ему бы очень пригодился шанс поправить дела за счет туркменского газа, который было бы весьма заманчиво продавать в Европу вместо российского через турецкий газовый хаб.

Турции такой проект супервыгоден и в плане экономики и в политике, а вот Туркменистану не очень. Лишнего газа у Ашхабада нет, а все объемы, предназначенные для экспорта, уже давно законтрактованы. В первую очередь Китаем, который получает половину добываемого в Туркмении газа в качестве оплаты за выданные ранее Ашхабаду кредиты и строительство транспортно-энергетической инфраструктуры в республике. Зачем Ашхабаду в угоду Эрдогану осложнять свои отношения с Китаем, вряд ли кто сможет объяснить хоть в какой-то степени вменяемо. Разве чтобы получить в качестве торгового партнера капризный и непостоянный Евросоюз, который по первой отмашке из Вашингтона немедленно кинет своего торгового партнера, как это произошло с Россией. Сомнительное удовольствие.

Что касается инвестиций в экономики стран региона, в том числе, и в туркменскую, то, как уже было сказано, Турция переживает сейчас не лучшие времена, и ей предложить ни Туркмении, ни другим государствам региона просто нечего.

В отличие от стратегических партнеров с давней историей сотрудничества, какими для региона и той же Туркмении являются Россия и КНР. Так что расчет Эрдогана привязать Ашхабад к Анкаре через участие в ОТГ в Туркменистане просчитали на раз. И в уготованное стойло не пошли.

СТАРЫЙ ДРУГ ЛУЧШЕ НОВЫХ ДВУХ

Между тем, именно с Россией у Ашхабада выстроены отношения, действительно проверенные временем. Т это касается и торговых связей, и дипломатических, и, в целом, стратегического партнерства во всех сферах, Декларация об углублении которого была подписана недавно. И отца, и сына Бердымухамедовых, кроме всего прочего, связывают и великолепные личные отношения с Владимиром Путиным, который, кстати, недавно наградил экс-президента Туркмении орденом "За заслуги перед Отечеством " IV степени, а нынешнего лидера Туркменистана орденом Дружбы. Уж, поверьте, на Востоке знают цену таким жестам и поступкам.

Впрочем, первостепенное значение в наших отношениях все-таки имеют показатели взаимной торговли. А она растет. За первые 5 месяцев этого года объем внешней торговли вырос на 18% по сравнению с аналогичным прошлогодним показателем. Причем, каждая из стран импортирует из государства-партнера те товары, которые в недостаточном количестве производит сама. Из Туркмении в Россию идут текстиль и обувь, продукты питания, каучук и продукция химпрома. В обратную сторону Россия поставляет машины, оборудование, сельхозсырье и продовольствие, металлы и многое другое.

А впереди – участие Ашхабада в торговом пути "Север – Юг" и на обустройство этого транспортного коридора он наверняка получит мощные инвестиции от Ирана и Индии. Ничуть не менее значимый торговый путь, чем предлагаемый Эрдоганом коридор в Европу, все более теряющую свою торговою привлекательность.

А самое главное, Россия не стремится никого подчинять своей воле, не строит партнеров, а лишь хочет стабильности, спокойствия и определенности на своих границах и в соседних государствах. Чего должны желать и сами руководители этих стран. Ашхабаду совсем не нужен посторонний контролер, который будет сам иметь возможность "перекрыть краник", если что-то в политике партнера его не будет устраивать. Тем более, что и сам Эрдоган периодически "перескакивает с одного стула на другой" или пытается усидеть на двух сразу.

Право слово, осторожность Ашхабада по отношениям к неожиданным новациям вполне оправдана.