Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+13°
Boom metrics
Общество8 марта 2024 4:00

Вы живы, и даже слишком...

Как спецкор «Комсомольской правды» Галина Серебрякова описала Китай, Туркмению и «Давос», купила замок для советского посольства в Лондоне и вошла в большую литературу

«Вы живы, и даже слишком», - английский драматург и остроумец Бернард Шоу и супруга советского посла в Великобритании Галина Серебрякова понравились друг другу, сблизились, так что его характеристика кокетства молодой женщины вполне могла быть адресована юной подруге. Когда они познакомились, ей было 24 года. И она любила и умела кокетничать, даже с таким преклонного возраста сэром, как Шоу.

Но до посольства была «Комсомольской правда».

БЛЕСТЯЩИЙ ДЕБЮТ

8 марта 1927 года, 97 лет назад, на страницах «Комсомольской правды» впервые появилось имя Галины Серебряковой, будущей известной советской писательницы, автора знаменитой трилогии о Марксе и Энгельсе. В газете она дебютировала репортажем из Туркмении

8 марта 1927 года, 97 лет назад, на страницах «Комсомольской правды» впервые появилось имя Галины Серебряковой, будущей известной советской писательницы, автора знаменитой трилогии о Марксе и Энгельсе. В газете она дебютировала репортажем из Туркмении

В своей книге воспоминаний «О других и о себе» Галина Серебрякова так рассказывает о начале журналистского пути: «…пришла я в самую шумливую, доброжелательную, смелую редакцию «Комсомольской правды». С ее вдохновителем и создателем Тарасом Костровым я познакомилась у себя дома. В ту пору, если автор был нужен, к нему не считалось зазорным зайти и главному редактору. Табели о рангах не существовало среди журналистов... «Вы были спецкором в Китае, - сказал он мне. - Напишите нам художественные очерки обо всем, что видели там. Да сделайте это позанимательнее» ... Мне было двадцать, ему немногим больше...»Тут две неточности. Создателем и первым редактором «Комсомолки» был Александр Слепков, любимый ученик и последователь Бухарина; на этом посту он удержался три месяца; сменивший его Костров руководил газетой три года, до конца 1928-го, потом его тоже отстранили от молодёжной газеты за поддержку бухаринской линии во внутрипартийной борьбе тех лет. Эта неточность Серебряковой простительна, о Слепкове она могла не знать или забыть; тем более, что после ареста в 1937-м его имя из истории было вымарано буквальным образом и восстановлено журналистом «КП» Татьяной Яковлевой только в 1990-м. Другая неточность касается очерков из Китая, но об этом потом.

Итак, на горизонте центральной молодёжной газеты, так удивительно точно охарактеризованной Серебряковой (шумливая, дружелюбная, смелая), появилась новая яркая звезда. Она дебютировала репортажем из Туркменской ССР «Женщина в неволе».

Костров не пожалел места, выделил под репортаж подвал на второй странице, поставил для иллюстрации три фотографии. Читателя сразу привлёк живописный язык автора, его умение подать материал о проблеме так, что сразу включались сострадание и негодование, нетерпимость к этой ситуации, желание исправить её. И сегодня, читая репортаж, испытываешь те же чувства.

«На улице аула встречается девочка лет 12, грустная, заплаканная, жалкая; высокий, как кулич, обмотанный платком головной убор говорит о том, что уже она замужем.

Тоненькие, как веточки туркменского чинара, ручонки еле удерживают ведра с арычной водой. Жизнь этого ребенка определена навсегда, если только в ней не проснется протест и жажда борьбы. Но и тогда не убьет ли ее черной степной ночью муж ее, местный торговец, или вон тот белобородый старец со злым взглядом, сподручник муллы из соседской косой мечети».

Не зря, получается, приходил Костров в дом к Галине - звать её в авторы. И не зря поставил репортаж на 8 марта. Вслед за картинкой автор уже с цифрами и примерами описала кошмарную жизнь туркменской женщины, низведённой до положения домашней скотины, проданной мужу и отрабатывающей его расход многолетним ткачеством ковра.

