Бьет - значит сядет? Кого спасет закон о домашнем насилии

Домашнее насилие - особый вид преступлений.

Фото: Shutterstock.

Рита Грачева, сестры Хачатурян, Анна Кашина, певица Валерия… Это только самые громкие имена, прочно связанные теперь с термином «домашнее насилие». А за кадром еще тысячи и тысячи имен и жутких историй.

И вот в Госдуме снова заговорили о том, что «бьет» - не должно быть «значит любит». Спецкор «Комсомолки» разбиралась, почему в этой присказке до сих пор стоит знак равенства.

НА РЕАЛЬНЫХ ПРИМЕРАХ

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», - писал классик.

И порой это «по-своему» превращается в ужасные преступления, совершаемые близкими людьми с нечеловеческой жестокостью.

Вот один из последних таких случаев:

30-летнюю Анну Кашину зарезал 18 мая 2024 года бывший гражданский муж Сергей Зуев. Все случилось в Екатеринбурге, недалеко от банка, в котором она работала. Преступление попало на уличные видеокамеры. На записи видно: женщина пыталась уйти, но агрессор ее не отпускал и в какой-то момент достал нож...

На видео прекрасно видно, как гражданский муж сначала избивал, а потом зарезал Анну Кашину. Фото: Скриншот видео

Выяснилось, что Анна полтора года назад рассталась с мужем. Причина: регулярные побои - в один из разов он выбил ей зубы и сломал нос. И все эти 1,5 года бывший преследовал экс-супругу.

Женщина не раз жаловалась в полицию, друзьям и своему новому сожителю. У нее в телефоне даже были установлены программы, следящие за бывшим мужем, чтобы знать, когда он приближается. Но это ее не спасло. У пары осталась 10-летняя дочь.

А ведь какая была красивая пара... Анну Кашина с гражданским мужем. Фото: Предоставлено «КП»

С этой грустной новости началось одно из пленарных заседаний Госдумы в мае 2024 года.

- Домашнее насилие - это уже не просто проблема, а настоящая катастрофа, - говорила с трибуны депутат от партии «Новые люди» Сардана Авксентьева. - 2/3 женщин погибли от рук близких. И 79% из них подвергались преследованию накануне смерти.

Депутат убеждала коллег вернуться к рассмотрению законопроекта «О сталкинге» (по-русски говоря, преследовании). Основная его идея - введение «охранных ордеров», которые будут запрещать преследователю приближаться к жертве. Такое уже предлагали в 2023 году, но Комитет по госстроительству тогда отклонил законопроект без обсуждений.

Это не первая попытка ударить законом по домашним мучителям. Но…

40 ЗАКОНОПРОЕКТОВ ЗА 35 ЛЕТ

Домашнее насилие - особый вид преступлений. У него свои страшные особенности и правила. И во многих странах мира давно действуют законы против него. Даже в соседней братской Белоруссии уже несколько лет как ввели эти самые «охранные ордера».

У нас пока отдельного документа на этот счет нет. Хотя попыток его принять было очень-очень много. С 1990-х предлагалось более 40 законопроектов. Дошли до рассмотрения всего 5 из них. Не принят бы ни один.

Зато были приняты поправки, декриминализирующие семейное насилие (легкие побои между близкими теперь не уголовка, а административное правонарушение). Как заявляла автор - тогдашний депутат Госдумы Елена Мизулина: это чтобы сохранить семьи. А то, мол, чуть синяк - сразу уголовка. Что же получилось на деле, показал случай с жительницей Оренбургской области Людмилой Саковой.

История со счастливым концом

Людмила живет на одной территории с родным братом. Он - пьющий дебошир. В 2018-м мужчину привлекли к административной ответственности «за побои». Но он продолжил колотить сестру и ее сына. В итоге дали условно… Но и это не помогло - снова суд, который… выписал ему очередной административный штраф.

Людмила в борьбе со своим обидчиком дошла аж до Конституционного суда (таких упорных женщин всего две на всю Россию-матушку). Суд предписал законотворцам устранить все неточности. В итоге в 2022 году статью о декриминализации побоев исправили, ужесточив наказание за повторные случаи до реальных сроков.

КОМУ СПАСАТЬ УТОПАЮЩИХ?

Но далеко не все жертвы идут в полицию. Потому что стыдно, потому что не хочется выносить сор из избы, потому что «бьет - значит любит». Росстат говорит, что к правоохранителям обращается лишь одна жертва из пяти. А сколько из этих заявлений становятся реальными делами?

Исследования, которые провели специалисты Санкт-Петербургского университета в 2019 году, говорят, что больше чем в половине случаев полиция дела не возбуждает.

- И полицейские часто отговаривают подавать заявление о побоях. А на переживших насилие еще и давят со всех сторон - и агрессор, и его родственники, - подтверждает адвокат, руководительница Центра защиты пострадавших от домашнего насилия при Консорциуме женских организаций Мари Давтян. - Есть еще и важный юридический нюанс - все уголовные дела по побоям считаются делами частного обвинения. То есть полиция в расследовании не участвует. Пострадавший обязан сам собрать доказательства и еще оформить их по всем правилам. То есть в одиночку расследовать преступление против себя и защищаться в суде. А как это сделать, если агрессор на свободе, так они еще и живут под одной крышей?

