Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+6°
Boom metrics
Звезды26 января 2024 8:20

Актер из «Слова пацана» Зулькарнаев: «Участники банд 90-х были брошенными, растерянными, несчастными людьми»

Актер из «Слова пацана» Зулькарнаев дал интервью в шоу «ОК на связи!»
Актер из «Слова пацана» Зулькарнаев дал интервью в шоу «ОК на связи!»

Актер из «Слова пацана» Зулькарнаев дал интервью в шоу «ОК на связи!»

Актер Лев Зулькарнаев, исполнивший роль Зимы в сериале «Слово пацана. Кровь на асфальте», стал гостем шоу «ОК на связи!» в социальной сети Одноклассники. В интервью он поделился, как нашумевший проект изменил его жизнь, сообщил, как ему работается с Жорой Крыжовниковым, и рассказал о сериале «Она такая классная», где сыграл человека с расстройством аутистического спектра.

Запись эфира доступна в официальной группе «ОК на связи!» в Одноклассниках.

— Расскажи, как изменилась твоя жизнь [после выхода сериала]?

— Скажем так, технически она, конечно, как-то поменялась, ее качество. Появилось пару новых рубашек в гардеробе. <..> Но если серьезно говорить, понятно, что пришло узнавание — и не только зрительское, но еще и цеховое, что тоже немаловажно. Но самое главное, о чем я думаю в последнее время, так это о том, чтобы, наоборот, самому не поддаваться этим изменениям. То есть обстоятельства жизни, они, конечно, поменялись, но я сам от этого не должен никак, условно говоря, пострадать и измениться. Как человек, как актер — и так далее.

— Расскажи по поводу цехового твоего настроя: стало ли больше звонков, завалили ли тебя сценариями, просьбами сняться, просьбами прийти на какое-то шоу, дать интервью?

— Я думаю, что это игра вдолгую. То есть это не так же происходит, что вот появился сериал, появились эти люди в поле зрения, и все резко начали менять кастинг: «О, нет, все-таки, конечно, он». То есть я бы не сказал, что качественно предложений пока сейчас стало больше. Я думаю, что это придет со временем, но у меня идут съемки и пробы. Я и раньше на это не жаловался, скажем так. Но я бы не сказал, что я разогреваю предложения. Но я думаю, что это связано в первую очередь с тем, что амплуа у меня не очень однозначное. Я не герой как, например, Рузиль [Минекаев, исполнивший роль Марата в сериале «Слово пацана. Кровь на асфальте»]. То есть Рузиля можно звать спокойно на такие главные роли.

— Джеймса Бонда.

— На Джеймса Бонда татарского. Можно спокойно, на самом деле. Я теряюсь, когда пытаюсь сформулировать, куда я отношусь. Я играл и гопника, я играл и Пушкина, и Рахманинова, играл в комедии на ТНТ, в авторском кино. То есть раз на раз не приходится. В этом смысле я не думаю, что есть какое-то прицельное приглашение и что их большое количество.

— Если по другим героям примерно понятно, кто они, что они, откуда они <...>, твой герой — просто чувак, который на улице тусуется. Даже непонятно, сколько лет ему, откуда он взялся, куда он уходит после всех этих… Вопрос в том, кто такой Зима? <...>

— <...> На самом деле, я сам смирился с белыми пятнами его биографии для себя, и на какие-то из них не отвечал для себя, подумав, что мне это не очень надо для воплощения конкретно этого образа.

— Но хотя бы лет ему сколько? <...>

— Я не знаю. <...> Я немножко другими вещами занимался. То есть, условно говоря, как звали его бабушку или в каком техникуме он учился, мне это было неважно. Я понимал примерно, что он существует в достаточно общих для всех обстоятельствах жизни. Слушай, я даже не ответил на вопрос про его родителей.

<...> Я действительно на какие-то вопросы для себя не отвечал. Но мне это было не нужно, потому что были какие-то обстоятельства, краевые точки, в которых все эти группировщики жили и живут. И тут мне важнее была тема нашего рассказа, нашего сюжета. Были важны ситуации, был важен момент. Может быть, это более киношный подход, чем театральный — это отдельная тема для разговора. В общем, в конечном счете на какие-то вещи я действительно не ответил.

