Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-14°
Boom metrics
Общество26 июля 2023 3:57

Зачем Центробанк 30 лет назад снова отобрал деньги у россиян: «Получилось как всегда»

26 июля 1993 года в России началась денежная реформа - советские рубли начали менять на купюры нового образца. Многие считают это очередной конфискацией денег у населения
Пытаясь спасти деньги, народ выстраивался в очереди в банках и обменниках, в магазинах и авиакассах. Кто ж знал, что условия реформы поменяют буквально на лету. Фото: Анатолий СЕДЕЛЬНИКОВ/ТАСС

Пытаясь спасти деньги, народ выстраивался в очереди в банках и обменниках, в магазинах и авиакассах. Кто ж знал, что условия реформы поменяют буквально на лету. Фото: Анатолий СЕДЕЛЬНИКОВ/ТАСС

БРАТЬЯ ПО СССР ОСЛАБЛЯЛИ НАШ РУБЛЬ

Денежную реформу 30-летней давности одни называют очередным грабежом населения, другие - началом суверенной постсоветской экономики. Это про нее на пресс-конференции 6 августа 1993 года премьер Виктор Черномырдин выдал свой самый знаменитый афоризм - «Хотели как лучше, а получилось, как всегда».

К 1993 году страна подошла в сложном положении. На фоне политического кризиса (то самое противостояние Кремля и Верховного совета, вылившееся в штурм Останкино и обстрел танками Белого дома) развивался и кризис экономический. Денежная реформа 1991 года (названная павловской по фамилии тогдашнего премьер-министра Валентина Павлова) снизила денежную массу в стране, но обуздать инфляцию не получилось.

После той реформы объявленная уже правительством Гайдара либерализация цен разогнала инфляцию до немыслимых 2508% - это данные Росстата за 1992 год. Получив зарплату или пенсию, люди со всех ног неслись в обменник, чтобы избавиться от сгорающих рублей и получить доллары. В магазинах, дабы не переписывать каждый день ценники, стоимость товаров и продуктов стали обозначать в американских деньгах, а когда в 1993 году уже при Черномырдине правительство запретило в стране расчеты в иностранной валюте, хитрые торговцы ловко вывернулись: вместо значка доллара на ценниках появились буквы «у. е.» - это означало «условные единицы», и их размер удивительным образом совпадал с курсом американской валюты.

Но ладно бы только собственные экономические болячки. В 1993 году на финансовую систему страны со страшной силой стали давить бывшие союзные республики.

Важное уточнение: в то время в ходу были еще советские рубли.

- Проблема была вот какая - центральные банки республик свободных, которые вышли из СССР, печатать российские рубли не могли. Но продолжали эмитировать, то есть выпускать их в безналичном виде, - рассказал «КП» финансовый омбудсмен Павел Медведев, в те времена он был председателем комиссии Верховного Совета РФ по банковскому законодательству. - Делалось это так. Центробанки республик перечисляли безналичные рубли своим коммерческим банкам. Они делали это и во времена СССР, только тогда Госбанк жестко отслеживал количество безналичной массы, а после распада СССР такой контроль ослаб. Местные коммерческие банки в свою очередь перечисляли деньги предприятиям. Далее это предприятия за свои неограниченные безналичные рубли фактически покупали у российских торговых предприятий или коммерческих банков рубли наличные. Отоваривали их в России и везли продукцию к себе.

Так у нас помимо собственных рублей появились еще и рубли «от соседей». А закон экономики гласит: чем больше у тебя в стране циркулирует денег, тем выше инфляция...

ЭТО ДО ДОБРА НЕ ДОВЕДЕТ

Российским банкам и компаниям, владеющим наличкой, такой бизнес был выгоден. Еще бы - на ровном месте за каждый миллион «живых» рублей они выручали полтора а то и два безналичных. Которые потом через российский Центробанк можно было опять превратить в наличные, причем, по курсу один к одному — и так по кругу снова и снова.

