Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-4°
Boom metrics
Общество19 июля 2023 6:00

«Результат предварительного расследования: гора родила мышь»

Точка зрения адвоката на уголовное дело, связываемое следствием с кооперативом «Бест Вей»

Своё личное мнение высказывает председатель коллегии адвокатов «Первая адвокатская контора» города Санкт-Петербурга, президент Адвокатской палаты Ленинградской области, вице-президент Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, адвокат одного из обвиняемых Денис Лактионов.

— Денис Олегович, насколько нам известно, адвокаты нескольких обвиняемых написали заявление в ГСУ Следственного комитета России по городу Санкт-Петербургу после процедуры предъявления обвинения?

— Да, совершенно верно, заявление подано в порядке статей 144–145 УПК: речь идет о нарушении статей 171–174 Уголовно-процессуального кодекса.

Происходит безобразие, откровенный произвол! Следователи ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, по мнению адвокатов обвиняемых, грубо нарушили права семи обвиняемых, в том числе шести находящихся в СИЗО, возможности которых осуществлять защиту своих прав и без того крайне ограничены. Не дали даже толком прочитать тексты постановлений о привлечении в качестве обвиняемых, не говоря уже о том, чтобы понять прочитанное, — не предоставили предусмотренные законом возможности. А это документы на 69–73 листах.

Следственная группа составляла обвинения месяцами, а тут не дают даже полчаса, для того чтобы прочитать. Однако ведь и полчаса мало. Большие сложные тексты: с цифрами, со сложными логическими построениями, насыщенные юридической терминологией. Все это требует не просто пробежаться глазами, но еще и осмыслить, провести анализ вместе со своими адвокатами. А после этого уголовно-процессуальный закон предусматривает дачу показаний обвиняемого. Ничего этого сделано не было.

Одной из обвиняемых предоставили всего 15 минут для ознакомления, другие успели прочитать 15–20 страниц, прежде чем ознакомление было прекращено. Другой обвиняемой предъявили новое обвинение, но отказались выслушать ее показания по нему, несмотря на заявленное ходатайство.

В большинстве представленных в заявлении адвокатов случаев не был проведен допрос по существу обвинений. В одном случае протокол допроса составили задним числом с указанием, что обвиняемый и адвокаты отказались его подписать, хотя допрос на самом деле не проводился. Причем на требование ознакомиться с протоколом допроса следователь ответил отказом.

Всем обвиняемым не было разъяснено содержание обвинений, они не были ознакомлены с результатами экспертиз, на основе которых выдвинуто обвинение.

Таким образом, обвинение не предъявляется так, как должно быть предъявлено. По сути дела, обвиняемые лишены следователями права на защиту! Ведь, для того чтобы защищаться, нужно знать, в чем тебя обвиняют.

Я считаю, что действия следователей не имеют ничего общего с уголовно-процессуальным законом, а должны. Более того, следователи несут за это ответственность как государственные должностные лица, которые уполномочены действовать по закону, а они грубым образом нарушают закон.

Поэтому появилось заявление защитников, в присутствии которых нарушались права подзащитных, и, естественно, самих защитников, потому что это и права защиты: права защитников на осуществление защиты, определенные Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре». Адвокатам не дают осуществлять конституционное право на защиту, на оказание квалифицированной юридической помощи.

Заявление направлено в три адреса: и. о. руководителя ГСУ Следственного комитета России по Санкт-Петербургу, прокурору города Санкт-Петербурга и генеральному прокурору России.

На мой взгляд, следователи ведут себя как люди, которые пришли, для того чтобы устроить профанацию следственных действий. Цель — различного рода ухищрениями изобразить, что все предусмотренные УПК процедуры соблюдены, и содержать обвиняемых под стражей дальше.

Хотя предельный срок содержания под стражей уже подходит к концу: 15 августа он закончится для четверых обвиняемых, которые полтора года находятся в тюрьме. Обвиняемым уже предъявлены протоколы о завершении предварительного расследования — все обвиняемые отказались их подписать.

— А что вы можете сказать о содержании обвинения?

— Гора родила мышь. Вместо фигурировавших в последних документах следствия совершенно фантастических 216 млрд рублей ущерба, якобы причиненного несколькими юридическими лицами: кооперативом «Бест Вей», несколькими компаниями с названием «Гермес», компанией «Лайф-из-Гуд» и другими, — 232 млн рублей. Вместо не менее фантастических 368 тыс. потерпевших, упоминавшихся в следственных документах, — 198 человек.

216 млрд ущерба, 368 тыс. потерпевших — это какой-то сюр. Раньше в «Крокодиле» такое публиковали, чтобы посмеяться, а мы читали подобное в документах следствия. У следователей не хватит жизни, чтобы признать этих людей хотя бы потерпевшими — чисто технически оформить документы, даже несмотря на то, что следственная группа весной увеличена до 35 следователей, не считая дознавателей.

Кроме того, итоговые обвинения не имеют никакого отношения к кооперативу «Бест Вей», который с его активами в 16 млрд рублей в последние полтора года был главной мишенью следствия. Ни единого эпизода, касающегося кооператива, в обвинении нет. Все потерпевшие — жертвы «гермесов»: разных иностранных юридических лиц с этим названием. Из 198 потерпевших только один якобы числится в списке пайщиков кооператива, но и он предъявляет претензии не к кооперативу, а к «Гермесу».

Получается, что все претензии к работе кооператива отсутствуют. Так отстаньте от кооператива и занимайтесь «Гермесом»!

