Россия
Москва
+17°
Boom metrics
Наука21 июня 2024 11:45

Мемы - это яд? Как смешные картинки захватили наш разум и почему под угрозой даже ИИ

Наука выявила, что мемы обладают собственным сознанием, после чего исследования прикрыли
Наука выявила, что мемы обладают собственным сознанием, после чего исследования прикрыли

Наука выявила, что мемы обладают собственным сознанием, после чего исследования прикрыли

Фото: Shutterstock.

Стартап Luma AI на днях представил нейросеть, которая создает видео из мемов. Народ бросился оживлять веселые картинки. Так, Илон Маск, курящий траву в прямом эфире радиостанции, дымит так, что похож на чайник – или на паровоз. А знаменитая девушка, приметившая, что ее парень засмотрелся на другую, поворачивает голову на 180 градусов, как сова, чтобы лучше рассмотреть – что он в ней нашел?

Смысла в этом особого нет (многие мемы и так в виде видосов), но на это потрачены колоссальные ресурсы (так, обучение ИИ требует энергозатрат, сопоставимых с потреблением небольшого города, а там же не только обучение), и возникает вопрос, а зачем столько сил тратится на ерунду. А мемы – это не ерунда. Мемом можно заразиться, мемами управляют толпой, и вакцина от мема – это не мем. Рассказываем, как устроена меметика, наука о котиках и вирусных фразах.

Илон Маск, курящий траву в прямом эфире радиостанции, дымит так, что похож на чайник

Илон Маск, курящий траву в прямом эфире радиостанции, дымит так, что похож на чайник

Фото: СОЦСЕТИ.

ЭГОИСТИЧНЫЙ МЕМ

В 1898 году русский физиолог Владимир Бехтерев обдумывал известную фразу Александра Грибоедова «злые языки страшнее пистолета». Злые языки – значит, слово. Бехтерев верил: словом можно убить, можно и вылечить. Бехтерев пишет статью «Роль внушения в общественной жизни», где впервые в мировой науке формулирует понятия мема (но еще без этого термина). Мемы он называет «ментальными микробами», которые, «подобно настоящим микробам, действуют повсюду, и передаются через слова, жесты, книги и газеты».

Идея была прорывной – и, конечно, эта статья оказала громадное влияние на мировую науку. И в 1904 году немецкий биолог Рихард Земон придумывает слово «мем». Словечко он взял из древнегреческого: «миметис» значит «притворщик», и слова «мим», «пантомима» - оттуда же. Но почему «притворщик»?

Чтобы это понять, надо нырнуть в известнейшую книгу Ричарда Докинза «Эгоистичный ген» (вещь написана в 1976 году, но до сих пор переиздается с таким энтузиазмом, что ее можно встретить в любом книжном магазине). Мем, объясняет Докинз, это единица культурной информации. Эта единица находится в мозгу, передается от человека к человеку, и по своим свойствам напоминает и вирус, и ген одновременно. Изменчивость, способность приспособиться к новой среде, мимикрировать и так выжить – именно это свойство делает мем «притворщиком».

Последующие исследования выявили потрясающую вещь. Подобно вирусам, мемы мутируют, конкурируют друг с другом, сотрудничают, адаптируются в новой среде, и их цель – «заразить» носителя, и расплодиться как можно шире. В мемах выделили элементы, нечто вроде НДК или РНК. Мем может пожертвовать частью своего «генетического кода», если так надо для его целей. В меме накапливаются мутации. Мем – живой?

ПРИЧЕМ ТУТ ДАРВИН

На этот вопрос была призвана ответить наука меметика. Она базируется на учении Дарвина (кстати, в дневниках Дарвина нашли мысли, похожие на идеи Бехтерева, но он их не развил).

Меметику основал в 1983 году физик Дуглас Хофштадтер, о чем он объявил в статье не где-нибудь, а в Scientific American, но адепты новой науки тут же поссорились с Докинзом.

Меметика, как уже говорилось, строилась на учении Дарвина. Дарвин говорит. Вот животное случайно приобрело новое свойство. Скажем, некий жираф отрастил длинную шею. Это позволило ему ловчее поедать листья. В результате такой, более успешный, жираф, дает больше потомства, свойство закрепляется, шея все длиннее.

Так и мем делает своего обладателя более успешным. На вечеринке ты в центре внимания, девочки льнут к остроумному пареньку, а веселая девушка собирает заинтересованные взгляды. Поэтому выживают «полезные» мемы. Докинз понимал, что это не так. Мему вообще наплевать, как сложится карьера у носителя и сколько у него будет детей. Мем интересуется только собой, своим выживанием. Люди для него просто «резервуары».

