Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-3°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
25 октября 2023 12:40

Битва дронов своими глазами: Как силы России выгрызают плацдарм для наступления

Военкор Коц рассказал о битве дронов на Торском выступе
Военкор Коц рассказал о битве дронов на Торском выступе

Военкор Коц рассказал о битве дронов на Торском выступе

Фото: Александр КОЦ

КРЕМЕННАЯ ВО МРАКЕ

- Все-таки «Тигр» - отличная машина! - нахваливает водитель свое бронированное авто, пока мы петляем по погрузившейся во мрак Кременной.

В свой прошлый заезд я удивился тому, как Кременная ожила. Прошлогоднее харьковское наступление ВСУ наши десантники остановили практически на западной границе города. Местные тогда бежали отсюда без всякой надежды на возвращение. Но к маю противника отбросили настолько, что в Кременную вернулись владельцы кафешек и магазинов, а за ним и потянулись и жители.

Сегодня линия фронта проходит почти под Торским (а это от Кременной уже в 20 километрах).

Сегодня линия фронта проходит почти под Торским (а это от Кременной уже в 20 километрах).

Фото: Александр КОЦ

Сегодня линия фронта проходит почти под Торским (а это от Кременной уже в 20 километрах). Минувшим летом наша группировка на Лиманском направлении перешла, как теперь говорят, к активной обороне, в результате которой мы улучшили свои позиции. Переводя с военного, мы, неожиданно для противника, поперли вперед и выбили его из лесных массивов вдоль трассы Кременная-Лиман почти до Торского, углубившись выступом, который и назвали Торским. Но вражеская артиллерия теперь еще яростнее обстреливает российский прифронтовой городок. И это заметно. И по новым разрушениям, и по темным окнам.

Минувшим летом наша группировка на Лиманском направлении перешла, как теперь говорят, к активной обороне, в результате которой мы улучшили свои позиции.

Минувшим летом наша группировка на Лиманском направлении перешла, как теперь говорят, к активной обороне, в результате которой мы улучшили свои позиции.

Фото: Александр КОЦ

ЗАЧИСТКА БОЕВЫМИ «ПТИЧКАМИ»

- И не ломается без причины, и из любой грязищи тебя вытащит, и от близкого разрыва защитит. В заднюю дверь тут недавно FPV-дрон влетел. Ну и что? Дверь отвалилась, но внутри все целы! - продолжает давить оптимизмом водитель, объезжая выплывший из полумрака Т-72.

За выездным постом он вырубает фары и едет, кажется, по памяти, ориентируясь по заученным наизусть кочкам и выбоинам в дороге. Зачем такие приключения? В темное время шансов доехать до точки эвакуации значительно больше. От нее до передовых позиций — только пешком. И опять же, только после захода солнца. Или аккурат перед его восходом, как мы сейчас. Выгружаемся на окраине леса и топаем за провожатым. Впереди — без пяти минут замполит батальона «Вега» с позывным «Сталик». Когда мы познакомились, он был командиром взвода — доброволец, депутат одной из российских областей. Сторонник привнесения гражданского управленческого опыта в военную машину и любитель покошмарить противника из пушки БМП-3, в которой он отлично справляется и водителем, и наводчиком. Новую должность уже почти принял, но доброволец «Регби» - герой одного из моих репортажей, - который должен был принять взвод, получил тяжелое ранение. И теперь «Сталик» в поисках новой кандидатуры.

В укрытии парни стоят вокруг оператора «Мавика», который выискивает цели для поражения.

В укрытии парни стоят вокруг оператора «Мавика», который выискивает цели для поражения.

Фото: Александр КОЦ

- У тебя нет ощущения какого-то позиционного тупика? Бодаемся, а большого продвижения нет, - Беседуем со «Сталиком», увеличивая дистанцию друг между другом по мере того, как становится светлее, чтобы не быть «групповой целью».

- Ну вообще-то нами захвачены очень важные опорные пункты, которые могут служить плацдармом для наступления дальше, как раз в Серебрянском лесничестве. Чего лично нам удалось добиться? Силами одного взвода, нескольких расчетов FPV (легких дронов-камикадзе. - Ред.), мы полностью очистили передний край. Две недели тут уже никто не появляется, никого не наблюдаем в опорниках, где раньше был противник. Они оттуда либо убежали, либо поражены и эвакуированы. Если мы будем это направление развивать, наращивать количество расчетов, то можно силами батальона создать перевес по переднему краю. Понятно, что туда должна заходить пехота. Чтобы не рисковать людьми, можно привлекать еще артиллерию, АГС (автоматические гранатометы. - Ред.) и потихонечку занимать освободившиеся позиции. Я думаю, вот так и можно продвинуться. А там дальше уже будут дороги, мосты, до которых мы пока не могли дотянуться. Они для нас окажутся в зоне досягаемости. И тогда будет ощутимый успех.