- Помню, как начальник главного управления Центробанка по Москве Константин Шор всячески предостерегал банкиров от таких игр, - продолжает Медведев. - Собирал их у себя около метро «Октябрьская» на Житной улице как раз рядом со зданием МВД России, объяснял, что эта торговля нал-безнал скоро закончится и чтобы оставаться на плаву, нужно осваивать нормальные механизмы банковского бизнеса. Говорил, что скоро наличный рубль будет стоить, как безналичный, и аккумулирование наличности до добра не доведет…

Помимо этих денег в Россию хлынула из республик и рублевая наличка. Там уже были свои денежные знаки. Где-то местные рубли, как, например, в Казахстане, на Украине были карбованцы. Куда девать советские рубли - правильно, везти в Россию. Еще один виток в спираль инфляции добавляла и разница в рыночном и официальном курсе рубля к национальной валюте стран СНГ. На этом тоже наживались.

- Например, приезжаю я в Крым - еще тогда украинский, - разоткровенничался знакомый. - Российские рубли там уже не ходили, надо было обменивать на местные купоны. За 700 рублей летом 1992 г., например, давали 1000 купонов. Но если отправить эту 1000 купонов в Москву самому себе почтовым переводом до востребования, то, вернувшись, получишь на почте рубли по курсу один к одному. То есть легким движением руки 700 рублей превращаются в тысячу. Сумма одного перевода была ограничена, насколько я помню, в 1500 купонов, но количество переводов не ограничивалось. Так что я себе поездку компенсировал таким образом…

Для ушлого приятеля это было одноразовой забавой, но со стороны Украины такие махинации были поставлены на поток.

- В таких условиях реформа была необходима, - до сих пор убежден Павел Медведев. - Нужно было отсечь эту денежную массу, которая давила на российский рубль. Виктор Геращенко (тогдашний глава российского Центробанка, - Ред.) был прижат к стенке, у него не оставалось другого выбора. Либо он управляет финансами страны, либо он кукла, которую дергают за нитки главы Центробанков других государств. Это драматическое событие, но абсолютно неизбежное.

И было решено: чтобы уменьшить денежную массу (и инфляцию тоже), в стране нужно ввести новые деньги. Но получилось, как всегда...

Старых советских рублей стало слишком много. Цены росли, надо было что-то делать. Решили ввести новые купюры, но реформу до конца не продумали... Фото: Николай МАЛЫШЕВ/ТАСС

Старых советских рублей стало слишком много. Цены росли, надо было что-то делать. Решили ввести новые купюры, но реформу до конца не продумали... Фото: Николай МАЛЫШЕВ/ТАСС

«ПЕРВОЕ ОЩУЩЕНИЕ — ПОЛНЫЙ УЖАС»

Гром грянул 24 июля 1993 года. Аккурат в субботу. По телевидению зачитали телеграмму Центробанка. Банкноты, выпущенные с 1961 по 1992 годы, изымались, а вместо них выдавались новые.

«Граждане Российской Федерации и приравненные к ним лица, имеющие прописку или вид на жительство на ее территории, могут в течение двух недель, с 26 июля по 7 августа 1993 года, произвести свободный одноразовый личный обмен изымаемых денежных билетов Госбанка СССР, Сберегательного Банка России при наличии паспортов. Причем денежные билеты на сумму до 35,0 тыс. рублей обмениваются непосредственно при предъявлении в учреждение Сбербанка России. Сумма денежной наличности свыше 35,0 тыс. рублей подлежит зачислению учреждением Сбербанка России на срочный депозит сроком на 6 месяцев с начислением установленных процентов по счету», - говорилось в документе.

И чтобы граждане не меняли деньги по несколько раз, Центробанк придумал при обмене ставить в паспорта штампики.

А в разгаре сезон отпусков. Что делать: лететь домой, чтобы обменять заначку в наволочке? Или не тратиться на билеты, махнуть рукой и спокойно догуливать отпуск? Но с другой стороны, 35 тыс рублей - тоже хлеб. Средняя зарплата была 58,7 тысяч. Кстати, деньги сверх лимита не пропадали, их можно было положить на депозит, но это было слабым утешением: ставка в Сбербанке составляла 80-90%, а инфляция - раз в 15 больше.

И в стране началась паника. Уже 24-25 июля народ бросился «спасать» деньги. Новые рубли вместо старых еще не давали, но были другие способы — обменять на валюту, купить что-то ценное...