На этом фоне варварского уклада робкая деятельность аульского женсовета (из единственной отважной активистки) кажется подвигом. Знал Костров, профессиональный пропагандист с подпольными корнями, как правильно вести коммунистическое воспитание молодёжи. И, действительно, сумел придать газете дерзкую остроту, доходчивость и простоту аргументов, писательскую детализацию, что давало тогда, в отсутствие телевидения и кинодокументалистики, эффект присутствия. Серебряковой, надо думать, здорово повезло, что в начале творческого пути она оказалась в такой авангардной газете. Ученицей Галина оказалась способной и цепкой.

В мае того же 1927 года были опубликованы три её репортажа - уже в качестве официального спецкора «Комсомольской правды» - из Женевы, где проходила Международная экономическая конференция Лиги наций (ныне ВЭФ, Всемирный экономический форум в Давосе). Тогда советская делегация впервые выехала на это мероприятие и отстаивала позицию монополии внешней торговли для СССР.

11, 14 и 18 мая 1927 года опубликованы репортажи спецкора «Комсомольской правды» Галины Серебряковой из Женевы, с Международной экономической конференции Лиги наций (ныне ВЭФ в Давосе)

11, 14 и 18 мая 1927 года опубликованы репортажи спецкора «Комсомольской правды» Галины Серебряковой из Женевы, с Международной экономической конференции Лиги наций (ныне ВЭФ в Давосе)

Политические сообщения с конференции шли по официальным каналам. Спецкор должен был оживить события писательскими наблюдениями. И Серебрякова глядела во все глаза. Похоже, это были глаза умного большевика-карикатуриста.

«Французский делегат Лушер перебегает из одной залы заседания в другую, принюхиваясь крохотной пуговкой бульдожьего носа и шмыгая острыми ехидными глазками. Это очень чистенький круглый человек с изящным платочком, небрежно высунутым из маленького кармана визитки, с мягкой походкой и ручками, хваткими и игривыми. Энергичный, беспринципный, умный и волевой фабрикант Лушер, обогатившийся на войне, является инициатором и, в некотором роде, духовным отцом экономической конференции. /…Бельгиец Теннис, безразличный и покорный, высовывает сейчас лошадиную свою голову из-за председательского стола. /…На заседании Промышленной комиссии среди членов французской и германской делегаций присутствуют Жуо и Сименс. У Жуо спина бегемота, жировые складки еле сдерживаются серым сукном пиджака. Когда он смеется, его тело колышется, как желе, и лицо багровеет. На огромном лице прицеплена кокетливая бородка, похожая на щеточку для бритья. Один из вождей Амстердамского Интернационала господин Жуо увлечен идеей примирения рабочего с капиталом. Он предлагает организацию постоянного экономического совета, с равным количеством представителей от рабочих и предпринимателей. /…Электрический король Германии Сименс, высокий нескладный человек с маленьким розовым лицом и рыжеволосым черепом. Его речь на пленарном заседании конференции, произнесенная тоном молитвы, отличалась нудным конторским пафосом, скромными возражениями против бремени репараций и сладенькими обещаниями сотрудничества с французами. /…На террасе с серыми колоннами, выходящими в сад, сосредоточенно глядя вниз, прогуливается американец Робинсон, соратник и друг знаменитого Дауэса. Он, по-видимому, захвачен мыслями о стабилизации, стандартизации, симплификации (упрощении), о которых он и говорил на конференции, предлагая Европе пойти по проторенной дороге Америки».

К сожалению, это были последние публикации Серебряковой в «Комсомолке»: вскоре в библиотечке «Огонька» вышли ее «Зарисовки Китая», и у Галины началась настоящая писательская жизнь. Не менее шумливая и рискованная, чем в журналистике.

Так начинался этот невероятный сериал о судьбе девушки, втянутой в воронку постреволюционной эпохи.

(Продолжение следует).