— Но во всяком случае ты ребенок все-таки нулевых. <...> Двухтысячный год. Про 90-е а, тем более, 80-е, ты, наверное, слышал из рассказов, из каких-то мифов и легенд городских. Как вас [готовили], [как] ты сам готовился к вот этим обстоятельствам, которые тебя придется сыграть?

— Я смотрел и документалки и репортажи на YouTube, которых большое количество. Книгу я не читал. Какой я плохой артист, оказывается. (смеется).

У нас на площадке был автор книги Роберт Гараев консультантом проекта, и поэтому постоянно с ним сверялись в поисках правды, постоянно с ним соотносили какие-то вещи, которые оставались вопросами для нас. То есть мы постоянно жили в том, что сверяли сами себя — правильно ли мы делаем, мог ли он так поступить, так вообще делали или нет.

Интересно было — чем я действительно занимался — поймать этот вайб внутренний. То есть ты видишь этих людей, видишь этот взгляд, видишь эту лексику — в репортажах и в документалках. Это совсем другая порода. Ни хуже, ни лучше меня — совсем другая. Я и сам в детстве был далек от культуры такой, от дворовой. Я ходил в музыкальную школу и в музеи.

А в конечном счете это было полем исследования. То есть ощутить внутреннюю атмосферу жизни этих людей. Брошенных, растерянных и не осознающих это.

— Как тебе работалось с режиссером сериала Жорой Крыжовниковым, как актеру?

— <...> Во-первых, он когда объясняет задачу артистам, вся съемочная группа в идеале замолкает, я был свидетелем этому, замолкает и тянется, чтобы послушать. То есть это человек, который не просто, как кажется, знает вообще все о театре, о кино. Не просто знает, что он хочет и как этого добиться, он при этом готов всегда усомниться в том, что он сделал и переделать. Этот человек — для меня во всяком случае — он был таким наставником, педагогом и напомнил в этом смысле лучших педагогов ГИТИСа моих.

Он помещает тебя на ту территорию, где ты, может быть, раньше не был по-актерски. Но при этом, попадая на эту территорию, тебе доселе незнакомую, ты как-то по-новому раскрываешься, ты становишься сам для себя точнее в существовании в кадре. И как бы в этом смысле он, конечно, такой наставник, особенно для молодых.

— Сдружились ли вы друг с другом [между актерами], есть ли у вас какой-то чатик актерский?

— Есть несколько чатиков. <...>

— Когда вы поняли, что вышла серия, и пошли мемы, мемы, мемы, пошел хайп вокруг сериала. Там бурление было какое-то или вы уже понимали, что мы в этот самолет сели на этапе подписания договора с продюсерами, и мы понимаем, что это просто супербомба?

— Нет, что это прям супербомба, было понятно, когда сериал стал выходить и набирать. Мы знали, что мы делаем хороший продукт, что это Крыжовников, и что это в любом случае будет хорошо. Цехово-то точно это зайдет. Но мы не знали, что это примет такие обороты.

Те, кто много лет этим занимаются, я не знаю, понимают ли они механизм, как это работает, как какая-то вещь становится хитом внезапно.

— А друзей ты обрел на съемочной площадке?

— Да. Вот Андрей Максимов, который Желтого играл, прям близкий по духу человек. Ваня Янковский. Он не просто друг, он еще как бы и наставник. Со Славой Копейкиным мы, естественно, дружим — с Турбо. С Лизой Базыкиной — ты нас видел в ЦУМе.

— Думал, мало ли, вы там ходили и не хотели, чтобы я рассказывал.

— Нет, мы дружим. Просто дружим. Да. Ну, она дружит, да. (смеется).

<...> C Рузилем хорошо общаемся. <...> С Андреем Николаевичем, с режиссером, безусловно.

