Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+22°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
21 декабря 2023 16:51

Геннадий Онищенко - о запрете абортов: "Надо создать условия для рождения детей и для семьи. И дать женщинам гарантии"

Академик РАН, заместитель президента Российской Академии образования - в эфире Радио «КП»
Геннадий Онищенко на радиостанции "Комсомольская правда".

Геннадий Онищенко на радиостанции "Комсомольская правда".

Фото: Оксана ЗУЙКО. Перейти в Фотобанк КП

В студии Радио «Комсомольская правда» побывал известный не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами врач-эпидемиолог, доктор медицинских наук, экс-главгоссанврач РФ Геннадий Онищенко.

Публикуем самые яркие фрагменты разговора.

Баченина: - … Мы сегодня у себя в гостях принимаем друга нашей радиостанции Геннадия Григорьевича…

Онищенко (смеется): - А сколько платят за звание друга?

Баченина: - Нисколько. В этом плане я уверена.

Онищенко: - То есть это не должность?

Баченина: - Нет, это не должность.

Гамов: - Машенька, можно одну поправку... Это, на самом деле, больше, чем должность. Я просто хотел поправку сделать, что Геннадий Григорьевич Онищенко, он друг не только радиостанции, но и всей медиагруппы «Комсомольская правда», то есть и газеты, и сайта, да и массы наших изданий.

Онищенко (иронично): - Да. И прилегающих окрестностей…

«Трое моих детей родились в… трамвае»

Гамов: - Думаю, можно уже перейти к «мужским вопросам». Я имею в виду то, что на Большой пресс-конференции и на «Прямой линии» Владимира Путина - а мне довелось там участвовать, и вы, Геннадий Григорьевич, даже критиковали меня за то, что я как-то «не очень компактно себя вел». Так вот - и там одна из проблем, которая резонанс в обществе получила, это - запрет абортов.

Баченина: - Почему это мужская тема, Александр? Это женская тема.

Гамов: - Ну, хорошо, тогда подхватывай ты.

Баченина: - Давайте поговорим о такой сложной, злободневной теме, как запрет абортов. Я сразу скажу, что я как женщина, когда только эту тему затрагивают, во мне просыпается какой-то берсерк. Это не то, что мне это необходимо, но, я считаю, это просто такая угроза женскому здоровью. Потому что мы это проходили с 1936-го по 1955 год. И сколько тогда погибло женщин, сколько тогда изуродовали. Потому что это сразу - привлечение какого-то теневого рынка. Мне кажется, совершенно не с той стороны мы к этой проблеме подходим. Это же всё с лозунгами в пользу демографии, чтобы рожали, чтобы задумались о создании семьи. Что вы обо всем этом думаете?

Онищенко: - Первое. Давайте начнем с объективной реальности. Никакого запрета на аборты в нашей стране нет.

Второе. Аборты запретить нельзя. Потому что есть жизненно важные медицинские показания для этого. И говорить о тотальном запрете тоже нельзя. Теперь давайте разбираться спокойно. Чего мы хотим? Давайте вспомним, мы с вами взрослые люди, и мы проходили тот, я бы сказал, святой период нашей жизни, когда планировали: а давайте-ка мы ребеночка заведем. Как мы обсуждали это: рано или не рано, а куда он пойдет? (Речь о ребёнке и детских дошкольных учреждениях. - Авт.). То есть, это решение принималось. Ну, конечно, мама – главная, а в меру воспитанный или не разнузданный отец- родитель, он отвечал на те аргументы. Она говорила: «Ну, куда же я рожу, у нас квартиры нет». – «Да что ты, меня записали на очередь, лет через 20 я получу квартиру, и тогда мы заживем». Ну, это я утрирую. Вот как это зарождается в принципе. Сегодня этот вопрос подняли, прежде всего, общественные организации. Но, извините, я, например, считаю, что церковь должна заниматься воспитанием, а не запретами. Я, например, дважды писал на самый верх предложение: давайте вместе с церковью будем заниматься изучением «Домостроя». У меня есть даже где-то ответ на эту тему. Что такое «Домострой»? Это никакое не мракобесие, которому нас учили в советское время. Это собрание жизненных правил, как должна строиться семья, как взрослые должны относиться к детям, как дети должны относиться к родителям, как воспитывать девочку, как воспитывать мальчика. Это вовсе не церковные какие-то варианты превозносились. Это просто протопоп Сильвестр (он был духовником Ивана Грозного) взял и собрал как просвещенный человек…

Баченина: - По опыту своему жизненному.

Мария Баченина.

Мария Баченина.

