Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-6°
Boom metrics
Наука7 ноября 2023 17:10

Женщина с дубьем: почему западным историкам так важно переписать эволюцию человека

Научный журналист Соколов: Женщины могут не охотиться, но быть основными кормильцами

Фото: Shutterstock

В глубокой древности женщины охотились наравне с мужчинами. И вообще – физически мужчинам не уступали и не уступают. Коня? Можно. В избу? Легко. Фундаментальную статью об этом опубликовал популярный, но жутко авторитетный американский журнал Scientific American.

МАМОНТ НА ХРУПКОМ ПЛЕЧЕ

И нам, людям, воспитанным на советском кинематографе, сие не диво. Мы помним, что женщина становится директором завода, пока непутевый журналист жуирует и аморально прожигает жизнь. А спортсменка и комсомолка в одиночку восстает против средневековых обычаев. Но то кинематограф, а то палеолит. Раскройте учебник: женщины сидят на корточках у огня, а мужчина, усталый, но довольный, триумфально заходит в пещеру, непринужденно взвалив на плечо зазевавшегося мамонтёнка.

И понятно, что эта картина прошлого нарисована в конце XIX века, когда генетического анализа не было, методы археологии еще оставались примитивными, антропология делала первые шаги, а у женщин - толком ни избирательных прав, ни даже права на высшее образование. Историю пишут люди, и пишут с оглядкой на то время, в котором обитают сами.

На деле, конечно, женщина редко довольствовалась ролью служанки и тени своего ненаглядного. Не жена ли императора Юстиниана, Феодора, удержала его от позорного бегства ввиду толпы восставших – и, сохранив благодаря ей власть, он построил на тысячелетия Византийскую империю? Не Екатерину ли мы зовем Великой? Не Жозефина ли вертела Наполеоном?

И я не удивлюсь, если, вплывая в пещеру и кидая тушу мамонта к костру, наш мужской предок видит, как одни женщины рисуют на стенах, другие оттачивают каменные наконечники стрел, а третьи сортируют травы, закладывая основы магии, жречества, да и всей будущей медицины.

Но, кажется, американские исследователи решили обновить взгляд на каменный век уж очень радикально. В этой картине мира мамонта в пещеру втаскивает Она.

КОВАРНЫЕ МУЖЧИНЫ

Появившаяся еще в XIX веке (вспомните картину Виктора Васнецова 1881 года «Каменный век»), концепция мужчины-добытчика окончательно оформилась в 1968 году стараниями Ричарда Ли и Ирвина де Вора. То было время быстрого развития антропологии. Не все шло гладко. Так, антропологи наткнулись на одно не знавшее цивилизации племя, которое осыпало их стрелами. Из чего сделали вывод, что человек в своем природном состоянии жесток. Потом то же племя встретило другую группу ученых с распростёртыми объятиями – и вот вам концепция Золотого века и добрых, бесхитростных людей прошлого. В общем, ученых с их теориями мотало туда и сюда.

Хорошо мотануло и Ли вместе с де Вором. Они зашли с козырей. Дескать, охота – стержень эволюции. Изобретательность. Коммуникация. Речь. Интеллект. Все это создается и закладывается исключительно в единоборстве с хищником. Женщины не охотились, поэтому просто плыли в фарватере эволюционирующего мужа. Куда иголка, туда и нитка, как любил писать советский журнал «Крестьянка».

Наша антропология обошлась без перегибов. Чему способствовал и дух гендерного равноправия советской цивилизации. Но я бы поостерегся заявить, что отечественная школа выдвинула в противовес Западу некую глобальную концепцию. Скорее шло накопление фактов. Мне, например, припоминается серия работ, в которых выясняется, что у разных народов и в разное время гончарами могли быть как мужчины, так и женщины.

Сегодня мы оказались в центре гендерных дискуссий, и статья в уважаемом американском журнале, к сожалению, безапелляционно вводит «повесточку» в научные споры. Авторы статьи, в частности, утверждают, что «бинарность» (я мужчина, ты женщина) «не существует ни биологически, ни психологически, ни социально», а полов может быть столько, сколько угодно.

