Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-5°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
8 декабря 2022 4:00

Пророчества старца Зосимы, русский богатырь и пыточные подвалы СБУ. Что происходит на Донбассе

О новом регионе России рассказал спецкор «КП», ведущий православного телеканала «Спас» Роман Голованов, который отправился в Мариуполь и Донецк с известным политологом Сергеем Михеевым, снимающим фильм про смыслы и цели спецоперации
Со стороны можно подумать, что от бомбёжек и разрушений Иверский храм не действует. Ошиблись. Там идёт служба.

Со стороны можно подумать, что от бомбёжек и разрушений Иверский храм не действует. Ошиблись. Там идёт служба.

Фото: Роман ГОЛОВАНОВ

ДОРОГА — УЖЕ ВЫСШИЙ КЛАСС

Когда въезжаешь на донбасскую землю, сердце ёкает. Ты вернулся домой. Мчим по дороге на Мариуполь. Рассвет растекается по бесконечным полям за окном. На обочинах трудится служба разминирования. Собирают «урожай». Без сапёров посевную не начать. Кстати, дорога до Марика – высший класс. Асфальт положили в лучшем московском стиле. Никакой Европе и не снилось. Украину заливали деньгами, чтобы та подтянула дороги до европейского уровня. Но всё случилось в украинских традициях – деньги спёрли, а война всё спишет.

Мариуполь встречает покойниками-многоэтажками. Сожженные. Покалеченные. Обрушенные от артдуэлей. Чем дальше – тем страшнее. Первые этажи разрывают сердце надписями: «Тут дети! Господи сохрани и помилуй!» или «Здесь живут». На ларьках и магазинчиках висят объявления: «Есть владелец». В воздухе висит память о голоде и ужасе, которые тут пережили люди. Самый центр – проспект Мира. Только мира тут никакого не было... Но ничего. Город-мученик отстроим. Туда-сюда ходит гигантская вереница фур на российских номерах. Экскаваторы сносят здания, которые невозможно восстановить. На их месте построят новые.

Снимаем центр города с коптера. Подходит мужичок, просит: «Ребята, можете вон в то окно залететь. Там моя квартира. Посмотрите, что там. Зайти нельзя». Залетаем дроном в выбитое окно. Нет квартиры. Разрушены перегородки. Мужик покивал головой, поблагодарил и ушёл. Из другого окна на нас смотрит погоревшая иконка Сергия Радонежского. Перекрестились.

Фото: Роман ГОЛОВАНОВ

КАК ПЫТАЛИ В ПОДВАЛАХ СБУ

Заехали в бывшее здание СБУ. Проклятое место. От него веет холодом. Мраком. Нас встречает отец Феофан. При украинской власти его взяли в заложники за связь с русскими. Надели наручники так туго, что руки до сих пор ничего не чувствуют. Часами избивали. С ним спускаемся в тёмный подвал. Бывший тир.

- К этому креслу привязывали, - буднично рассказывает батюшка. – Заливали водой, душили, стреляли над головой издалека. Повезёт – выживешь. Били вот этим тяжёлый сверлом. Так, что мясо отходило от костей. Одна моя подруга после этого осталась инвалидом. Брали за русские книжки. За российские номера в телефоне. Особо не церемонились. Кто-то настучал, и тебя принимают.

- Отец Феофан, а почему всё так случилось? – спрашиваю.

- Наша болезнь – «хатаскрайничество». Меня не касается. Лезть не буду. В итоге накрыло всех.

Да, нам в тылу есть о чём поразмышлять. Учитесь на чужих ошибках, наши «хатаскрайники». Недалеко от здания СБУ их детёныш – база «Азова». Здесь готовили животных под покровительством спецслужб. На территории было языческое капище. «Азовцы» приносили жертву нечистой силе. Когда пришло православное войско, капище сожгли. Нечего марать русскую землю бесовщиной.

К «Азовстали» добираешься по мосту. Тут разбросаны сожжённые и раскуроченные машины. Подбитая техника. Вот танк, который не успели увезти. На въезде в предприятие громадная вывеска: «Осторожно! Мины!». Три с половиной месяца боёв и обстрелов. Постоянно что-то взрывается и бахает. Трудно представить, сколько уйдёт времени, чтобы это разминировать.

Впечатление мрачное. Гнетущее. Но отставить упадничество. Город – русский. Мы отсюда никуда не уйдём. Порт уже работает. Техника пашет. Через несколько лет и следа от войны не останется. Только эти архивные фото и музей зверств СБУ.

Долго задерживаться на одном месте нельзя. Американские спутники и турецкие беспилотники вычисляют цель быстро и украинская артиллерия начинает работать по ней. А цель – это ты.

Долго задерживаться на одном месте нельзя. Американские спутники и турецкие беспилотники вычисляют цель быстро и украинская артиллерия начинает работать по ней. А цель – это ты.

Фото: Роман ГОЛОВАНОВ

МСТЯТ, СВОЛОЧИ

А мы сворачиваем на Донецк. Там нас ждут бойцы на передовой. Кто бы мог подумать, что в Мариуполе будешь себя чувствовать безопаснее, чем в центре Донецка?

На первый взгляд, типичный русский город. Машины ждут на светофорах зелёный свет. По тротуарам идут люди. В окнах горит свет. Не кипит, но идёт размеренная жизнь. И тут же пошли раскаты от артударов. Со стороны еще не освобожденной Авдеевки бьют по городу. В ответ работает наше ПВО. Мстят, сволочи, что их разбирают на донецком направлении.

Большая беда Донецка – нет воды. Дёргаешь кран туда-сюда: глухо. Для понимания. Попробуйте отказаться хотя бы на сутки от воды в квартире. Наберите полную ванну. Вот весь запас. Помыть посуду, детей, сходить, простите, в туалет.