Знаменитая девушка, приметившая, что ее парень засмотрелся на другую, поворачивает голову на 180 градусов

Знаменитая девушка, приметившая, что ее парень засмотрелся на другую, поворачивает голову на 180 градусов

Фото: СОЦСЕТИ.

Но заявить такое – значит, впасть в какой-то, простите, идеализм. Признать, что идеи – самостоятельные сущности, обладающие… да собственным сознанием, чего уж тут вокруг да около крутить. Докинз на этот пойти не мог (сразу в голову приходит мем «нет, я на это пойтить не могу, мне надо посоветоваться с Михал Иванычем» - олды поймут), и всячески старался от меметики откреститься. Меметисты называли его «предателем» - сам кашу заварил, теперь сваливает – в общем, было весело.

НЕМНОГО МАГИИ ОТ СТРОГИХ ФИЗИКОВ

Физики – это люди с бурной энергией, которым после работы скучно. Многие физики верят в НЛО, в магов и экстрасенсов, и занимаются всей этой паранормальщиной по вечерам, а там, глядишь, и в собственной лаборатории, когда начальник не видит.

Именно физики стали костяком меметики. Поскольку физика может вообразить, что угодно, мысль, будто мем – живое существо, физиков не смущал. Но они оказались под огнем критики со стороны биологов. Собрались какие-то фрики и науку нам разрушают.

В итоге меметика породила три великие книги. Это «Объясненное сознание» (1992), ее написал философ Дэниел Деннет, «Вирус сознания» (Ричард Броуди из Microsoft, 1996) и «Мысль заразна» (Аарон Линч, физик-ядерщик и математик, 1996).

Но адепты меметики стали теперь уже склочничать между собой. Одни думали, что надо сосредоточиться на мемах как таковых, потому что мы не можем влезть в мозг и посмотреть, как зловредная смешная картинка коверкает нейроны. Другие полагали, что, раз придумали МРТ и прочие датчики, в голову-то в первую очередь лезть и надо. Казалось бы, спор ни о чем. Пусть расцветают сто цветов (откуда мем? Вспоминайте). Но последствия оказались печальны. В 2005 году закрылся «Журнал меметики», печатный орган, вокруг которого кучковалось сообщество. Меметика умерла.

Или… нет?

ПЯТИ МИНУТ. ЭТО МНОГО ИЛИ МАЛО?

А ведь странно, что мематика закрылась, когда ей, по-хорошему, как раз и следовало появиться. Ведь семимильными шагами зашагал Интернет. Благодаря ему мы с вами и узнали само слово «мем», и даже старенькие бабушки пересылают внукам «смешные картинки», а внуки снисходительно фыркают, «баян».

Само собой, тут же появилась теория заговора, что меметика что-то нарыла, а потому ее взяли под крыло спецслужбы. В пользу этой «теории» говорит тот факт, что, как раз накануне своего падения, меметика докопалась до знаменитого «эффекта Манделы». Это когда у миллионов людей есть воспоминания о том, чего не было.

Самые известные примеры, это «пять минут, пять минут, это много или мало» - хотя таких слов в песне из «Карнавальной ночи» нет. И, конечно, «я устал, я ухожу», а ведь Борис Ельцин такого не говорил (а я вот помню, говорил). Фраза «я ухожу» породила мем «я мухожук», который оказался невероятно живучим. Недавно слово употребил при мне некий подросток, при этом он понятия не имел, причем тут Ельцин. Видите, как все связано.

И пока одни верят, что нам подменили реальность (и в той Вселенной Людмила Гурченко в самом деле пела именно так), меметики понимают, что это и есть доказательство самостоятельной эволюции идей и воспоминаний. Так что, мы помним не то, что было, а то, что нам нашептали мысли-вирусы? Крамольненько. В самом деле, закрывать надо такую науку.

Если теория заговора не хочет иметь в своих рядах женщин в платьях из крапивы, которые на заре дышат чакрой и пьют росу девственных бабочек, она трансформируется в вымышленный мир. Вроде как фантастика, и взятки гладки. Городи что хочешь. Именно по такому пути пошли люди, оставшиеся верны меметике.

Меметики кучкуются около придуманного мира, который называется SCP (эс-си-пи). Мир творят все, кому не лень (то есть фандом), и у него нет одного, главного, автора (как, например, у мира Гарри Поттера). Среди авторов, может, и академики есть – а кто знает.

