Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-3°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
22 августа 2023 14:12

"О страхе думать некогда": как гражданские медики спасают жизни российских бойцов под Соледаром

Военкор «КП» Александр Коц встретился с медиками на фланге Артемовского фронта
Военкор «КП» Александр Коц встретился с медиками на фланге Артемовского фронта

Военкор «КП» Александр Коц встретился с медиками на фланге Артемовского фронта

Фото: Александр КОЦ

В прошлый раз, когда еще шла операция «Бахмутская мясорубка», в Соледар я заезжал совсем по другой трассе. Сегодня ее называют «дорогой смерти» и без острой нужды стараются ей не пользоваться. Здесь лютуют дроны-камикадзе противника, они жгут любой появившийся транспорт - будь то пикап с пехотой или «медичка» с красными крестами. Объездная дорога занимает больше времени, но и гарантий доехать без приключений существенно больше.

Совсем недавно Соледар считался уже нашим тыловым городом. Но с началом контрнаступа, когда продвижение ВСУ забуксовало на Запорожье, Киеву потребовался хоть какой-нибудь успех, чтобы предъявить и обществу, которое начало сомневаться в своих «захистниках», и западным кураторам, вложившим в летнюю кампанию десятки миллиардов долларов. Расчет был простой — взять с юга и севера в клещи Артемовск и вынудить наши подразделения отступить из города.

Поначалу вроде даже начало получаться. Противник вышел «снизу» к Клещеевке, а «сверху» почти дошел до Соледара. Но не заладилось. ВСУ увязли в позиционных боях, а на некоторых участках им пришлось отойти. Что сегодня происходит на северном фланге этого направления я и отправился посмотреть своими глазами.

Объездная дорога занимает больше времени, но и гарантий доехать без приключений существенно больше.

Объездная дорога занимает больше времени, но и гарантий доехать без приключений существенно больше.

Фото: Александр КОЦ

БРИГАДА ДОБРОВОЛЬЦЕВ

На подъезде к городу открываем окна, чтобы слушать, что происходит снаружи - всегда есть шанс услышать дрон на подлете и оперативно среагировать. Но вместо жужжащих звуков салон наполняет шум артиллерии.

Впереди, в паре километров поднимается столб дыма от мощного разрыва. Через несколько минут проезжаем мимо этого прилета - небольшое здание объято пламенем. Замечаю, что явно прибавилось сгоревших машин - их обугленные остовы разбросаны по обочинам. Соледар, сегодня словно-город призрак, в котором нет ни людей, ни машин. Только разбитые дома и груды покореженного железа.

Прячем машину и забегаем на командный пункт бригады имени Князя Александра Невского Добровольческого корпуса.

Соледар, сегодня словно-город призрак, в котором нет ни людей, ни машин. Только разбитые дома и груды покореженного железа.

Соледар, сегодня словно-город призрак, в котором нет ни людей, ни машин. Только разбитые дома и груды покореженного железа.

Фото: Александр КОЦ

- Ну и время вы выбрали, - встречает нас комбриг Алексей Верещагин. - Второй день идет мощный накат, пытаются нас и соседей продавить. Держимся.

Эта бригада создавалась в Петербурге. Но служат в ней люди со всей страны - от Сахалина до Калининграда, и от Балтики до Кавказа. Они прошли через горнило Изюмского фронта и «перекочевали» под Артемовск.

- Кто у тебя воюет? - спрашиваю Верещагина, мы с ним давно знакомы, поэтому я сразу на «ты».

- Кадры, как сказал в свое время Сталин, решают все. Уникальные люди собрались, высокого уровня специалисты. Чтобы ты понимал, это и полковники, и кандидаты и профессора военных наук, и преподаватели из академии тыла и артиллерийской академии, и старшие преподаватели из бронетанковых вузов. Это те, кто в управлении находится. У меня даже в среднем командном звене - майоры, подполковники, в том числе и афганцы. И новобранцев учим, и младших командиров...

Комбриг Алексей Верещагин

Комбриг Алексей Верещагин

Фото: Александр КОЦ

ТАЩИЛИ 6 КИЛОМЕТРОВ - ЖИВОЙ

«Противник накапливается в лесу, сейчас на меня пойдет, квадрат … Надо накрыть, пока не поперли», - слышится в рации. Пока в штабе рассчитывают координаты, чтобы не мешать, мы едем на артиллерийские позиции. Здесь парни уже получили цели и вовсю накидывают в «лесополку». Воздушная разведка докладывает об уничтожении трех БМП и одной «Бредли» - в копилку. На Клещеевском направлении недавно раздолбали целую колонну таких «американцев».

Тем временем противник продолжает наваливать по переднему краю кассетными боеприпасами. Заскакиваем в полевой госпиталь, куда как раз подъезжает группа эвакуации с ранеными.

Вижу здесь усталые лица, измазанные в копоти, наскоро перебинтованные конечности, порванный в горячке боя камуфляж.

- Попали под обстрел. У меня более легкое ранение, а «Зайцу» в ключицу попало - тоже осколочное, но он тяжелый, самостоятельно передвигаться не мог, - вспоминает боец с позывным «Большой», пока его рваную рану в правом боку обрабатывает медик. - Мы вчетвером были «трехсотые», тащили его на точку эвакуации километров 6-7. Пришлось отходить, потому что транспорт не подъедет - бомбили без остановки. Кассеты. Слава богу, он живой, успели.

- В последние дни ожесточеннее противник стал?