На собственном опыте

Автор этих строк тоже была жертвой домашнего насилия. Получив в лицо тяжелым железным чайником, на скорой попала в больницу. С огромным синяком и швами на свежей ссадине врач отправил меня в полицию. Но: «Синяки сойдут, шрам затянется, и вы помиритесь», - успокаивал меня страж порядка, но я была непреклонна.

После этого 7 месяцев (!) длилось это расследование. Следователь каждую нашу встречу убеждал «не заниматься этой ерундой». Но ближе к лету мое дело все-таки подготовили для передачи в мировой суд.

Там снова началась волокита: заявление заворачивали три раза - то запятая не там, то данные не все. Пришлось нанимать адвоката. И вот первое заседание, я с платным защитником, мой обидчик - с бесплатным (положен по закону от государства), судья зачитывает мое заявление и спрашивает обвиняемого:

- А вас, Андрей Иванович, Дина Николаевна, случайно не била в тот день?

- Вроде нет, - говорит обвиняемый.

Тот самый бесплатный адвокат, никого не стесняясь, толкает его и советует сказать, что била.

- Да, она дала мне кулаком в глаз, - на ходу сочиняет мой агрессор.

- Очень хорошо, - заулыбался судья. - Сходите в судмедэкспертизу и возьмите справку о побоях. Следующее заседание через 2 недели.

Инцидент произошел 8 месяцев назад. Ну какие «следы от синяка»? И действительно, на следующее заседание Андрей Иванович явился без документа.

- Ну ничего, я сейчас сам позвоню в судмедэкспертизу, - заявляет судья и выходит на 5 минут. - Мне все подтвердили, у вас тоже были побои, синяк под глазом. Теперь вы, Дина Николаевна, тоже обвиняемая. Секретарь, внесите в протокол.

Нам пришлось пойти на мировую, иначе уголовная статья светила обоим.

НЕТ ТЕЛА - НЕТ ДЕЛА

- Мари, за столько лет, может, что-то поменялось в сознании правоохранителей? - спрашиваю Давтян.

- Я в этой теме с 2007 года, изменений не заметила. Пару раз я встречала молодых девушек-следователей, которые с пониманием отнеслись к заявлениям. А так никто не заинтересован в таких делах: возни много, а на выходе наказание - штраф.

- Так наказание за повторные побои ужесточили.

- По сути, это никак не повлияло. За повторные побои - исправительные работы и условные сроки. Но этого надо еще добиться. У меня была подзащитная, которую муж избивал прямо у здания суда после каждого заседания. Домашнее насилие тем и отличается от других видов преступлений, что оно носит системный характер, а спрятаться от тирана негде. Пока не случится что-то серьезное - поножовщина, убийство, - делом не занимаются всерьез.

История Риты Грачевой из Серпухова (подзащитной Мари) - яркий пример. Она обращалась в полицию, писала заявления об угрозах. Но полицейские ничего не предприняли. В итоге муж вывез ее в лес и отрубил руки. А ведь трагедии можно было избежать. А не как часто бывает: «Убьет, приходите».

Только цифры

Фото: Дмитрий ПОЛУХИН. Перейти в Фотобанк КП

УБИЙСТВЕННАЯ ОБОРОНА

79% женщин, осужденных за убийство, сами были жертвами домашнего насилия. А 83%, осужденных за превышение самообороны, защищались. То есть в какой-то момент избиваемая берет в руки нож или сковороду и наносит смертельный удар своему обидчику.

Недавно Консорциум женских организаций, объединяющий юристов и правозащитников со всей страны, опубликовал большое исследование: специалисты тщательно проанализировали 156 509 приговоров с 2011 по 2022 год. И вот что выяснилось.

1. Тяжкий вред здоровью:

- Если взять всех потерпевших женщин, то 82% из них пострадали от рук мужчин (в остальных 18% случаях - от других женщин).

Лишь 16% потерпевших мужчин пострадали от рук женщин (остальные - от рук мужчин).

Суд признал: в половине случаев, когда мужчины страдали от рук женщин, потерпевшие вели себя аморально по отношению к обвиняемой.

2. Убийства:

66% убитых женщин погибли от рук мужчин.

44% убитых мужчин стали жертвами женщин.

Ангелина и Евгений Антоновы из Усолья-Сибирского Иркутской области познакомились в 2018 году. Через полгода они поженились, а еще через год Ангелина забеременела. Евгений почти не работал, пил, скандалил. Жила пара на декретные пособия. У Ангелины стали часто замечать синяки и ссадины. Ее брат - Игорь Задорин - говорит, беседовал с зятем, тот раскаивался и обещал исправиться.

В феврале 2022-го пьяный Евгений устроил скандал в три часа ночи. Разборки происходили в ванной. Ангелина пыталась вырваться, но муж ее затаскивал обратно за волосы, бил головой о ванну. Она потеряла сознание, но Евгений привел ее в чувство и продолжил истязания.