И тут я вспомнил древнего законодателя Ликурга (VII век до новой эры), который, готовясь к выборам, написал три речи, мужскую, женскую и детскую. Но почему-то не написал небинарную. Да, в древности много было всякого, и евнухи, случалось, становились полководцами (еще и великими – как Нарсес у упомянутого Юстиниана), но все-таки кажется, что до 2000-х голов нашей эры полов было в целом два, и натягивать современную западную повестку на глобус каменного века - жуткое модернизаторство. Может, в Лондоне мужчина друг человека. Я не знаю, я не бывал. А у нас, в мезолите, управдом друг человека.

Также авторы статьи сокрушаются, что большинство антропологических исследований проводили мужчины, и себя возвеличивали. На что я возражу: большинство советских (российских) ученых-нумизматов – женщины (Нина Фролова, Ирина Соколова, Наталья Ивочкина, Алла Мельникова) – что это значит? Я думаю, ничего.

Но оставим придирки. Жалко иностранцев, люди подневольные, и поют так жалобно. Все-таки, как сказал Арнольд Шварценеггер в роли советского милиционера, «какие ваши доказательства»? Ведь Scientific American серьезное издание, и просто так, с потолка, ляпать не будет.

МРАМОРНЫЕ ЖЕНСКИЕ МЫШЦЫ

Доказательства же такие. Хотя мужчины крупнее и сильнее (но есть и женщины не слабее, оговариваются авторы), прекрасный пол намного выносливее. «Женщины метаболически лучше подходят для занятий на выносливость, тогда как мужчины преуспевают в коротких, мощных упражнениях… Большая часть этой разницы, по-видимому, обусловлена действием гормона эстрогена», сказано в статье.

При этом СМИ и реклама (я знал, что в них – самая бяка) популяризируют гормон тестостерон, а про эстроген не говорят. Эстроген старше (ему от 1,2 млн лет до 600 тыс.) тестостерона, он отвечает за мелкую моторику, память, рост нейронов и здоровье артерий. А еще улучшает жировой обмен, помогая жиру расходоваться на производство энергии, а не откладываться. Эстроген концентрирует жир в мышцах, способствуя их «мраморности» (так и написано), и в целом мышцы женщин эффективнее: не так быстро утомляются.

Суть ясна: женщина ого-го какая сильная, дай ей шпалу, уложит и шпалу. «Неравенство между спортсменами мужского и женского пола является результатом не естественных биологических различий между полами, а предвзятого отношения к ним в спорте», сказано в статье. Ну… ок.

Хотя мужчины крупнее и сильнее , прекрасный пол намного выносливее.

Хотя мужчины крупнее и сильнее , прекрасный пол намного выносливее.

Фото: Shutterstock

Однако ближе к палеолиту и примкнувшему к нему мезолиту, товарищи. А, вот, наконец: у мужских и женских скелетов неандертальцев один характер травм, а это значит, что они занимались одним делом. Да, когда изобрели лук и стрелы, у мужчин охотничьих травм явно больше. Но это потому, дают понять авторы, что мужчины сдуру кидались в гущу, тогда как женщины сидели в засаде и аккуратно стреляли. Как в новом фильме «Барби»: Кены дерутся, а Барби сидят в сторонке и угорают над простаками.

Общий вывод: женщины охотились наравне с мужчинами. И, когда надо было долго идти за добычей, брать на измор, женщинам не было равных. Что ж, вывод интересный. Но стоило ли ради него городить гендерный огород? И правда ли это? Без специалистов нам не разобраться.

ОЧАГ И КОПЬЕ

Уважаемый журнал поднял важную тему, считает доктор исторических наук, сотрудник Института археологии РАН Мария Медникова. Как в процессе эволюции складывались социальные роли у мужчин и женщин с учетом их биологической природы – вопрос давний и по-прежнему дискуссионный. Но авторы статьи подошли к нему категорично. Да, теория, что мужчина эволюционировал ради охоты, а женщина – чтобы заниматься собирательством, ошибочна, говорит Мария Медникова. Но развенчать ее так, как это сделал журнал – значит, пуститься в упрощения.

Начнем с того, что когда-то охоты не было.

- Если обратиться к начальным этапам эволюции рода Homo, то тема охоты возникает не сразу, около двух миллионов лет назад, при появлении на арене (точнее, в африканской саванне) ранних представителей Homo (человека прямоходящего или питекантропа), - говорит Мария Медникова, - Именно им мы обязаны отходу от образа жизни падальщиков (и собирателей), характерного для его предшественника, Человека Умелого. Питекантроп изобретает орудия охоты, и с оружием в руках из потенциальной жертвы превращается в хищника. С этим таксоном, предковым для всех последующих людей, и просуществовавшим в разных регионах Земли исключительно долго, свыше полутора миллионов лет, некоторые ученые связывают формирование психических образов «мужчины-охотника» и «женщины – хранительницы очага». Последнее важно, поскольку стихию огня тоже покорили питекантропы.