Лор (легенда) утверждает, что мемы заразны, что их можно намеренно распространять, дабы влиять на массы. И есть вакцина, которая сделает тебя невосприимчивым к мемам. Сотрудники спецслужб ее себе вкалывают, когда идут на дело. Но у нее много побочек.

А так ли это бредово?

МОГУЩЕСТВЕННЫЕ КОТИКИ

В 2005-м прекратила существование меметика, и именно в этом году, как считается, появился феномен интернет-мема (хотя впервые о нем заговорили еще в 1993-м, когда к Сети подключались через телефонную линию). Первые мемы распространяли по электронной почте и публиковали на форумах. В конце десятилетия появились социальные сети. И понеслось.

Исторически первыми были мемы с котами (они называются lolcats, от слов lol – смешно, и cat – кот). Кошки вообще по загадочным причинам оказываются в авангарде технического прогресса. Еще в 1870 году фотограф Гарри Пойнтер нашумел, выпустив серию открыток с забавными котами, а пот фотками – еще и забавные надписи. По сути это были полноценные мемы, и кошки, да еще срамота всякая, способствовали молниеносному распространению фотографии. С интернетом история повторилась.

Считается, что первого смешного кота опубликовали 11 января 2007 года – и в самом деле, хотя я сижу в Сети с 1995-го, я не помню моды на кошек до примерно этого времени. Уже тогда подписи под такими фотками делали на искаженном языке (у нас он называется «падонским», на Западе – патуа, и считается, что новояз родился из практики интернет-форумов, где люди торопятся, коверкают слова и всячески острят).

Сегодня интернет-мемы изучаются специалистами по информатике, и их роль в воздействии на массовое сознание отрицать глупо. Например, сейчас США готовятся к выборам, и мемов то в поддержку Байдена, то Трампа – примерно миллион. Кто и зачем их делает, понятно.

Вскрылись интересные закономерности. Так, мегапопулярный мем скоро умрет. Точно так же обречен вирус, который скачет по всем подряд и убивает своего носителя (а мем «надоедает»). Пример – «Карл». С десятилетие назад все добавляли к любой фразе слово «Карл», а кто теперь так делает? Лучшая стратегия для мема – выйти на некое плато, и существовать на нем практически бесконечно («мухожук»). В природе так поступают хитрые вирусы, ползущие исподволь, тут легкий насморк, там температурка.

Построили график распространения типичного мема… и это в точности совпадает с графиком заражения вирусом. Ну и дела. Да, я понимаю. Чистая математика. Чтобы заражать, как вирус, необязательно быть вирусом. Достаточно подчиняться тому же алгоритму. И все-таки, и все-таки.

В ИГРУ ВСТУПАЕТ ИИ

Вот что скрывается за смешными картинками и модными фразами. И это мы лишь самую верхушку затронули.

Конечно, только кажется, что мемы плывут по умам без руля и ветрил. Корпорации уже в конце 2000-х заметили, что мемы отлично передают сообщения и распространяются сами, то есть не надо платить за каждого просмотревшего, кликнувшего и лайкнувшего, как в классических рекламных инструментах. Корпорации зарядили свои исследовательские отделы. В результате, как отмечал уже в 2013-м исследователь Доминик Басульто, мемы стали мусорными, бессодержательными и с вторым дном. Купи да купи.

Справедливости ради, есть яд – есть и противоядие, и аудитория научилась молниеносно отсекать те мемы, которые стремятся тебе что-то впарить.

Политические мемы, в отличие от коммерческих, несут в себе глубокую нагрузку, отражают комплекс зрелых идей, и находят отклик в умах. Если бы Ленин жил в наше время, он назвал бы мем, а не радио, «газетой без бумаги и расстояний».

Хотелось бы подвести итог, да как тут подведешь, если мем был всегда, и всегда будет. В античности уже были мемы, и, если один интеллектуал начинал фразу, другой тут же ее подхватывал и заканчивал. Средние века – это эпоха символа, а значит, и мема. Люди сосуществуют с мемами, как сосуществуют с вирусами и бактериями. Сколько в нас бактерий, даже если мы полностью здоровы? Сколько мемов у нас в голове?

Но теперь наступает самое интересное. На сцену выходит ИИ. Нейросети уже придумали несколько мемов, которые стали вирусными потому, что их распространяли другие нейросети. Сможет ли ИИ выдать послание, которое искренне понравится живому человеку? Если да, это значит, что мемы заразили и ботов. Или мемы и боты – одного поля ягоды. В интересное время живем.