Ангелина вырвалась, пыталась вызвать помощь, стала снимать себя на видео, но выложить ролик не успела - в комнату ворвался Евгений с ножом и снова потащил жену в ванную. В процессе драки нож оказался у женщины в руках и она нанесла смертельный удар. После этого позвонила в скорую, стучала в двери соседям. Врачи приехали через 25 минут, к тому моменту Евгений был уже мертв.

Ангелина Антонова получила за убийство 8 лет и 4 месяца. Несмотря на снятые побои, показания родственников и соседей, вопрос об обороне не рассматривался.

Таких убийц, как Ангелина, в тюрьмах России тысячи. Как и тысячи мужчин-тиранов, как Сергей Зуев (бывший муж Анны Кашиной), Дмитрий Грачев (экс-супруг Риты Грачевой)…

КОНКРЕТНО

Что подразумевает законопроект, предложенный Госдуме:

1. Введение запрета на преследование (сталкинг) и даже приближение нарушителя к жертве.

2. Создание системы поддержки жертв насилия - горячие линии помощи, кризисные центры, куда может обратиться жертва, и другие ресурсы.

3. Обучение сотрудников правоохранительных органов.

4. Просветительские кампании и профилактика домашнего насилия в обществе.

НАИВНЫЕ ВОПРОСЫ

- Станет ли больше наказанных, если примут отдельный закон про домашнее насилие? - спрашиваю Мари.

- Нет! Как раз наоборот. Законопроект (версия за 2019 год) как раз назывался «профилактика домашнего насилия». Кризисные центры, где жертва может спрятаться, охранные ордера, работа с психологом, которые там предлагаются, помогают снять острую фазу конфликта, разойтись в разные стороны, остыть, подумать, а не доводить ссоры до увечий и убийств.

- Семьи будут распадаться.

- Существует уже обкатанная во всем мире методика работы с гневом. Людей учат справляться со своими эмоциями без рукоприкладства. Находить общий язык друг с другом. Говорят же, что от любви до ненависти один шаг. Так же как и от ненависти до любви.

- В действующих законах есть все, чтобы наказать обидчика? Почему полиция не хочет разбираться в семейных конфликтах?

- Пресловутая палочная система. В органах ценятся раскрытия тяжких преступлений, административка и мелкие штрафы не «в цене». А возни с такими заявлениями много.

МУЖСКОЙ ВЗГЛЯД

В защиту сильного пола

Валентин Алфимов

Когда речь заходит о домашнем насилии, почему-то говорят лишь об издевательствах мужчин над женщинами. И этим умело пользуются радикальные защитники прав обездоленных, рисуя из мужчины в семье демона и тирана. Некоторые заходят еще дальше: заявляют, например, что единственная цель мужчин (всех без исключения) - это шантаж своей женщины и отъем ребенка.

И за этой ширмой борьбы за права женщин почему-то никто не замечает другой стороны - пострадавших мужчин.

Что нам тут говорит статистика? Ничего. Ее нет. Если, как говорит Росстат, лишь одна женщина из пяти идет подавать заявление на мужчину-тирана, то сколько пойдет мужчин жаловаться на женщину? Дай бог один из ста. Означает ли это, что мужчины не страдают от домашнего насилия? Нет. Они просто молчат. Потому что признаваться в том, что тебя тиранит твоя жена, - стыдно. Об этом не расскажешь не то что незнакомому полицейскому, но даже лучшему другу.

Конечно, женские побои в отношении мужчины - это крайняя редкость (хотя доходит и до такого). Их оружие другое - психология: контроль, давление, унижение.

«Дорогая, нам с коллегами на 23 февраля подарили поход на квест. Я задержусь на пару часов?» - «Это с кем ты там собрался гулять? У тебя дома нет, что ли?»

«Ребята зовут на день рождения. В эту субботу». - «Если там будет мой брат, иди».

Как правило, в итоге женщина просто теряет уважение к мужчине (ну а кто такого слабака будет уважать?), и тогда все общение строится «через губу» и хамство, и жертва просто трепетно принимает свою роль, превращаясь в слугу без своего мнения.

Да, бывает и совсем классически анекдотическое: «Говорила мне мама, надо было нормального мужика выбирать. А я, как дура, в тебя влюбилась».

Кстати, об анекдотах.

«Только подкаблучник будет спрашивать у жены, можно ли ему пойти с друзьями, настоящий мужчина и так знает, что нельзя», - гласит популярный сегодня анекдот. И есть еще с десяток. В том числе и советских, как тот, что задается вопросом, почему у женщины складки на лбу вертикальные, а у мужчины - горизонтальные (если не знаете, поищите, правда смешной).

Как показывает практика, анекдоты на пустом месте не рождаются.

Конечно, большинство мужчин, переживающих такое давление, в компании даже бахвалятся этим, мол, да, я подкаблучник. Но это не больше, чем просто попытка показать, что он держит все под контролем, хотя никакого контроля уже давно нет (или он этого еще просто не понял).

Так что если уж и принимать законы о домашнем насилии, то потрудитесь рассмотреть еще и вторую сторону, а не только «мужчина - монстр, женщина - жертва».