Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+17°
Boom metrics
Экономика12 марта 2024 7:00

Председатель МЭФ Константин Бабкин: герой нашего времени вооружен технологиями во благо страны

На Московском экономическом форуме в этом году поднимают нетривиальные темы — на кого действительно стоит равняться и как культура поможет в борьбе с Западом
Фото: пресс-служба Московского экономического форума

Фото: пресс-служба Московского экономического форума

2 и 3 апреля пройдет традиционный Московский экономический форум (МЭФ-2024). Мероприятие известно не мейнстримовым взглядом на события в российской экономике. Своей целью организаторы провозгласили «создание условий для комплексного развития российской цивилизации путем созидательного подхода в экономике и социуме».

В преддверии форума поговорили с председателем МЭФ, совладельцем комбайнового завода «Ростсельмаш» Константином Бабкиным.

ЧТО ТОРМОЗИТ РАЗВИТИЕ

— Темами прошлого года были «Новый мир и новая индустриализация». Много говорили о необходимости поддержки несырьевых производителей. Что-то изменилось в курсе правительства за прошедший год?

— Впечатление двойственное. Сначала о хорошем. Размежевание с Западом идет нам на пользу. Россия становилась наиболее сильной во времена, когда провозглашала свою самодостаточность и ни на кого не оглядывалась. Знаменитые исторические примеры: эпоха идеи «Москва — третий Рим», периоды после войны с Наполеоном, Крымской войны, где против нас работал весь Запад. Заметьте, именно в это время происходил расцвет русской культуры: литераторы, композиторы, национальная архитектура. При этом конец 19 века — эпоха первая индустриализации, прорывов в науке.

И во времена СССР такое было. Мы не стремились быть похожими на Запад, а напротив — равнялись на нас. Вера в себя позволила выиграть войну, развить промышленность, выйти в космос, освоить атомную энергию и завоевать симпатии половины мира.

Нынешнее противостояние с Западом взбодрило наше общество. Кто чувствовал себя лишним — уехал. Остальные начали созидать. Никому больше не надо доказывать, что мы должны производить товары для себя, формировать технологический суверенитет.

Риторика и атмосфера для нас, промышленников, изменились. «Ростсельмаш» запустил три новых завода. Например, огромный тракторный. Последнее такое предприятие 52 года назад открывали.

Теперь об отрицательных тенденциях. Политика Центробанка и налоговая — не меняются. Идеология и теория — та же, что в 90-е годы. Когда стремились жить по заветами «вашингтонского консенсуса». Налоговая политика стимулирует экспорт сырья и не стимулирует отечественное производство. Пошлины на экспорт нефти ниже, чем на экспорт пшеницы.

Говорят: у нас плоская шкала налогов — все платят одинаково. А на деле наша шкале регрессивная: богатые платят меньше, чем бедные (если сравнить процент налогов от общих доходов состоятельных и бедных, то для вторых суммы критичнее).

Другой парадокс: для нашего производителя ресурсы, энергия обходятся дороже, чем все это получают зарубежные покупатели. Нужен протекционизм по отношению к нашему производителю.

Поэтому мы развиваемся не так быстро, как могли и должны бы. Пока продолжаем терять время, но изменения медленно, но происходят.

— Ведущая тема МЭФ этого года — смена политического ландшафта.

— Речь о мировом ландшафте. При Горбачеве постулировали: строим единую Европу от Лиссабона до Владивостока. Про вступление в ВТО говорили: строим глобальную экономику. Все это сегодня звучит абсурдно. Тенденции: размежевание с Западом, усиление БРИКС, интеграция с глобальным Югом. Мировые балансы изменились. Нужно обсудить, какие возможности это нам дает и как действовать.

Фото: пресс-служба Московского экономического форума

Фото: пресс-служба Московского экономического форума

РОТШИЛЬДАМ ВЫГОДНО, ЧТОБЫ ВСЕ СМОТРЕЛИ ОДНО КИНО

— Вас и ваших сторонников объединяют антиглобалистские взгляды. В российской политической повестке тоже часто говорят про многополярный мир. Риторика такая: Россия вместе с зарубежными партнерами, которые разделяют наши желания противостоять глобалистам, строит справедливый мировой порядок. Есть ли разница между вашим антиглобализмом и тем, что постулируется с главных телеканалов?