- Первое ощущение — полный ужас, - вспоминает в беседе с «КП» профессор Финансового университета при правительстве РФ Александр Сафонов. - Я тогда был гендиректором страховой компании. Предприятиям разрешалось обменять наличные в пределах установленного лимита. Но у компании была большая масса неучтенной наличности — для выплат клиентам, для зарплаты сотрудникам. Все тогда так работали. Правда, основную массу мы переводили в доллары, но и рублей хватало. Бегу с ними в обменник — а там курс взлетел чуть ли не в два раза. Стою, лихорадочно соображаю, что выгоднее: все-таки купить доллары или распихать старые рубли родственникам и обменять на новые. Лимит маленький - считаю, сколько родни нужно задействовать, кого еще можно привлечь. Вот это ощущение холодка по спине в летний день хорошо запомнилось…

Встретив ажиотаж в обменниках, люди кинулись в магазины. А торговцы, не будь дураками, цены тут же подняли! Куда податься? Вокзал, аэропорт, почтамт.

- Берешь билет до Владивостока или Хабаровска, через несколько дней сдаешь его и получаешь легальные деньги, - рассказал «КП» столичный менеджер по логистике Борис Львов. - Так, кстати, спасали рубли и при павловской реформе... В железнодорожных и авиакассах тут же хвосты вытянулись.

ЛИМИТ УВЕЛИЧИЛИ, СРОКИ ПРОДЛИЛИ

Однако в понедельник 26 июля жизнь наладилась. Выступил президент Ельцин и сообщил «дорогим россиянам», что лимит обмена увеличен до 100 тысяч рублей. Увеличили для наших граждан и срок обмена — уже не до 7 августа, а до 1 октября. Обменять можно было и позже, до конца года, но тогда надо было объяснять, какая злая сила не позволила тебе сделать это раньше. Впрочем, люди и тут находили выход из положения — если хорошо поискать, то всегда находился родственник или надежный знакомый, который в это время, например, лежал в больнице. Иностранцам, кстати, квоту на обмен оставили прежней — 15 тыс руб.

С 1 же октября в Сбербанке подняли и ставки по депозитам — до 150%. Были и другие приятные мелочи. Купюры в 10 тыс руб выпуска 1992 г. обменивались без ограничений. А мелочь вообще прошла мимо реформы, можно было обменять банкноты на монеты и спокойно переждать финансовую непогоду.

- В итоге реформа прошла вполне цивилизованно, — говорит Медведев. - Сначала были шероховатости по срокам, но в итоге времени оказалось вполне достаточно. Огромные трудности возникали в противостоянии финансистам из бывших советских республик, которые в отсутствие границ свободно ввозили в Россию старые деньги и правдами и неправдами пытались их обменять на новые. С помощью мошеннических схем нередко им это удавалось.

Именно поэтому обмен для жителей сопредельных республик был сокращен до 16 ноября.

В результате из 5,1 трлн руб наличности обменяли только 1,9 трлн руб. Денежная масса уменьшилась почти на две трети — это сильно. У кого пропали деньги — у населения, наших банкиров, которых в свое время предупреждал Шор, чтобы не заигрывались с наличностью, или у бывших соседей по СССР — этого статистика Центробанка не знает.

Инфляция тоже уменьшилась — по итогам 1993 года она составила 839,87%, что в 3 раза ниже, чем годом ранее, а месячная в декабре - всего 12,5%.

КСТАТИ

«Мы всегда хотим, как лучше. Но не хватает мозгов»

Почему же тогда премьер Виктор Черномырдин так нелицеприятно высказался по поводу реформы? Ну, во-первых, он сделал это 6 августа — выгорит у Геракла (как называли Виктора Геращенко) или нет, тогда еще никто не знал. А во-вторых, по большому счету он прав: ну зачем было в самом начале городить огород с этими немыслимыми сроками?

Геращенко позже оправдывался, что и не задумывал подвоха — просто посчитал по опыту предыдущих реформ, что такого срока должно хватить. Выходит, либо хитрил, либо просчитался. Как можно было не учесть, что разгар лета и полстраны в отпусках? Впрочем, не исключаю, что это была разыгранная подача для Ельцина, чтобы он мог «исправить» ситуацию и заработать в тот трудный год политические очки.

Позже, в интервью моему коллеге обозревателю «Комсомолки» Александру Гамову Черномырдин пояснил, какой смысл он вкладывал в свое высказывание:

— Как правило, мы всегда хотим сделать как лучше. Но не хватает мозгов. И получается как всегда — все шиворот-навыворот. Или никак.