- Завтра обещают дать воду, помоемся, - обнадёживает один из постояльцев нашей гостиницы.

Фото: Роман ГОЛОВАНОВ

ПРЯМОЙ НАВОДКОЙ ПО ДЕТЯМ

Передвигаясь пешком по Донецку, всегда смотришь под ноги. Идёшь только по асфальту, не заступая на газон. Где-то ещё остались разбросанные украинской артиллерией мины - «лепестки». Наступишь - прощайся с ногой по щиколотку. Кстати, когда возвращаешься с Донбасса, ещё минимум сутки сохраняется местная привычка передвигаться аккуратно.

Дети часто принимали «лепестки» за игрушку и подрывались на них. Алею Ангелов — погибших на Донбассе детей - не обсуждают на заседании ООН. Ведь это неправильные дети, которых можно калечить и убивать. Тут мне рассказали до боли привычную историю:

«В Москве в больнице лежит мальчик Роман и его мама Татьяна. Они с освобождённой территории. По ним летом укропы били прямой наводкой. Татьяна рассказывала, что видела, как всушники выкатывали пушку, целились. А это частный сектор. Дети у дома бегали, бабы на лавках гутарили. У Ромы руку целиком оторвало. Милостью Божией, сделали операцию, все собрали обратно, была потом ещё пересадка мягких тканей, а потом кожи... У Ромы от взрыва выпал хрусталик из одного глаза и часть белка вытекла. На глаза ещё операция будет....»

Фото: Роман ГОЛОВАНОВ

ПРОРОЧЕСТВО СТАРЦА ЗОСИМА

На рассвете выезжаем в сторону легендарного и многострадального Донецкого аэропорта. Там стоит Иверский монастырь-мученик донбасского старца Зосимы Сокура. Батюшка ещё в 90-е предсказал возвращение нацистов: «Когда помру, закопайте меня поглубже, чтобы бандеровцы не выкопали». Думали, блажит старец. Оказалось, пророчит нашу нынешнюю жизнь. Въезжаем на бусике в «серую зону». Здесь постоянно что-то бахает и свистит над головой. Обстрелы не прекращаются ни на секунду.

- Надо надеть средства защиты, - даёт команду офицер сопровождения. Достали каски. Накинули броники. А рядом с нами идёт бабушка в телогрейке. Никаких броников и касок. Тут её хата. Бросать её не собирается.

Со стороны можно подумать, что от бомбёжек и разрушений Иверский храм не действует. Ошиблись. Там идёт служба. Даже приехали помолиться какие-то люди. Тут понимаешь всё про метафизику этого конфликта. Украину Запад выставил не против России, а против Бога. Бесноватых трясёт от православных храмов. Корёжит от возвращения святой Руси. Продали первородство…

РУССКИЙ БОГАТЫРЬ

…Долго задерживаться на одном месте нельзя. Американские спутники и турецкие беспилотники вычисляют цель быстро и украинская артиллерия начинает работать по ней. А цель – это ты. Отъезжаем ближе к Донецкому аэропорту. Выпрыгиваем с политологом Сергеем Михеевым из машины. Мы приехали с ним снять фильм и осмыслить эту войну. Подходим на точку съёмки. И тут в 150 метрах от нас прилёт. Что-то 155-го калибра. Арта. То ли случайность. То ли засекли. Это уже не имеет никакого значения. Залетаем в бусик. Газ в пол. Перебираемся на базу батальона «Русь». В их зоне ответственности находятся Пески.

- Мужики, снимайте броники, пойдёмте пить чай, - встречает нас комбат «Руси», подполковник с позывным «Абхаз». Крупный русский богатырь. Улыбчивый и добрый. На улице земля трясётся от разрывов. А рядом с нашими воинами тихо и спокойно. Мирно, как никогда. Все тревоги растворяются в их хладнокровии и уверенности. Большинство из них – добровольцы.

Здесь кроме казармы, оружейки и столовки соорудили храм на передовой. Маленькая комнатка для молитвы. Военный священник Роман Заяц собрал нас и бойцов на молебен. У каждого солдатика в руке свеча. Молимся о живых и усопших. Молимся о нашей победе. Это и есть бессмертный полк. Когда духовно живые и мёртвые встают в один строй.

- Мы обязательно победим, другого варианта нет, - говорит после молитвы комбат. Ему веришь. И опять наполняешься спокойствием.

Военный священник Роман Заяц собрал нас и бойцов на молебен.

Военный священник Роман Заяц собрал нас и бойцов на молебен.

Фото: Роман ГОЛОВАНОВ

МУЗЫКА СИЛЬНЕЕ ПУШЕК

Чуть позже в располагу приехал родной для бойцов скрипач Пётр Лундстрем. Привёз друзей-музыкантов, которые оказались на передовой первый раз. А сам Пётр здесь постоянный гость. Даже не гость, свой. Собираемся с бойцами в самой большой комнате. Лундстрем играет Баха. Что-то невероятное происходит. Мистическое. Нереальное. Молитва и музыка перекрывают грохот украинской арты. Все сгущают, никто не дёргается и не кипишует.

На закате мы выехали из Донецка в сторону Ростова. Город провожал пушечными раскатами. Живи, родной Донецк. Ты обязательно победишь. Ты эту победу выстрадал.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Мобилизованные мужики в окопах говорят: «Хотим наступать!» Чего ждет Россия?

Военкор Александр Коц рассказал, чего России не хватает для победы и когда ее ждать (подробнее)

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ:

Будет ли переименован Волгоград в Сталинград?