- Вчера накаты пошли с их стороны, тяжелая артиллерия без остановки. Но парни держатся. Победа все равно за нами. Подлечимся – вернемся.

Марго работала в Магнитогорске на скорой помощи. Сначала приехала волонтером, а потом подписала контракт.

Марго работала в Магнитогорске на скорой помощи. Сначала приехала волонтером, а потом подписала контракт.

Фото: Александр КОЦ

СТРАШНО ТОЛЬКО ПЕРВЫЙ РАЗ

В полевом госпитале работают медики сразу двух бригад - «Волки» и «Князя Александра Невского». Тоже добровольцы - все пришли с «гражданки». Марго работала в Магнитогорске на скорой помощи. Сначала приехала волонтером, а потом подписала контракт.

- Я патриот, - улыбается мне миниатюрная девушка, на которой удивительно органично смотрится бронежилет. - Я вообще горжусь своей Родиной и очень сильно переживала, когда все это началось.

- Началась именно СВО или с 2014 года?

- СВО. То, что было с 2014 года, наверное, до нас не доходило толком. А в 2022 году, со спецоперацией ложилась, с этим вставала, постоянно в новостях, очень переживала и за донбасских ребят, и за наших солдат. Потом подумала: чего, я так и буду сидеть, что ли? Ну, и собралась.

- Представляли, что тут на самом происходит?

- Нет. Я абсолютно гражданский человек.

- Первый выезд на передовую, помните ощущения?

- Всегда страшно. Но стараешься об этом не думать, вообще выкидываешь эти мысли. А так мандраж есть, конечно.

В операционную заводят немолодого бойца. Его сильно штормит, лицо серое, в глазах пелена. Явно неслабая контузия. Марго ставит капельницу. На соседнем столе парню снимают потрепанный бинт с предплечья — осколочное ранение. Молодой медик, тоже работавший фельдшером на скорой помощи в бригаде реанимации, подносит мощный магнит. Здесь так навострились удалять осколки. Но к нему ничего не липнет - сквозное. Снаружи снова что-то грохочет.

В операционную заводят немолодого бойца. Его сильно штормит, лицо серое, в глазах пелена. Явно неслабая контузия.

В операционную заводят немолодого бойца. Его сильно штормит, лицо серое, в глазах пелена. Явно неслабая контузия.

Фото: Александр КОЦ

- Не страшно работать в такой обстановке? - спрашиваю.

- Как мне первый начмед говорил, страшно бывает только первый раз, а потом — п...ц как страшно. Так оно и есть.

- А как боретесь с этим?

- Никак. Он помогает жить. Чем страшнее, тем живее ты. Когда не страшно, это уже совсем плохо.

ОНИ БЕЗУМНЫЕ, ИХ РАСЧЕЛОВЕЧИЛИ

- А бывает и бояться некогда, - возражает стоящий рядом мужичок и представляется. - Инок Терентий, из Алапаевского мужского монастыря новомучеников и исповедников Церкви Русской, в миру – Дмитриев Валерий Иванович, здесь – Антибиотик.

Везет же мне на монахов! Только на прошлой недели познакомился с бойцом БАРС-12, приехавшим из монастыря в Калужской области. Чем не живая иллюстрация постулата «С нами Бог»? Здесь Валерий Иванович работает санитаром-водителем. Вывозит раненых с самого передка.

На соседнем столе парню снимают потрепанный бинт с предплечья — осколочное ранение.

На соседнем столе парню снимают потрепанный бинт с предплечья — осколочное ранение.

Фото: Александр КОЦ

- Адреналин, голова вскипает, кровь прилила. А когда погрузили о страхе уже думать некогда. Один раз мы чуть задержались на точке эвакуации и нас заметили с той стороны. Как давай накидывать мины. Я только сзади слышу хлопки. Мне не до них было. Несемся, раненые подпрыгивают до потолка. Они: «Терентий, аккуратнее». «Братцы, простите! Никак нельзя, надо нам выскочить».

- А о противнике в такие минуты что думаете?

- Они же безумные. Они дом, семьи бросили, все развалили и идут убивать себе подобных. Матерятся по-русски, кричат по-русски, команды подают по-русски. Мы один народ, мы братья. Они этого не понимают. Когда ты это отрицаешь, ты против Бога, против всего идешь, против воли.

Говорю Терентию, что сложно согласиться. Один народ, но люди совершенно разные. После трагедии в Махачкале, где погибло 35 человек, в Киеве устроили вечеринку «Фаер-шоу Махачкала». Начинают зубоскалить в соцсетях, в новостях. В России такого и представить нельзя.

- Их обесчеловечили. Так ими легче управлять и отправлять убивать. Они что творят с церквями, со святыми? Это невообразимо. Мы просто должны понимать, что эти одурманенные люди, но они наши братья все-таки.

Боец с позывным «Большой»

Боец с позывным «Большой»

Фото: Александр КОЦ

- И стреляют в нас...

- Надо защищаться, но все равно подспудно помнить, что это наши братья, и когда-то мы замиримся. Просто нам тяжело будет это все проходить. Человечество прошло очень много испытаний. Мы преодолеем и это.

По рации докладывают, что очередной накат отбит. Несмотря на переброшенные резервы, противнику не удается продавить нашу линию обороны у Артемовска — ни с юга, ни с севера. При этом ВСУ несут здесь серьезные потери. «Бахмутская мясорубка» продолжает собираться свою смертельную жатву.

Мы выходим на улицу, Марго крестит нас вслед. Садимся в машину, опускаем стекла, педаль в пол, на горизонте поднимаются черные столбы дыма...