Еще раз: самые древние люди не охотились, а подбирали, что попадется. Точнее, жили в симбиозе с хищниками, часто утаскивая у них добычу. Охота, а позднее огонь появились с течением времени у представителей одного вида людей. И, пока один бегает, другой поддерживает драгоценное пламя. И неизвестно еще, кто главнее. Это важно, но об этом в Scientific American ни слова. Идем дальше. Могли ли женщины участвовать в охоте? Или были привязаны к очагу? Занимались ли мужчины собирательством?

- На самом деле, мало кто из специалистов сомневается в том, что молодые, не обремененные детьми женщины могли успешно участвовать в охоте. Это касается и эволюционных предшественников (предков) Homo sapiens – тех же питекантропов или неандертальцев, и непосредственно представителей Человека разумного, - говорит Мария Медникова.

Вот только раз и навсегда мы этот вопрос никогда не решим, делает вывод исследователь. И позднейшими этнографическими примерами следует пользоваться с большой осторожностью.

- Ведь общества традиционной культуры (те, что мы видим, когда натыкаемся на «дикое племя» - КП) – это очень поздний результат долгого социального развития. Человека разумного отличает невероятная поведенческая пластичность, именно она способствовала выживанию нашего вида. Многообразие хозяйственно-культурных укладов, возникающих на этапах доисторических и исторических трансформаций в разных климатических и прочих условиях, хорошо иллюстрируют эту пластичность. Условия жизни диктовали разные гендерные роли, отличающиеся в сообществах охотничьих культур (они же собиратели) и у оседлых земледельцев. Поэтому поиск универсалий – крайне сложная, и, возможно, неблагодарная задача, - резюмирует исследователь.

Вот, собственно, короткий ответ на столь мудрено поставленный американскими авторами вопрос. «Могу и пулеметчиком», заявил Петька Анке в известном фильме, хотя на тот момент не мог. Обстоятельства сложатся – и женщина охотиться пойдет, и троглодит в шкурах с ребенком посидит. Миллионы лет не до конца понятной нам пока что истории изобиловали самыми разнообразными, и, что самое главное, уже не восстановимыми моментами.

КОММЕНТАРИЙ

А полов все-таки два

Андрей Журавлев, доктор биологических наук, профессор МГУ

«Множество полов», упомянутые в статье – это передёргивание. В процессе полового отбора, который затронул многие виды, и человеческие виды в том числе, их сформировалось два. Даже при партеногенезе (бесполом размножении), который у некоторых видов животных может вовлекать несколько поколений (и длиться не одну сотню лет) все равно нужен контакт самки и самца. Да, есть особи, не подчиняющиеся этой норме (так уж гены легли), – и это тоже естественный результат эволюции. Но они не размножаются и, как следствие, вклада в естественный отбор не вносят.

Половой отбор ведёт к морфологической дифференциации полов, поэтому любой профессиональный антрополог, занимающийся сравнительной анатомией, может почти безошибочно определить пол человеческой особи даже по отдельным костям скелета. При этом совсем необязательно, чтобы кости были тазовые.

Видимая разница в облике, даже очень значительная, никак не помогают, но и не препятствуют какому-либо роду деятельности. То, что стало для авторов статьи «откровением господина Журдена», в Советском Союзе широко использовалось на практике: бригады шпалоукладчиков, например, – одной из самых тяжёлых во всех отношениях профессий, – нередко формировались из женщин.

КСТАТИ

Женщины могут и не охотиться – но быть основными кормильцами

Александр Соколов, научный журналист, руководитель портала «Антропогенез.ру»

Гендерные роли в древности действительно могли различаться. Так, хотя у бушменов мужчины – охотники, женщины – собиратели, именно женщины добывают основную пищу. В тех условиях собирательство эффективней, чем охота. При этом я не представляю, как женщине охотиться, если она беременна или нянчится с грудным ребенком. А вот собирать орехи – вполне. Я думаю, что где-то и когда-то женщины в самом деле могли охотиться. Но даже у шимпанзе охотятся преимущественно самцы.