Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+2°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
23 ноября 2023 3:00

Хороший дом с участком можно купить за 1000 рублей: Можно и бесплатно, но желающих нет

Почти 25 тысяч населенных пунктов в России считаются заброшенными
Деревня Гребеньки, всего 91 километр от Москвы по Новой Риге

Деревня Гребеньки, всего 91 километр от Москвы по Новой Риге

Фото: Владимир ДЕМЧЕНКО

ПОМЕСТЬЕ ПОЧТИ ДАРОМ

Виктор Шенявский вселился в дом не бесплатно, как Дядя Федор с Матроскиным, но за сущие копейки. Около 150 тысяч российских рублей – это за дом 100 квадратов и за землю под ним – (театральная пауза) в 4,5 гектара. Раньше у Виктора был небольшой бизнес, но забуксовал. А семья большая – жена, два сына и принцесса дочка. Вот и ринулся в деревню.

Дом старый, да: Шенявский вытащил из-под пола рой пчел и переселил в ульи, сам пол восстановил, отодрал почерневшие доски от стен, заменил потолки, провел воду, канализацию… Он все это в своем ютуб-блоге «Хочу в деревню» подробно рассказывает.

- Казалось бы – снеси его и новый построй, - говорит новоявленный помещик. – Но не интересно ведь так, самому хочется восстановить. Этим доскам – шутка ли - около 100 лет.

Кто откажется от такой усадьбы чуть ли не даром? Тут и повозиться не грех… Но в России такое не пройдет. Дело в том, что Шенявский живет в Белоруссии. И там с этого года там действует единый реестр пустующих домов - в нем сейчас порядка 12 тысяч объектов – участки с домами, сараями, иногда даже с гаражами.

Виктор живет в Браславе - это самая граница с Латвией и Литвой. Его «поместье» - это хутор. И его дом - единственный на 450 сотках. Его еще польские паны построили.

Виктор Шенявский вселился в дом не бесплатно, как Дядя Федор с Матроскиным, но за сущие копейки.

Виктор Шенявский вселился в дом не бесплатно, как Дядя Федор с Матроскиным, но за сущие копейки.

1000 РУБЛЕЙ ЗА ДОМ

«Заброшенки» на продажу есть и под Минском, и в других областях Белоруссии.

- Вот, пожалуйста, - Виктор Шенявский щелкает мышкой, – Стародорожский район – где-то 130 км от Минска. Дом небольшой, 6 на 10. Плюс 15 соток. Износ 30 процентов.

Кто же решает, пустует дом, или просто хозяин в отъезде? Сельсовет сначала кричит «Ау! Чей дом?», дает объявления в газеты. Если никто не откликается, через суд признают пустующим и продают с молотка. А иногда даже вообще без торгов. Самая частая стартовая цена - одна базовая величина (это белорусская мера всех штрафов и выплат) - на наши деньги - около тысячи рублей. Конечно, придется потратиться на оформление, и прочие формальности, но и это не разорительно.

Я тоже открываю сайт белорусского реестра. Фотографий нет, жаль. Ну да ладно. Выставляю поиск домов с износом не больше 50 процентов, Витебская область, чтобы поближе к нам (россиянам, кстати, никто не мешает прикупить такую «пустышку»). Пожалуйста, система выдает: Коробовский сельский исполком, деревянный дом 87 метров, не аварийный, не гнилой, 15 соток… Стартовая цена – те же 1000 наших рублей.

Еще лот - ух ты! Дом из кирпича и камня в 157,3 квадрата в Заславле (27 км от Минска). Берем? Не тут-то было, стартовая цена уже за 71 тысячу белорусских – это под 2 миллиона наших рублей.

ЗАТЕРЯННЫЙ МИР

В России такого механизма продажи бесхозных земель нет, хотя брошенных деревень хоть отбавляй (см. «Только цифры»). Но что это за места! В сети множество рассказов о заброшенках в той же Тверской области, но экстремалы добираются туда чуть ли не на вездеходах или вплавь. Дорог нет, коммуникаций нет, избенки к земле тянутся - кому нужна такая дача?

Вот у белорусов можно что-то в районе Минска подобрать. Может, и у нас в Подмосковье найдется? Прочесываю интернет. Ничего себе! Заброшенная деревня Гребеньки, всего 91 километр от Москвы по Новой Риге. «Место жутковатое, но как заброшка это просто идеальнейшее место, - пишет на форуме любитель острых ощущений. - Там около 300 заброшенных зданий, завод, дачи - все полностью заброшено».

Что ж, проверим. Лечу мимо дорогущих новорижских поселков и мечтаю, что вот сейчас найду этот затерянный мир, открою миру глаза на это чудо, да и сам отхвачу по дешевке пару участочков.

Гребеньки стоят рядом с трассой. На въезде – заправка и дремлющие фуры. В глубине домики – где побогаче, где победнее, но явно не сироты. Даже небольшой коттеджный поселок за шлагбаумом.

Чавкая залитыми выбоинами, нахожу бывший пионерский лагерь. Внутри тоже фуры стоят.

- Да, друг, когда-то и здесь была разруха, - говорит сторож из местных. – Но потом земля цениться стала. У дач появились хозяева, что-то привели в порядок, что-то снесли. Лагерь этот тоже выкупили.