Артиллерия ВСУ прочесывает соседнюю «лесополку», не жалея кассетных боеприпасов. С нашей позиции отлично видны разрывы метрах в 300.

Артиллерия ВСУ прочесывает соседнюю «лесополку», не жалея кассетных боеприпасов. С нашей позиции отлично видны разрывы метрах в 300.

Фото: Александр КОЦ

КАССЕТЫ ДЛЯ «ДИСКОТЕКИ»

Тропинка постепенно уходит в землю на глубину человеческого роста. Еще километра полтора топаем по извилистой системе траншей и окопов, пока наконец не выныриваем почти на окраине лесополосы. Чем светлее становится, тем сильнее где-то в районе эпигастрия (под солнечным сплетением. - Ред.) растет неприятное чувство уязвимости. В начале пути над головой были густые сосновые кроны. На финише — лысые уродливые обрубки, под которыми как ни камуфлируйся, все равно «спалишься». Именно поэтому большую часть светового дня здесь проводят в добротных укрытиях в три наката. «Дискотека» начинается с первыми петухами. Точнее, «птичками». Дрон-детектор на бронежилете товарища запищал ровно в тот момент, когда мы скрывались в глубоком блиндаже парней из 25 армии. Это новое соединение прибыло в зону боевых действий не так давно. Но уже достойно проявило себя на Сватовском рубеже. Необстрелянные парни постепенно закаляются в позиционных боях и даже штурмами отгрызают участки в лесополосах.

Из-под обитого картонкой потолка землянки на новых гостей вылезают посмотреть вездесущие мыши. Немолодой командир разливает крепкий чай.

- На некоторых участках метрах в 100 стоим друг от друга, - вводит он в обстановку. - Ощущение, что со стрелкотней у них не очень. Вылезет пулеметчик, даст пару очередей, с автоматами над окопами по-сомалийски одиночными стреляют. А мы им как навалим из всех стволов, так сидят потом, сутки обтекают.

Фото: Александр КОЦ

Вдоль стены на грубо срубленных полках мигают лампочками всевозможные аккумуляторы на зарядке. Электричество — от дизельного генератора. Топливо таскают на себе. Одну канистру и мы притащили с собой. На столе — разные рации и старый дедовский полевой телефон. Единственный вид связи, в котором можно быть точно уверенным — не прослушают.

Снаружи тем временем нарастает дневной фон. Одиночные разрывы, словно брошенные в запале ругательства, перерастают в многоэтажные тирады с резкими минометными разрывами и раскатистыми детонациями кассетных боеприпасов.

- Самый неприятный, наверное, боеприпас, что здесь есть, - признается боец с позывным «Шрек». - Отличить его можно только когда он подлетает, разрыв - в воздухе, а потом много бомбочек падает.

- Есть шанс как-то среагировать?

- Максимум 3 секунды, чтобы успеть спрятаться.

«Шрек» - из группы беспилотчиков «Веги». В расчете — несколько человек. Кто-то отвечает за инженерку, кто-то за воздушную разведку, а кто-то — за ударную беспилотную авиацию. Здесь это - FPV-дроны.

«КОТ» С БЕСПИЛОТОМ

В укрытии парни стоят вокруг оператора «Мавика», который выискивает цели для поражения. Если есть возможность долететь дроном-камикадзе — поднимают в воздух. Если нет - передают координаты на соседнюю минометную батарею и корректируют огонь в режиме он-лайн.

- Вон-вон, поехал пикап, давай последим за ним, - оживляются бойцы, глядя в экран.

Внедорожник приводит на лесную стоянку машин, где и блиндажи, и грузовик, и несколько джипов. Мы так беспечно давно не «парковались». «Сталик» по рации вызывает минометчиков, и те под корректуру разносят блиндаж, затем пикап. Остальной автопарк в панике разъезжается лесными дорогами. Дрон-детектор снова начинает пищать. Он вообще пищит примерно 70% времени, но на экране неизменно высвечивается только DJI. Значит в небе не ударный дрон противника, а разведывательный, который, впрочем, может нести и боеприпас для сброса.

Дрон-детектор снова начинает пищать. Он вообще пищит примерно 70% времени, но на экране неизменно высвечивается только DJI.

Дрон-детектор снова начинает пищать. Он вообще пищит примерно 70% времени, но на экране неизменно высвечивается только DJI.

Фото: Александр КОЦ

- Чем работаешь? - спрашиваю оператора дрона - «фипивишки», пока пережидаем очередной налет противника.

