Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+24°
Boom metrics
Здоровье
Эксклюзив kp.rukp.ru
23 июня 2024 2:00

Инсульт — как сорванный на полном ходу стоп-кран

Как мы с мужем боролись против страшной напасти
Год назад наша жизнь разделилась на до и после. Это как раз один из счастливых моментов «до» болезни.​​​​​​

Год назад наша жизнь разделилась на до и после. Это как раз один из счастливых моментов «до» болезни.​​​​​​

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Эти строки я пишу для всех, кто столкнулся с инсультом, чтобы вы не чувствовали себя одиноким и знали, что все преодолимо. Даже, если в тот момент все говорит об обратном. Но особенно - для тех, кто не хочет столкнуться с этим диагнозом.

Год назад жизнь моей семьи разделилась на до и после.

- Папа лежит на кровати, шевелит губами, но ничего не слышно. И дышит он странно так. Мама, мне страшно, - вот эти слова дочери и стали той самой границей.

КАТАСТРОФА НЕ ВДРУГ

Муж в Москве работал в IT-сфере, я - в Донецке журналистом. Когда обострились боевые действия в Донбассе, то и дочка, несколько раз попавшая под обстрел, переехала к папе. Но впереди нас ждал отпуск, и мы уже были в предвкушении встречи.

В тот день я с утра не могла дозвониться мужу, а дочка долго спала на каникулах. Тогда я еще не знала, что Виктор без речи и парализован уже несколько часов.

… Мы вызывали «Скорую» сразу с нескольких телефонов. Самый страшный момент был, когда медики дочку попросили уйти из квартиры к соседям. Зачем? Что там происходит? Почему уйти?

- Я не буду вам врать. Состояние тяжелое. Был криз. Похоже, у вашего мужа – инсульт. Сознание спутанное. Прогнозы делать – воздержусь, первые сутки всегда решающие, – отрывисто говорила мне в трубку врач «Скорой помощи».

- Спасите его, пожалуйста, сделайте все, что можно, - только и смогла выдавить я.

- Мы для всех делаем все, что можно. Везем его в реанимацию неврологии больницы Склифосовского. Пишите адрес, - усталый голос мне продиктовал улицу и корпус больницы.

Все было, как в тумане: чудом оставшийся билет на ближайший поезд, шумная и отстраненная Москва, встретившая меня ливнем, коллеги мужа, приютившие дочь, пока была в пути, я, вымокшая с чемоданом, на пороге больницы. В первый день меня не пустили – муж спал после обследования.

Было время поразмышлять, и я вспомнила, как за несколько дней до катастрофы (именно это слово лучше всего описывает инсульт), муж признался мне, что ненадолго выпадает из реальности. Это состояние длится несколько секунд, затем проходит. Но впереди у нас был отпуск, через неделю мы собирались лететь в Калининград, где муж уже арендовал дом, ему как раз исполнялось 55 лет, и я решила, что он отдохнет и все пройдет. До этого у мужа иногда повышалось давление, но он принимал назначенные врачом препараты.

Сейчас я понимаю, что вот в тот момент и нужно было кричать «Караул!» и срочно ложиться в отделение – обследоваться, капаться, бороться. Эти «выпадения из реальности» были ничем иным, как преходящими нарушениями мозгового кровообращения, когда кровь на какой-то момент перестает поступать в участок головного мозга (та самая ишемия), но еще все можно поправить. Следующая стадия – инсульт, вот тогда изменения становятся необратимыми. У мужа случился обширный ишемический инсульт, который, кстати, правильно называется инфарктом головного мозга.

ПРИГОВОР ПОДЛЕЖИТ ОБЖАЛОВАНИЮ

Я помню, каким впервые увидела мужа. Врач изучила мой паспорт и наше свидетельство о браке и пустила в реанимацию.

Самым главным стала радость узнавания в глазах мужа, когда он увидел меня в шапочке и халате-балахоне. И в следующее мгновение – отвернулся и заплакал.