— Ты не из актерской семьи, как многие, кто были вокруг тебя. И каково было реагировать родителям на то, что ты становишься звездой федерального масштаба? Родственники какие-то там [может быть] появились, сказали: «Ой, а мы вот Левушку нашего, которого мы вот таким [маленьким] видели, а он там в сериале, значит, бегает».

— Да, в этом смысле это тоже, конечно, так изменилось. И отношение в городе родном, в Тюмени, то есть там вообще другое оно теперь стало.

— Улицу [может быть] хотят назвать в честь тебя, ДК?

— Конечно, многие пишут, много реакций, много откликов. И родственники счастливы, рады очень, гордятся. Родители… Для родителей это не стало неожиданностью в том смысле, что они знали, что я по этой дороге иду.

Мы сделали хороший сериал, приняли в нем участие, проявили себя актерски. Но мы-то идем дальше, нам нужно дальше заниматься профессией, доказывать…Или просто хотя бы заниматься профессией.

Я думаю внутри себя, это то, о чем я вначале сказал — нужно отпустить этот сериал. Я, во всяком случае, это сделал. Чтобы не сидеть на этом, чтобы на этом не заострять, не стать его заложником. Это будет губительно.

— У тебя скоро выходит новый сериал, где ты сыграл человека с расстройством аутистического спектра. Расскажи, пожалуйста, об этом проекте: что он для тебя значит, когда проходили съемки.

— Мы только закончили. В конце декабря. Снимали всю осень, весь декабрь в Питере. Это сериал для платформы KION. Называется «Она такая классная». Это такой роуд-муви про четырех друзей, которые едут по России.

Мой герой, один из четырех главных действующих лиц, человек с аутистическим расстройством — Леонид, Леня — едет, в конечном счете он едет к актрисе порнофильмов, в которую я бы не сказал, что влюбился, но…

— Симпатизирует.

— Да, безусловно, он едет к ней. <...> Мы запрягали этот проект года два и наконец-то его сняли. <...> Я надеюсь, что он выйдет весной. И вот это, конечно, большой актерский подарок. Все так удивительно складывается. Сразу после «Слова пацана» буквально вот выйдет вот такое. То есть человек с аутизмом — это то, что я готовил сам, с актерской точки зрения очень долго, очень долго вынашивал, пробовал, репетировал. Это большая ответственная работа, за которую не стыдно и которой хочется поделиться. И не только из тщеславия актерского, но и из того, что поговорить просто на эту тему. Как люди, как общество относится к людям с аутистическим расстройством, как оно их принимает или, вернее, не всегда принимает.

— Пересматривал большие фильмы, где [поднимается эта тема]?

— Конечно. Я ездил в «Антон тут рядом» [фонд системной поддержки людей с аутизмом], волонтерил там несколько дней, наблюдал за ними. Я смотрел художки всевозможные.

— Нам дали небольшой спойлер. Небольшой. Некий безрассудный поступок твой герой совершает ради любви. Правда это или нет? Или вообще все построено там на его безрассудности?

— Там все построено на безрассудных поступках.

— Ты вообще романтик?

— Я думаю, что я романтик. Но я думаю, что я еще так не влюблялся, чтобы совершить безрассудный поступок, потому что пока весь опыт мой, он наоборот сводился к тому, что я держал себя в состоянии комфортного спокойствия.

—Ты пишешь стихи. А шесть лет назад выпустил уже свой первый сборник.

— Не совсем тоже так с биографической точки зрения. Папа мне сделал такой подарок на день рождения. Он издал небольшим тиражом мои какие-то ранние стихи. Это было для внутреннего пользования.

— А не хочешь ли на внешнее пользование?

— Я их [стихи], во-первых, публикую в телеграм-канале у себя. А, с другой стороны, зачем далеко ходить — я сейчас коплю и алчу выпустить сборник стихов. Я надеюсь, что под конец 24-го — начало 25-го года мне удастся этим заняться. Там уже будет все полноценно.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

В «Модный приговор» выбрали ведущего, в «Голосе» поменяли наставника, а Тутберидзе снялась в шоу на «Пятнице» (подписывайтесь на наш подкаст)