Артиллерия ВСУ прочесывает соседнюю «лесополку», не жалея кассетных боеприпасов. С нашей позиции отлично видны разрывы метрах в 300.

- Отличный аппарат. Летает на 7-10 километров. Грузоподъемность до 4 килограммов. Снаряды используем штатные кумулятивные и самодельные осколочно-фугасные. Можно поражать, как технику, так и живую силу, блиндажи, опорные пункты, бронетехнику, - докладывает «Кот».

На гражданке у него с друзьями был небольшой бизнес — занимались всем, что людям лень делать самим. От переездов до стройки. Спустя год после начала СВО решил пойти добровольцем. Дома остались жена с четырьмя детьми. Сначала был номером расчета АГС, потом обучился на бесшумный миномет «Галл». А затем пришла разнарядка на операторов дронов. Разведовательный показался неинтересным, а вот ударный затянул сразу. Полчаса назад на моих глазах он ударил четко по центру блиндажа, в который зашли 3 всушника. Переживал, что не попал во вход. Но спустя несколько минут из землянки на слабых коленях выполз один боец и, хромая, ушел на точку эвакуации в другой блиндаж. Двое его «побратимов», видимо, остались в том укрытии навсегда — кумулятивный заряд пробил накат насквозь.

- Что чувствуешь, когда понимаешь, что поразил цель?

- Волнение присутствует постоянно, потому что работа ответственная. Сказали «делать» - делаем. Радоваться или грустить по кому-то - такого нет. Нейтрально.

Фото: Александр КОЦ

«РАБОТАЕМ ЗА СВОЙ ДОМ»

Обстрелы хороши хотя бы тем, что можно посидеть и поговорить по душам с людьми, которые живого военкора до этого видели только по телевизору. Сначала они напряжены и подбирают слова. Потом потихоньку расслабляются.

- Почему здесь? Потому что так надо. Работаем за свой дом. Если мы сейчас этого не сделаем, не уберем всю пакость, она разрастется, будет хуже всем, - размышляет «Шрек». - У меня дедушка всю войну прошел от начала до конца, а я спрячусь? Нет. По-другому просто нельзя. Любого солдата спроси. С нами работают и славяне, и кавказцы, тувинцы, якуты... Они все настроены победить. У меня друг армянин, когда была война в Карабахе, он поехал туда защищать свою малую Родину. А сейчас он здесь, с нами воюет, потому что считает Россию своей основной Родиной - он здесь вырос, выучился, живет, работает, у него семья здесь. Если этот человек тут, почему я должен стоять в стороне?

Снаружи послышался противный визг вражеского FPV-дрона. Наш детектор предательски молчал. Может, сигналу не хватало мощности пробить три наката блиндажа? Но сам звук летящей «фипивишки» положительных эмоций не вызывает. Может даже и к лучшему, что на позициях у парней нет интернета. А то насмотришься видео поражений блиндажей, и такую личную неприязнь к беспилотникам испытываешь, что кушать не можешь. Но дрон пролетел мимо — не по нашу душу.

В обратный путь мы двигаем «по серому» - когда начинают спускаться сумерки. Пару километров бодрым шагом под удаляющийся аккомпанемент артиллерии. В этот раз — без приключений. Даже толком не вспотели. Беспечную беседу расслабившихся репортеров прервал вой подлетающего снаряда, на который ноги среагировали быстрее головы. Близкий разрыв нас застал уже на земле. Видать, «срисовали» нас с «птички».

- Пойдемте, пойдемте, - подбодрил «Сталик». И побежал.

Мы за ним — до блиндажа рядом с точкой эвакуации, названного почему-то «Интернет-кафе». Только нырнули в укрытие — еще прилет. За ним третий — прямо в место встречи, до которого мы не дошли 150 метров.

В обратный путь мы двигаем «по серому» - когда начинают спускаться сумерки.

В обратный путь мы двигаем «по серому» - когда начинают спускаться сумерки.

Фото: Александр КОЦ

- Не волнуйтесь, - успокоил «Сталик». - По нам не попадут, по нам нельзя. У меня депутатская неприкосновенность. А вы — со мной.

- Да и у нас — Женевская конвенция, - парирую.

- А ты спрашивал, зачем мне камера на шлеме, - подал голос коллега, шедший сзади меня. - Чтоб не пропустить кадр ныряющего в кусты Коца.

Рядом послышался шум двигателя нашего «Тигра». Темным силуэтом он подъезжал к точке эвакуации...

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Александр Коц: США поставят Израилю снаряды, которые должны были пойти на Украину (подробнее)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Бог на нашей стороне»: Герой России честно рассказал о работе спецназа на передовой и парнях с железным характером

Герой России рассказал о победе в бою с пятикратно превосходящим противником (подробности)