Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-10°
Boom metrics
Общество23 сентября 2023 23:45

Советский супермен 40 раз был на краю гибели

Исполнилось 100 лет со дня рождения основоположника отечественной науки выживания - полковника Виталия Воловича
Несмотря на самую рискованную в мире работу, Виталий Георгиевич прожил 90 лет. Фото: PhotoXPress

Несмотря на самую рискованную в мире работу, Виталий Георгиевич прожил 90 лет. Фото: PhotoXPress

И все-таки до обидного слабо знаем мы нашу историю. И как мало представляем, сколько у нас было истинных героев, которые заткнут за пояс всех иностранных суперменов.

Всем известен распиаренный британский экстремал Беар Гриллс - бывший спецназовец, ведущий популярного шоу по выживанию. Но у нас был человек, перед которым Гриллс просто мальчишка. Это Виталий Георгиевич Волович. Ветеран Великой Отечественной, полковник медицинской службы, который 40 лет занимался спецподготовкой летчиков и космонавтов. Учил, как выживать в любых экстремальных условиях - от африканской пустыни до арктических льдов (а еще в горах, тайге, джунглях, в морях и океанах). Учил на богатом личном опыте. А еще он первый человек в мире, кто с парашютом прыгнул на Северный полюс.

В августе исполнилось 100 лет со дня его рождения, а в сентябре - 10 лет со дня смерти.

Посланник небес

Удивительно, из каких тонких паутинок плетутся неразрывные стропы судьбы. Доктор Волович мог прожить совершенно другую жизнь, если бы не один случай в послевоенные годы. Старший врач полка ВДВ, куда ветер судьбы занес выпускника Ленинградской военно-медицинской академии, невзлюбил молодого капитана... За молодость, щегольство, смелость (74 парашютных прыжка за плечами!). А посему постоянно нагружал малоприятными обязанностями. Например, отправиться за тридевять земель за медикаментами на весь полк. Но именно одна из таких поездок круто изменила жизнь Воловича. На обычном складе лекарств он встретился с супергероем. Это был легендарный Павел Буренин. Первый парашютист, совершивший самый северный прыжок в мире. И один из первых в мире воздушных врачей. Чтобы спасти жизнь раненому полярнику, Буренину пришлось рискнуть своей и десантироваться на остров, где находилась метеостанция. Самуил Маршак даже написал об этом подвиге поэму («В мире таких не бывало чудес, чтоб доктор на землю спускался с небес»).

Капитан Волович после выпуска из Ленинградской Военно-медицинской академии. Фото: Личный архив

Капитан Волович после выпуска из Ленинградской Военно-медицинской академии. Фото: Личный архив

Но чудеса только начинались. Один десантник - подполковник медицинской службы - спросил другого: «Капитан, а ты не хочешь ли в Арктику? Я тебя устрою на свое место!»

Волович онемел от неожиданности. Конечно, хотел, и еще как! Мечтал-то он с детства о путешествиях, а не о скучной, хотя и быстрой по карьерному росту службе в полковом медсанбате...

- Ну жди новостей, - бросил на прощание воздушный доктор.

Прошло несколько месяцев, и Волович уже позабыл о том разговоре, когда в марте 1949 года судьба снова резко потянула за стропы...

Главврач Арктики

Ночью военврача вызвали в штаб и приказали утром быть в управлении Главсевморпути. В девять часов Волович, сверкая начищенными сапогами и звездочками на погонах, стоял в кабинете одного из полярных начальников. Знаменитый летчик, Герой Советского Союза Михаил Водопьянов буднично произнес: «Будешь флагманским (то есть главным. - Авт.) врачом нашей арктической экспедиции». И это всего в 25 лет!

Меньше чем через неделю новоявленный полярник приземлился в палаточном городке секретной высокоширотной экспедиции «Север-4». До полюса всего 80 км. Волович оказался самым главным врачом на площади 20 млн кв. км. Точнее - единственным.

Первую ночь он долго не мог заснуть и все ходил вокруг лагеря, любуясь на лед и небеса. Он влюбился в Арктику с первого взгляда. И Арктика ответила взаимностью...

Секретный рекорд

Два месяца непрерывно шла научно-исследовательская работа. Полярники изучали геомагнитные, метеорологические, геофизические параметры арктической природы. Врач всячески помогал товарищам, поскольку лечебная практика оказалась скудной: головная боль, простуда, вывихи. С этим мог справиться даже фельдшер без специальной подготовки. Заходя в палатку, Волович частенько бросал грустный взгляд на сумку с парашютом, с которым должен был бы десантироваться на льды или острова, если там с кем-нибудь приключится беда.