В общем, мимо. Но есть еще шанс - населенный пункт Хутора Гуляевы. Он вообще в Новой Москве. «Немногочисленные жители уехали отсюда в поисках лучшей жизни, - гласили разбросанные по паутине строки, - Хутора Гуляевы считаются покинутыми с 2002 года».

Хозяин Гена (справа) обзавелся автоматическими воротами, Леня пришел повосхищаться

Хозяин Гена (справа) обзавелся автоматическими воротами, Леня пришел повосхищаться

Еду в эти хутора, но уже без особой надежды: ну откуда в 60 км от МКАД пустые дома, здесь одна земля миллионы стоит! Но вдруг на въезде вижу дом, прямо как искал: стоит стиснутый кустами и ветками, даже почерневшие стены не разглядишь. А рядом, прямо на участке – вышка мобильной связи. В Хуторах Гуляевых дворов 30. Есть и другие развалюхи. Но большинство, хоть и не хоромы, но явно при хозяевах.

На одном участке возятся два мужика. Знакомимся – Гена и Леня. Хозяин Гена обзавелся автоматическими воротами, Леня пришел повосхищаться.

- Опоздал ты лет на 30, - говорит Гена. – В 90-х тут и правда никого не было. Даже нас. Дом с землей можно было купить за бутылку водки. Потом нам с женой надоело в городе жить, мы вернулись. И другие тоже вернулись. Кто-то продал, новые люди появились. Вон тот сарай, смотри. Хозяин за него 4 миллиона рублей хотел. А теперь все 6 просит.

- А у въезда что за ужас? – спрашиваю.

- С вышкой? Так это Светкина территория. Дочка ее землю сотовой компании под эту вышку сдала, с нее теперь и живут. Ну и начерта ей этот дом, стоит так, для мебели. Знаешь, ты так и напиши: из-за этой вышки пчелы стали хуже медоносить. А еще…

Да уж, в деревне как в деревне, хоть она и в Москве.

Участок с вышкой

Участок с вышкой

Фото: Владимир ДЕМЧЕНКО

НИ ИНТЕРНЕТА, НИ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА

Конечно, отыскать пустующие дома у самой столицы – та еще идея. Но, быть может, в других регионах действительно есть ничейные фазенды, которые только и ждут своего Дядю Федора? Им, может только реестра не хватает, как почтальону Печкину велосипеда.

Но вот в чем разница: в Белоруссии пустые дома продаются в нормальных «живых» поселениях, у нас же если и есть покосившийся дом, то хозяин у него определенно найдется. И механизма изъятия, как у белорусов, нет. Может, стоит завести?

Пока же если и есть что бесхозное и брошенное, то целые деревни в глуши. Никто не поедет жить туда, куда добираться три дня на оленях и вездеходах.

Для примера: на дороге от Костромы до Шарьи пустые деревни прямо вдоль трассы рассыпаны, заезжай да живи. Почему бы костромским дачникам не прицениться? Да и уставшие от города программисты могут задуматься, им-то какая разница, где код выписывать… С интернетом, правда, проблемы. Да и с электричеством. Да и с водой. Да и с газом.

Реестр здесь если и подсобит, то не сильно. По крайней мере, так считает сопредседатель экспертного совета по локальной экономике при Госдуме Глеб Тюрин:

- Кто-то, может, и найдет себе дом и землю, но это, скорее всего, будут единицы, - говорит он. – Причины, по которым деревни опустели, никуда же не делись: работы там как не было, так и нет. Представляете с чем столкнутся люди, которые пойдут в эту разруху и купят брошенный дом? Дорогу сделай, свет проведи, воду подведи, газ подведи… Надо заново создавать всю инфраструктуру.

- Но ведь миллионы людей мечтают перебраться из города в деревню!

- Да, чтобы жить спокойной здоровой жизнью. Но на такие условия, какие им предлагаются в брошенных поселках, согласятся только энтузиасты.

Между тем, по словам Глеба Тюрина, наполнение сельской местности людьми для России – вопрос выживания. Потому что это связано с проблемой демографии.

- Повысить рождаемость можно за счет тех, кто живет в небольших городах и в сельской местности. Но они должны иметь достаток, работу, жилье. Это должны быть красивые уютные городки, окруженные красивыми и уютными деревнями. Реестр брошенных домов нам в этом не поможет. Требуются стратегические решения. Не за чем возрождать брошенные села в их первозданном виде, жизнь на селе должна стать другой. Ведь там, где было 50 колхозников, теперь справляется один фермер. И в то же время есть масса горожан, которые спокойно могут работать на «удаленке».

- Как создать для них условия?

- Мне представляется, что не одна семья, а сразу тысяча должна прийти на землю, а власти им должны во всем помогать. Да они и сами должны в этом участвовать, строить дома, школы, больницы. Вот вам и занятость, и доходы, и налоги. Можно отработать это на нескольких пилотных проектах, а потом распространить на всю страну. А продажа пустующих домов может стать частью всего этого процесса.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

По данным переписи населения 2020-2021 годов:

153157 - сельских населенных пунктов зарегистрировано в России (села, деревни, станицы, хутора и аулы).

24751 - не имеет постоянного населения (то есть считаются заброшенными).

КОНКРЕТНО

2798 - опустевших деревень в Тверской области

2771 - в Псковской области

2313 - в Вологодской области.

6336 - на столько стало больше сел-призраков за 10 лет.