Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+1°
Boom metrics
Звезды9 октября 2023 3:58

К нам едет Майкл Жэксон

Наш обозреватель Денис Горелов - о фильме «1993»
Екатерина Вилкова и Евгений Цыганов в фильме «1993». Фото: Кадр из фильма

Екатерина Вилкова и Евгений Цыганов в фильме «1993». Фото: Кадр из фильма

Фильм полнится дурной от своего обилия символикой. Премьера кино о горячем октябре прошла в одноименном кинотеатре в трех минутах ходьбы от места боев. Да и ходить далеко не надо было: стреляли тогда по всей Калине, от «Новоарбатского» до глобуса на углу с Садовым. А выше по Бульварному похлестались у ТАССа военные, тоже громко. Зарево в «Останкино» виднелось аж с метро «ВДНХ»: горел техкорпус, а с творческого бил трассерами пулемет в сторону Марьиной Рощи. Это в полночь, а что там было тремя часами ранее, лучше и не вспоминать - хотя фильм именно о том. Жаль, не вошло туда историческое слово. Когда военный «ЗиЛ» протаранил остекление первого этажа, снимавший изнутри довольно отчетливо сказал: «ПЦ». Этот «ПЦ» потом тысячекратно прошел по всем каналам и документалкам, включившим исторические кадры.

А еще у Гюго был роман «Девяносто третий год» про реванш темных сил (для кого-то - светлых) на четвертый год после Великой французской революции («чтоб ее черти съели», добавит кто-то даже 230 лет спустя). Если кому символики мало.

Космический инженер Виктор Брянцев (Евгений Цыганов), как и многие в те годы, провел дауншифтинг и трудится мастером коммуникационных систем, разъезжая по городу в желтом фургоне-аварийке, ставшем символом Сил света десять лет спустя в дилогии о Ночном Дозоре. Теперь его зовут Витьком, спрашивают сложные слова в кроссвордах ( - Осциллограф. - Не подходит. - Два «л». - Тогда подходит.) и наливают чаще обычного - и за умище, и что вкалывает с нами, как все. Жена его Лена (Екатерина Вилкова) служит в той же аварийке диспетчером, часто высказываясь за демократию и рынок и по всем параметрам подходя под определение «демшиза», как и многие в те годы. Шестнадцатилетняя дочь (Анна Цветкова), как и все в ее возрасте, злится, что бедные и что еще ни разу, а потому любит бандита, такого же юного полудурка, решившего помереть молодым (тогда многие решили). Виктор, как все, ездит на электричке домой в Подмосковье, бьется с ментами, мычит что-то в «будке гласности» и курит в баночку по поводу окружающего ПЦа.

Великой депрессии, намного обошедшей по показателям американскую. Денег-фантиков. Юродского шоу-бизнеса. Третьего бандитского кольца Москвы: коптевские-братеевские-медведковские-измайловские-люберецкие-ореховские-солнцевские-кунцевские в тот год взяли город в полное окружение.

И все-все притом ждут Майкла Жэксона (так его звал комиксист Лысков - у него приезд Жэксона, как счастья великого, горячо обсуждали помоечные псы Серко и Чалый).

В воздухе - обрывки музыкального мусора и величия: «Интернационал», «Иду курю», «Девочка ночь», «Америкэн бой» и дягилевское «От большого ума лишь сума да тюрьма». В переходах торгашей с музыкантами больше, чем прохожих. Из личных воспоминаний: в подъезде многоэтажки на стене:

Все, кто душою молоды, -

Хватит лежать на боку!

Слава серпу и молоту -

Но первое слово - штыку!

Нам ли бояться гада?

Нам ли позор терпеть?

Товарищи, на баррикады!

Родина или смерть!

Слова, как выяснилось, Бориса Гунько - в романе помянутого.

Какое счастье, что ездил по городу тот мистический желтый шарабан сил Добра. Им, небось, одним и спаслись. Гражданская, лютая, зоревая - в сантиметре была.

Велединский на сегодня является лучшим экранизатором прозы - жаль, только современной, в классику не лезет. Ставит Лимонова («Русское»), Иванова («Географ глобус пропил»), Прилепина («Обитель») - теперь вот Шаргунова (роман переписан сильно и к лучшему). Всегда о болевых точках национальной истории. Чечня, Соловки, рабочие кварталы, Великая депрессия, девяносто третий. Мозаика неуправляемой, но вдохновенной русской дичи складывается в пазл с непременным участием членов семьи. Велединский-младший работал на площадке, как сказал отец, всем. Жена Виктория Смирнова играла подстреленную училку, пришедшую поучаствовать в Истории (у нее редкое умение попадать в незабываемые эпизоды: в балабановской «Войне» предлагала вернувшемуся из чеченского плена Ивану чай «Акбар», многие помнят).

Человек твердосемейный, Велединский виртуозно рифмует общее с частным. Давно замечено: люди либертарианских воззрений, горячо любя жен, поголовно им изменяют, потому что свобода дороже. А консерваторы считают, что это как-то нехорошо. Не по-людски, что ли. Вот и Лена, единоразово махнув либеральным хвостом, тоже вдруг решает, что это лишнее и зряшное, а Брянцев делает вид, что и не видел ничего. Оттого-то стихийным образом и гражданская война затухает сама.

Теперь-то, 30 лет спустя, оценки меняются. Не то чтоб совсем - но и ту сторону (не важно, какую) теперь понять можно, и многие тогдашние враги теперь друзья (как и наоборот).

И титр «Всем павшим в октябре» берет за живое.

«Ты ж за Ельцина был? - пеняют Виктору. - За частную собственность!»

«Ну, был, - говорит. - Теперь сомневаюсь».

P. S. И я там был, судьбу дразнил, по ушам текло, а в лоб не попало.

«1993»

2023. Реж. Александр Велединский.

По мотивам романа Сергея Шаргунова, 16+

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Новые российские телешоу: на Первом перепевают звезд, на ТНТ перевоплощаются, на ТВ3 - бесовщина (подробнее)