Но Арктика была странно ласкова к гостям. Парашют продолжал стыть в «предбаннике» медицинской палатки, пока не наступило 9 мая 1949 года. Воловича срочно вызвали к начальнику экспедиции.

- Сколько у вас прыжков?

- 74!

- А хотите юбилейный, 75-й совершить на Северный полюс?

- Конечно, да! Сколько дней на подготовку?

- У вас три часа. К 12.00 прилетит ваш напарник - инструктор-парашютист Андрей Медведев. С ним и отправитесь на задание. Задач будет две. Первая - поставить рекорд в честь Дня Победы. Вторая - точно и подробно описать, как ведет себя снаряжение при экстремально низких температурах.

Второе было особенно важно - ведь никто никогда еще на полюс не десантировался. Опасностей масса! Прыгали ведь не с современным парашютом-крылом, которым можно управлять, словно планером. Работали с классическим куполом - на него очень трудно воздействовать. Попадешь в полынью или на острые зубы торосов - и этот прыжок станет последним в жизни... Риск необычайный. Но и азарт!

- Мы настолько были поглощены важностью момента, что совсем не думали об опасностях, - вспоминал Виталий Георгиевич. - Легли на курс. Открыли грузовую дверь. Поток холодного воздуха ворвался в самолет. Я шагнул и провалился в это пространство. На третьей секунде выдернул кольцо - даже не удержал его, выронил - за это ужасно ругаю новичков... И вдруг исчез свист в ушах, раскрылся ярко-красный купол, и меня, медленно раскачивая, понесло прямо на огромную груду торосов. Сначала они выглядели как рассыпанный рафинад, но при ближайшем знакомстве превратились в громадные зубчатые глыбы, о которые можно было сломать и голову, и ноги. Я выпустил запасной парашют, пытаясь замедлить скорость приземления. В эту минуту сильный порыв ветра подхватил меня и перенес через торосы. Я мягко опустился в глубокую, наполненную снегом впадину...

После посадки Волович извлек заветную флягу со спиртом, а Медведев - громадную луковицу. Отметили первый в мире прыжок на Северный полюс.

9 мая 1949 года: Медведев и Волович (справа) после первого в мире парашютного прыжка на Северный полюс. Фото: Wikimedia Commons

9 мая 1949 года: Медведев и Волович (справа) после первого в мире парашютного прыжка на Северный полюс. Фото: Wikimedia Commons

Но почему же Книга рекордов Гиннесса считает первым прыжком на макушку планеты десантирование американцев аж в 1981 году - через 32 года после наших героев? Все просто. Поскольку станция была секретная, то и подвиг оказался засекречен. Дыхание холодной войны особенно сильно чувствовалось в Арктике...

Просто кок

Прошел год. Виталий Волович узнал, что готовится новая высокоширотная экспедиция - на дрейфующей льдине. Вскоре он опять стоял перед Водопьяновым. И генерал был не против, но при одном условии: если врач будет еще и кашеварить.

- Только имей в виду, - хитро прищурился Герой Советского Союза, - это такая мерзкая работа. Тебя будут грызть и ругать, а ты молчи! Ну что? Не откажешься?

Волович не отказался.

Жили полярники в палатках. Обогревали их газовыми плитками, которые на ночь отключали - не только из-за пожарной безопасности, но и просто ради экономии (литр пропана, доставленный в высокие широты, становился золотым). Утром температура в палатке падала до минус 15 - 20 градусов...

- Раньше мне казалось, что полярный повар всегда находится у жарко натопленной плиты, лепит себе котлетки, приберегая самые вкусные кусочки для себя, - смеялся Волович. - Все оказалось далеко не так. Приходя утром на камбуз, я заставал толстый слой льда, промерзшее до дна ведро, мясо, по твердости равнявшееся бетону... Надо было все раскочегарить, растопить... Никогда не думал, что это настолько адский труд.

Исследовательская станция «Северный полюс-2», где лечил и кашеварил молодой полярник, работала с апреля 1950 года по апрель

1951-го под руководством Михаила Сомова, человека интеллигентного, но твердого. Он умело гасил все конфликты, которые зарождались в небольшом коллективе и были не менее опасны, чем мороз, пурга, торошение льда. Тогда Волович получил первый урок выживания: в любой обстановке - даже самой тяжелой - должно быть место для праздника. И маленькие радости нужно уметь устраивать себе и коллективу. Так на дрейфующей льдине в Северном Ледовитом океане, на 76-й широте, в палатке появилось... пианино. Старое, но вполне рабочее. Один бог знает, чего стоило Сомову договориться с летчиками о доставке 250 килограммов контрабандного груза. Но дело того стоило: музыка сильно поддерживала уставших парней полярной ночью.