- Я вытащу тебя, верь мне, - губами я вытерла его слезы.

Вся правая сторона у мужа была парализована, речи не было совсем. Когда ты в расцвете сил, обожаешь семью, реализован на работе, полон смелых планов на будущее, инсульт подобен стоп-крану в поезде, который рванули на полном ходу.

Умоляюще он указал мне глазами на здоровую руку, которую медики привязали к бортику кровати. И я поняла, что он просит его развязать. Прямо, как Кощей Бессмертный, которого приковали в подземелье! Я выполнила его просьбу и в следующий момент он вырвал из носа зонд, через который его кормили, чем мы оба заслужили неодобрение медсестер.

Но именно тогда выяснилось, что у Вити сохранился глотательный рефлекс. Откуда-то я знала, как нужно действовать. Я попросила у девочек мокрую марлечку вытереть мужу запекшиеся губы, он схватил ее пересохшими губами. Взяла шприц с водой, чтобы напоить его.

- Возьми-ка, девонька, чашку и пусть пьет из нее, коль глотательный рефлекс есть, - подсказали мне.

А потом принесли ужин – шарики тефтелей и тушенную капусту. Я попыталась покормить его, но он схватил тарелку здоровой рукой и прямо так прижал ее и начал жадно есть с нее ртом. Это была наша первая победа. Не виню медиков, что при сохраненном глотательном рефлексе Витю два дня кормили через зонд и даже не делали попыток изменить ситуацию. Это для меня мой муж – один, а там он – один из. Целый ряд постелей, на которых лежат беспомощные пациенты, за некоторых дышит аппаратура, кто-то стонет, кто-то хрипит, кого-то нужно экстренно спасать, не до индивидуального подхода.

С помощью роботизированной техники врачи пытаются «оживить» правую руку мужа.

С помощью роботизированной техники врачи пытаются «оживить» правую руку мужа.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

ПЛАКАТЬ НЕ БЫЛО СИЛ

Так началась наша борьба за жизнь. На работе мне дали отпуск за свой счет. В больницу я приходила, как только разрешались посещения и уходила за минуту до закрытия отделения. Медики ко мне скоро привыкли, а я им помогала управляться с другими пациентами. С Витей мы научились общаться без слов, шутить, я делала ему гимнастику, массаж, читала сообщения друзей, рассказывала, как осваиваю Москву и могу заблудиться в метро, брила его, переворачивала, делала маникюр, держала за руку, когда он засыпал и представляла, как укутываю его своей энергией. Ни одна сиделка этого делать не будет. Уже на десятый день муж встречал меня сидя, свесив ноги с постели. Вскоре он мог стоять с опорой несколько секунд. А я ему аплодировала.

А потом мужа выписали домой. Это можно сравнить с выпиской из роддома, только при этом ребенок под два метра. Скажу, что муж не ребёнок, все прекрасно понимал и старался помогать мне.

Мы сами решаем, что нас уничтожит, а что нет. Так вот, я решила, что меня это не сломает. Уставала так, что не было сил на слезы. Полная мобилизация и вперед к цели. Руки дрожали от усталости и больше всего я боялась, что уроню Витю, пересаживая с каталки на кровать.

Предмет гордости – мы обходились без памперсов и пеленок. Было бы желание. Я даже выкупать мужа смогла, соорудив импровизированный бассейн из непромокаемых чехлов для матраса. Расстелила в ванной на полу. Натянула чехол на баклажки с водой, в центр - икеевский стул, вокруг бассейна для страховки - пеленки на памперсной основе и ура. Благо, жили мы тогда на первом этаже, если бы мой бассейн вдруг дал течь. Тяжело было только это сооружение потом поднимать в ванну.

Не позволяла я и нытья по отношению к Вите. Запомнились слова медсестры в реанимации: «Будешь жалеть – никогда не встанет!»

Жалость, которая про скорбь, саможаление и причитания, убивает почище любой инфекции.