Фото: Оксана ЗУЙКО. Перейти в Фотобанк КП

Онищенко: - Нет, не по своему опыту, он собрал опыт всего православия. То же самое и у мусульман есть, и мусульмане в этом нас превзошли. Даже если мы возьмем нашу страну, посмотрите, есть республики, в которых рождаемость сегодня превышает среднероссийских уровень. И не потому, что у них там у всех дворцы есть.

Баченина: - У них традиции есть.

Онищенко: - Это традиции, это воспитание, это потребность. Вот я, например, родил своих троих детей, я жил в «трамвайчике» – это квартира хрущевская. Когда ты открываешь дверь, перед тобой стена. Направо пошел – 5-метровая кухня, рядом совмещенный гигиенический блок. Затем входишь в комнату посередине, и напротив тебя еще одна дверь. Мне, правда, повезло, у меня была не панелька, а кирпичный дом, но «трамвайчик». У меня родилось там трое детей.

Баченина: - Как вы там все умещались?

Онищенко: - Кроме того, со мной еще жили родители. Когда я «разбогател» (ну, многодетный отец), мне дали трехкомнатную квартиру, но тоже небольшую, 54 метра. Так мои дети не могли чувствовать себя комфортно… Вот один ушел в другую комнату, а у другого - сразу дискомфорт. Я приходил с работы, а мой сын стоял на пианино и прыгал с него. Потом они привыкли, что, оказывается, можно жить, не видя друг друга. Но они ходили друг за другом по комнате. Понимаете, я же решился на этот шаг, немыслимый с точки зрения, наверное, современного человека. Но дело не в этом…

Вы видели хоть один фильм, где воспевается нормальная семья?

Гамов -Бачениной: - Представляешь, Маш, сейчас у Геннадия Григорьевича 12 внуков.

Онищенко: - Необязательно иметь сразу всё… Даже всё будет, у каждого - по 3 комнаты, и все равно рожать не будут. Потому что мы не воспитываем эту потребность. Вы видели хоть один нормальный фильм, где воспевается нормальная семья? Если семья есть, то один ребенок, мама живет отдельно, папа - отдельно, и этого бедного ребенка они чуть ли не разрывают.

Баченина: - Ну, это вы совсем какие-то драмы берете.

Онищенко: - А вы найдите мне хоть один фильм - «без драмы». Нет такого. Вот эти многосерийные безумные мыльные оперы, они все с одним ребенком, которого делят.

Гамов и Баченина: - Как же быть?

Онищенко: - Воспитывать надо. Вот сегодня Чечня, Ингушетия, мусульманские наши республики, там этот вопрос - как улучшить демографию - не стоит. И самое главное. Вот мы с вами затеяли разговор, а кто-нибудь спросил у женщины? Вот просто взять и сделать открытый, закрытый опрос: что бы вы хотели, молодые женщины, что вам нужно для этого? Ну, чтобы…

Баченина: - Чтобы вы начали рожать?

Онищенко: - Нет, не начали рожать. Я уверен, что каждая наша молодая женщина, она мечтает о ребенке, но ее никто никуда не направляет. Давайте так. Да, сейчас Владимир Владимирович Путин многое сделал, вот эти маткапиталы, но они как бы решают текущую задачу. Он в этой дискуссии сказал, что не первому, а всем детям надо давать, и даже сумму надо увеличивать. Но дело не в этом. У нас сегодня возраст первородящей женщины – 32 года. То есть она уже по нашим медицинским нормам (я вам называю официальный термин) старородящая.

Баченина: - Я на пенсии родила – в 33 и 42.

Онищенко: - Не на пенсии, а на физиологической норме. Если в 32 года второй, третий, четвертый ребенок, это нормально, а когда первый… Что делает наша женщина? Она заканчивает институт. Хотя в мое время девочки выходили замуж и продолжали учиться. Даже тот 71 день, который советская власть давала послеродового отпуска, они их не использовали. Вот, мотивация была. Второе. Старородящая мама, это для нее, прежде всего, плохо. Уже другая физиология. Ну, я не буду вдаваться в анатомические и гинекологические подробности. Она пришла на работу. Кто-нибудь ее защитил, эту бедную женщину? Ей ставят условие: «Вы замужем?» - «Нет».- «Дети есть?» - «Нет». – «Мы вам пишем в ваш трудовой договор, что если вы родите, мы вас уволим». Это в частном бизнесе.

Гамов: - У нас в редакции не так.

Александр Гамов.

Александр Гамов.

Фото: Оксана ЗУЙКО. Перейти в Фотобанк КП

Онищенко: - Вы всё это знаете прекрасно. Может быть, даже не документируется…

Баченина: - Я знаю, что не любят брать на работу тех, кто будет часто уходить на больничный.