Тогда же Волович заинтересовался темой, которой занимался всю жизнь: сохранение ментального и физического здоровья человека в экстремальных условиях.

Школа жизни

- В условиях экстремальных ситуаций надо точно знать, что можно делать и что делать категорически запрещается. И чтобы ответить на эти вопросы, мы регулярно, каждый год группой сотрудников института выезжали в различные климатические зоны. Наиболее сложные экспедиции были в океан и джунгли Вьетнама, которые мы знали только по приключенческим романам, - делился опытом медик.

В 300 километрах от Ханоя врачи-экстремалы искали ответы на вопросы: как человек чувствует себя в условиях высоких температур и влажности, что он должен делать, чем питаться, с какой скоростью двигаться? Решение этих маленьких задач должно было привести к решению одной большой - как аварийно приземлившемуся летчику, космонавту или просто заблудившемуся путешественнику выжить в агрессивной среде. А если этот человек - военный, как еще и выполнить боевую задачу. Здесь на помощь приходило тщательное изучение опыта аборигенов.

По итогам экспедиций создавались методические пособия, где в краткой и доступной форме излагались технологии выживания. Все эти наработки были испытаны Воловичем и его коллегами на себе. И порой эксперименты по выживанию только чудом не завершались гибелью первопроходцев.

- Если разбираться со всеми экспедициями, а их было более сорока, то наиболее опасная была в Тихом океане, - рассказывал экстремал. - По условиям эксперимента 12 человек перебрались на спасательную шлюпку и инсценировали кораблекрушение. Капитан не хотел нас отпускать в свободный дрейф. Нас привязали к глубоководному бую. Начался эксперимент. В день мы получали по 500 г воды, хотя на судне пили до пяти литров, очень небольшой паек - примерно 500 килокалорий. Днем изнывали от жары, ночью мерзли... Брались анализы крови, замерялись температура и давление. На пятый день показалась огромная туча. Порывы ветра, треск - толстый пеньковый канат рвется, и нас уносит в открытый океан. Слава богу, на судне, которое должно было нас забрать, были опытные океанологи. Они рассчитали течения и перехватили нас.

Этот эксперимент тоже лег в основу рекомендаций. На всех можно было ставить штамп «Испытано на себе».

Наработками Виталия Георгиевича пользовались летчики во всех точках СССР. Они пригодились и военным, которые служили в Афганистане. По ним и при непосредственном участии Воловича готовил свои эксперименты по выживанию в тайге и на острове знаменитый журналист «КП» Леонид Репин. Эта работа стала основой их долгой дружбы.

Трудно подсчитать, сколько тысяч жизней спасли брошюрки Виталия Воловича. И сколько еще спасут.

А по виду и не скажешь, что супермен. Хотя недаром говорят, что настоящие супермены плащей не носят...

Врачи-десантники с первым космонавтом 12 апреля 1961 года. Наш герой - крайний слева. Фото: ОММ Ю. А. Гагарина

Врачи-десантники с первым космонавтом 12 апреля 1961 года. Наш герой - крайний слева. Фото: ОММ Ю. А. Гагарина

В ТЕМУ

Доктор Гагарина

Вернувшись из очередной арктической экспедиции, Виталий Георгиевич поступил в Научно-исследовательский испытательный институт авиационной медицины. Начал готовить летчиков к правильным действиям после аварийной посадки в неблагоприятной среде. А вскоре не только летчиков. Волович возглавил группу врачей-десантников, которые должны были первыми спуститься с небес к месту приземления космонавта, чтобы обследовать его и оказать необходимую помощь.

Боевое крещение группа должна была пройти 12 апреля 1961 года. Однако парашюты расчехлять не пришлось: до Гагарина добрались вертолетом.

Виталий Волович прямо в воздухе провел медицинский осмотр первого космонавта. Причем Юрий Алексеевич обращался к Воловичу исключительно на вы, ведь тот был старше и по званию, и по возрасту.

Больше всего Воловича удивили спокойствие и хорошее настроение Гагарина. Пульс, артериальное давление оказались в норме, словно у человека, сидящего в кресле дома с книжкой в руках. Доктор даже пошутил: «А ты точно летал в космос, Юра?» Гагарин парировал: «Да вроде было дело»...

Полет Гагарина не обошелся без происшествий, но в целом завершился удачно. Однако Волович понимал, что удача не всегда будет улыбаться космонавтам.