— Наш мир устроен сложно. И люди пытаются накинуть на него какие-то модели, которые упростят понимание происходящего. Так было во все эпохи: в Средневековье христианство давало одну картину мира, философы Просвещения — представили свою, марксизм — свою и т.д. Нельзя сказать, что одна теория ценнее другой. Мы оцениваем их с точки зрения: а дают ли они нам развиваться? Взять марксизм — сегодня он ничего не объясняет и не дает.

Мне близок взгляд на мир, как мозаику цивилизаций в моменте их столкновения. В мире десятки разных цивилизаций: восточная, западная, африканская, азиатская, православная русская и другие. Западная за время существования уничтожила несколько других, например, коренное население Северной Америки. Она давила на Китай (вспомните опиумные войны XIX века), она давит на нас.

Китай нашел свой путь. Теперь и нам, с опорой на историю и свою культуру нужно стать полностью самостоятельными.

Теперь про наш антиглобализм и тот, что на экранах. Здесь ситуация такая же, как с налоговой политикой. Декларируется одно, а на деле — другое.

— В конце февраля скончался финансист и банкир барон Натаниэль Ротшильд. Его клан часто называют сторонниками глобализма. Которые толкают выгодную корпорациями повестку, чтобы зарабатывать. Считаете ли вы таких мастодонтов мировых капиталов ярыми ненавистниками России?

— На Западе есть элиты, которые управляют транснациональными корпорациями и продвигают свои интересы по всему земному шару. Например, им выгодно , чтобы весь мир чистил зубы условной пастой Colgate, одевался в одни и те же бренды. Проще пошить одинаковые джинсы для всего мира, чем делать одну одежду для Бангладеш, другую для арабских стран и т.д. Глобальным корпорациям выгодно окрасить мир в одну культурную расцветку.

Интересы глобалистов в том, чтобы всех заставить любить одно и то же. Например, голливудских актеров или американских музыкантов. А уж те научат, какой марки обувь носить, какой зубной пастой пользоваться. И здесь уже вступают Ротшильды, Рокфеллеры и прочие заинтересованные в продаже своих товаров.

Речь не только о потребительских товарах. Самолеты, техника, станки… Нам говорят: зачем создавать свои, когда есть глобальные производители? Я не знаю, был ли Ротшильд врагом России. Но такие как он — глобалисты. И не в их интересах Россия с мощной экономикой и культурой — такой ничего не продашь.

КУЛЬТУРНЫЙ МИНИМУМ

— Еще одной из заявленных тем МЭФ-2024 стала культура. Что вы вкладываете в это понятие в контексте форума?

— Культура в самом широком смысле. Взять преподавание истории. Будем ли мы рассказывать про ужасы царизма и произвол партии и превозносить блага, которые к нам пришли Запада? Или объясняем детям, что предки были не глупее нас, у них были свои мотивы. Взгляд на свою историю и культуру — опора для построения сильного гармоничного общества. А нам навязывается взгляд на страну чужими глазами.

Есть идея фикс: у нас все отсталое, а самое передовое — на Западе. «У них все модное, эффективное и красивое. Мы, конечно, так не сможем, давайте подражать и брать их! А про свое забудем. И вообще у нас художники всегда продавались режиму». Мы не верим, что у нас красивые продукты. Наши машины — всегда рассматриваются как нечто вторичное. Молодежь с обожанием смотрит на меню, которое им преподносят глобалисты.

В итоге имеем ситуацию: людям трудоспособного возраста объяснили, что все российское — отсталое, на наших предприятиях все тупые и грязные. Человек не пойдет работать на наш завод. А если и пойдет, то не с тем энтузиазмом, что деды в XX веке.

— В России появились прецеденты культуры отмены — взять хотя бы «голую вечеринку». В ту ли сторону мы идем?