Онищенко: - Милые мои, во-первых, ваш труд другой. Сейчас она может сидеть дома и писать статьи. Вы – журналисты. А возьмите там, где надо у станка стоять. Мы женщине, с одной стороны, даем образование, а с другой стороны, мы не думаем о том, как ей социализироваться. Помните, Владимир Владимирович встречался на Конгрессе молодых ученых в прошлом месяце? Я там был тоже, но в разряде «моложавых». (иронизирует) Я был не молодой, а «моложавый ученый».

Ему одна девочка говорит: «Я хочу состояться в семье». «А что вы подразумеваете под этим?» - говорит президент. «Как что? Я хочу родить ребенка».

Гамов: - Президент поддержал.

Онищенко: - Он-то поддержал, но «состояться в семье», этот термин… Она должна состояться в семье и в профессии. Ну, допустим, для каких-то профессий мы должны дать такое право, как у вас, даже стимулировать: родишь – будешь на удаленке, мы тебе будем еще что-то доплачивать. Те, которые у станка стоят, что мы им должны предложить? Мы должны им какие-то гарантии хотя бы дать.

Баченина: - И деньги.

Онищенко: - Да. Что тебе будет гарантировано место. А если кто-то будет тебе эти условия ставить, мы его… Работодателю нужно дать какие-то преференции. Если у него эти женщины есть, пусть он недоплачивает какие-то налоги.

Баченина: - Правильно. Как с экологией.

Онищенко: - И тогда девочка родит. Тогда она будет знать, что у нее гарантия рабочего места есть. Тогда она будет и наукой заниматься. И тогда она состоится как многодетная мать. А три ребенка – смешно, что это многодетная семья. Вот у моих детей у двоих по пять…

Надо этим системно заниматься

Онищенко: - А у среднего моего мальчика - двое. И в том, и в другом случае они защищены. Моя дочка-врач имеет пятерых детей, она кандидат наук, но она не работает сейчас, потому что есть возможность.

Но у всех такой возможности нет. Поэтому все это нужно продумать для каждого региона. А просто так махать шашкой – «давайте запретим аборты» - это просто издевательство.

Баченина: - Да. Или давайте просто деньги раздавать. Более тонкие настройки, вот о чем вы говорите.

Онищенко: - Да, мы замышляем ребенка. Мама, которая вынашивает его, у нее настрой на ребенка. А представьте себе девочку-наркоманку, спидовскую (она, как правило, ВИЧ-инфицированная). О чем она думает? Она телом торгует, чтобы заработать эту дозу. И мы с этими девочками занимались и занимаемся. Что значит «мы занимаемся»? Мы их уговариваем: вот ты забеременела, давай поставим тебя на учет, мы будем тебя лекарствами обеспечивать, ты родишь здорового ребенка.

И потом, мы сейчас с женщиной разговариваем, даже если это здоровая женщина, как, извините меня, в сельском хозяйстве.

Вот она, девочка, если немотивированная, и она забеременела, пусть даже студентка, что мы ей предлагаем, кроме того, что говорим: не делай аборт? Я допускаю такую мысль, что государство решает демографическую ситуацию, гарантирует ей: мы у тебя ребенка заберем.

Но она же не животное, она мать, у нее инстинкт есть. «Мы тебе его вырастим, воспитаем, накормим». А он-то кто? Он же тоже не животное, он же должен иметь мать, отца.

Я закончил школу, закончил институт, и в Советском Союзе детских домов не было. А когда они появились…

Вот на Хорошевке детский дом. Вы бы видели глаза этих детей. У них родители живы. Особенно я помню мальчика, которого взяли в семью, а потом вернули. Боже, это были глаза столетнего старика, который уже все в этой жизни повидал, он ни во что не верит, он зол на весь мир.

Это нельзя видеть без предынфарктного состояния. Мы об этом забываем. Вот давай, рожай и всё. А куда она его родит (даже если мы его заберем в самые современные условия)? А куда ей рожать, если она в общежитии живет? Вот рожай и всё, запрещаем тебе делать аборт.

И второе. Что мы породим? Мы породим протест такими наездами. Раньше были бабки-повитухи. Сейчас есть куча лекарств. Забеременевшая примет две таблетки, у нее начнется маточное кровотечение, ее привезут, ее выскоблят, и она останется бездетной.

Надо создать условия не просто для рождения детей, а для семьи. И поговорить надо с женщинами. Никто с ними не разговаривает, всё за них решаем мы, видите ли, властелины мира.

Надо этим системно заниматься.