А ведь парализована именно деятельность кооператива, в частности наложением ареста на все активы в 16 млрд рублей — на сумму, несопоставимую с тем ущербом, который якобы причинил людям «Гермес».

— Было, насколько известно, еще и постановление руководителя следственной группы о признании кооператива гражданским ответчиком на 16 млрд рублей.

— Да, причем адвокатам было категорически отказано в ходатайстве раскрыть информацию о том, кто истцы на эти 16 млрд. Теперь список потерпевших скрывать не удается — его надо было предъявить, и в обвинении они все указаны поименно, как и должно быть.

198 человек и 232 млн — это примерно по миллиону с небольшим на каждого. При этом мы еще не видели заявлений о признании потерпевшими и не можем сказать, насколько они обоснованы.

Так на чем основаны аресты активов на 16 с лишним миллиардов, в том числе денежных средств, почти 20 тыс. пайщиков кооператива, которые полтора года не имеют возможности приобрести долгожданные квартиры, паралич работы кооператива? Очевидно, что эти меры применялись абсолютно незаконно. Тем более не признано, что кооператив незаконен, что он действовал вопреки закону.

— И что он являлся финансовой пирамидой?

— Да. Эксперты учреждения Минюста России провели скрупулезную работу в рамках бухгалтерской экспертизы по заданию самого же следствия. Исследовали деятельность кооператива с начала его работы в 2014 году: что он делал, как и откуда приходили деньги и куда уходили. Выяснилось, что 81% пошел на покупку квартир, а остальные средства — на поддержание жизни и работы организации. Это вполне соответствует нормативам существования организации: жить, развиваться, выполнять свои обязательства, платить налоги и т. д. Не было пирамиды.

— Недавно прокуратура подала иск в Приморский районный суд Санкт-Петербурга о признании деятельности кооператива незаконной.

— Да, начато судебное разбирательство по иску прокуратуры. На мой взгляд, с учетом результатов полуторагодовой следственной работы, которые мы увидели в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых, полностью опровергнуто то, что кооператив — какая-то преступная организация, которая похитила деньги людей, присвоила их мошенническим путем.

— Дело вышло на финишную прямую — готово к передаче в суд для рассмотрения по существу — или это имитация финишной прямой, чтобы продолжить содержать обвиняемых под стражей? Что показали прошедшие суды по продлению мер пресечения?

— Вы правильно предполагаете — это имитация завершения расследования, чтобы продлить содержание обвиняемых под стражей. После судов по мерам пресечения в этом нет ни малейших сомнений. В деле 210 томов — но показывался только один, четвертый, том.

У следствия имеется лишь полуфабрикат предварительного расследования. При этом следственная группа находится в ситуации, когда закон ограничивает ее во времени.

Следствие постарается вернуться на стадию предварительного расследования либо выделить из дела какую-то часть, направить в суд, а по остальным материалам продолжить предварительное расследование.

Следуя букве уголовно-процессуального закона, следственная группа должна была бы выполнить все процессуальные процедуры. Прежде всего ознакомление 198 потерпевших с материалами дела.

Они что, все разом отказались от ознакомления с материалами дела? Это совершенно точно не соответствует действительности — как минимум один из потерпевших точно не отказывался: мы это знаем, потому что общаемся с его адвокатом.

Кроме того, есть гражданские ответчики. Это и «гермесы», и компания «Лайф-из-Гуд», и кооператив «Бест Вей», и другие организации — их представители также имеют право на ознакомление с материалами дела. Ознакомление их с материалами дела в установленном порядке не произошло.

В деле, как я уже сказал, 210 томов, ознакомление должно занять очень продолжительный период. Но только после ознакомления всех этих лиц следственная группа, в соответствии с законом, может начать процедуру ознакомления обвиняемых с материалами уголовного дела. А она требует начать ознакомление прямо сейчас — причем обосновывает это соблюдением прав обвиняемых.

Потому что, как я уже сказал, предельные сроки содержания под стражей близятся к концу, и следствие идет на различные ухищрения, чтобы создать видимость соблюдения УПК, объявить о начале ознакомления обвиняемых с материалами дела, и на этом основании продлить сроки содержания под стражей выше предельных.

— Насколько мы знаем, в судах по продлению мер пресечения все обвиняемые заявили, что до устранения нарушений УПК отказываются знакомиться с материалами дела?

— Да, все обвиняемые заявили на недавних судебных заседаниях по очередному продлению мер пресечения об отказе знакомиться с материалами дела в сложившихся условиях — это их полное право. Следствие пыталось через суды обязать обвиняемых начать знакомиться с материалами дела — якобы для того, чтобы не допустить нарушения их прав. Добиться этого не удалось.

— Тем не менее, меры пресечения были продлены?

— К сожалению, да. К сожалению, в первой инстанции по продлению мер пресечения на данном этапе — Санкт-Петербургском городском суде, нам не удалось добиться отказа от продления. Увы, судьи, несмотря на процессуальные нарушения следствия, на разные сроки и разные причины нахождения под стражей, поддержали позицию следствия и отказали в изменении меры пресечения всем обвиняемым, находящимся в тюрьме.

Разумеется, мы будем обжаловать решения о продлении в апелляционной и кассационной инстанциях. И обжаловать действия следствия, совершенные с многочисленными нарушениями УПК, о которых я сказал.

Начать рассмотрение дела по существу до устранения этих нарушений у следствия в любом случае не получится: закон не допускает «отмены» прав обвиняемых.