— Политика в области культуры должна быть. Люди боятся, что за них чиновник решит — кого ставить в эфир, кого убрать. Но чего же мы боимся? Государство влияло и будет влиять на культуру — это неизбежно. Оно поддерживает театры, спортивные соревнования, музеи, библиотеки, телевидение и радио. Государство обустраивает города, строит парки, а значит и на архитектуру влияет.

Хочется, чтобы государство стимулировало те вещи, которые усиливают нашу культуру. А не низменные вещи. Скажите, как мужчины в колготках на сцене усиливают нашу цивилизацию? Да никак, это подражание голливудским извращенцам. Пусть подражает, но не на госканале за бюджетные деньги.

Со мной будут спорить, дескать да «голая вечеринка» была частная и вообще… Да-да, все так. Но суть то не в этом. Как обнаженная звезда усиливает нас, для чего это? Они занимают место, не дают новым именам пробиться на сцену.

Фото: пресс-служба Московского экономического форума

Фото: пресс-служба Московского экономического форума

ГЕРОИ МЕТАМОДЕРНА

— Одной из тем МЭФ-2024 станет антропология нового героя. Какой он?

— Герои должны быть разные: от операторов станков ЧПУ до воинов. Типаж сложный, весь обрисовать я не возьмусь. Но есть две темы, которые влияют на каждого из нас. Первая — это герой, который знает свою историю и хочет усилить нашу цивилизацию. А второе — это герой эпохи метамодерна.

Объясню на пальцах. Был модерн — XX век. От лошадей — к машинам, самолетам, атомной энергии, первым компьютерам. Верили в технологический прогресс. Потом перестройка, 80-е годы. Говорили: больше и мощнее нам не нужно. Есть же ракета, которая летает в космос. Зачем делать еще более тяжелую? Ведь не понимаем, что делать с таким грузом на орбите. Некуда стало технологически стремиться. Казалось, что человек все завоевал: охватил всю планету, распахал все пашни.

В 1994 году я окончил вуз. Настроения были такими: ракеты не нужны, атомные реакторы — все построены. Идет разрушение заводов. разочарование в технологиях. Мы впали в постмодерн, эпоху апатии, утраты ориентиров.

А сейчас выходим из этого состояния. Эпоха дронов и смартфонов. Человек с телефоном может осваивать пространства. Новые технологии дали возможность двигаться вперед. Техника стала умной. Появился стимул развиваться.

Новый герой — это человек, которые является частью великой цивилизации под названием Россия. Он ориентирован на освоение новых технологий, не боится их, а творит с ними.

— Намерены вы обсудить и еще одну чувствительную тему для нашего общества — трудовую миграцию. Тут традиционно два полюса. Бизнес, который хочет заполучить дешевые трудовые ресурсы. Второй — коренное население, которые ввиду многочисленных прецедентов настороженно относятся к приезжим.

— Многомиллионную миграцию государство поощрять не должно. Едут к нам из Средней Азии. Я бы предпочел, чтобы мы с коллегами из этих стран искали рецепт, как узбекам, таджикам находить возможности для самореализации у себя на родине. А мы свои экономические проблемы решали бы самостоятельно: через компьютеризацию, правильную культурную политику, вселение оптимизма в молодежь. Чтобы рожали больше! Человек должен понимать что и он востребован, и его многочисленные дети найдут себя в жизни. Миграция снимает одни проблемы, но создает в разы больше.

— Миграцию оправдывают околонулевой безработицей в стране. Где нам взять рабочие руки?

— У Дмитрия Менделеева есть труд, в котором он подсчитал — в XXI веке на территории Российской империи должно жить 1 млрд человек. И я с ним согласен: мы бы и вместили, и работу бы всем дали. Но реалии противоположные.

Думаю, все наши проблемы можем решить силами коренного населения. Сейчас около полутора миллиона охранников и столько же бухгалтеров. Первые просто сидят на теплом месте, а вторые нужны, поскольку система отчетности устроена очень сложно. Плюс не забывайте: сколько людей ушло на СВО? Здоровые и активные мужики. Но экономика от этого не просела, наблюдаем ее активизацию. Мы медленно развиваемся не потому, что рук не хватает. Мешает неправильная экономическая и культурная политики. Они закрепощают силы нашего народа, не дают ему проявить себя, созидать сложнее.