Помню свой первый рабочий день, он окончился звонком дочери, когда я уже выходила из кабинета: «Мама, ты скоро? Папа, наверное, вставал и упал. Он лежит на полу и встать не может». Женька плакала.

- Вытираем сопли. Он ничего не сломал себе? Если нет, то закрой кругом окна и жди меня. Я уже скоро. А сейчас делай, что можешь, - спокойно говорю ей.

ПОНИМАНИЕ БЕЗ СЛОВ

После больницы мы прошли несколько центров реабилитации, которые предоставляло государство. А потом с помощью друзей и подписчиков мне удалось собрать средства на коммерческий реабилитационный центр, который хвалили очень многие. Именно там муж начал сам ходить. С опорой на палочку, вынося ногу в бедре, очень медленно, но сам. Он делал первые шаги, а я хвалила: «Ты — реально герой! Я восхищаюсь тобой!»

Тяжелее всего - с речью. Речевой центр пострадал очень серьезно. И это не ларингит, как многие думают, что говорить не может, так пусть пишет. Разорваны связи между предметом, его образом и графическим изображением. Но мы с мужем прекрасно понимаем друг друга. Шучу: «В твоих интересах выздоравливать и выходить на работу. Это уже сколько я тебе маникюров-педикюров сделала? А проценты-то капают! Мы ж в Москве, не забывай! Выставлю тебе скоро счет». Он хохочет. Порой изумляюсь, как люди, способные говорить ртом, не понимают друг друга?

Инсульт похож на вражеский снаряд, который прилетел в наш дом и разрушил, скажем, кухню. Тогда функции кухни должны взять на себя зал или гостиная. Так и с мозгом. Функции погибших участков возьмут на себя другие. Нужно только дать им такую возможность и не допустить повторных «бомбежек».

Сегодня мой муж полностью самостоятелен в быту – он сам умывается, ест, бреется, одевается, гуляет на улице. Именно он заваривает мне по утрам кофе, я рассказываю ему новости о работе и муж (тут многие жены позавидуют) не перебивает. Он не нарушен когнитивно – скачивает всякие фильмы, помогает мне разобраться с настройками гаджетов, контролирует учебу дочери. Он не изменил своим привычкам и, по-прежнему, аккуратен в быту. Правая рука практически неподвижна, но он все научился делать левой. Я часто притворяюсь, что чего-то не могу и прошу о помощи - что-то взять на верхней полке, протереть посуду, разложить стиралку и прочее. Такие ежедневные вот хитрости.

Мы не останавливали реабилитацию ни на один день даже выписавшись домой. Со временем нашлись классные специалисты – физиотерапевт, который вел мужа еще с реанимации Склифа и логопед-афозиолог, с которыми мы занимаемся регулярно.

Может спасение мужа - это вообще самое главное, что я сделала в этой жизни. Как у той девочки Жени из «Цветика-Семицветика», где она последний лепесток на мальчика израсходовала. Того мальчика, кстати, тоже звали Витя.

СОВЕТЫ БЫВАЛОГО

Не игнорируйте первые «звоночки» - высокое давление, перепады настроения, хроническую усталость. Это все еще обратимые явления.

Как ни банально, но курение и спиртное - зло. Может они и не главная причина, но точно способствующий фактор. А инвалидность слишком высокая цена за все это. Муж много курил до инсульта.

Больше двигаться и гулять. И не в торговых центрах, а в парках и лесах. Кормите свой мозг кислородом!

Цените свою семью. Именно родные будут вас спасать, кормить с ложечки и выносить судно. Узаконьте отношения – гражданских супругов в реанимацию не пускают.

Инсульт учит тактике малых шагов. Все планы – только на один день. Врачи будут вас лечить, но львиная доля усилий по восстановлению и возвращению в привычную жизнь — только на вас.

Улучшения будут измеряться микронами. Но эти микроны со временем будут складываться в заметные результаты.

Как прежде – уже не будет или будет очень нескоро. Отсчет ведем не от того, как было до инсульта, а от даты катастрофы. И будет понятно, что вы не стоите на месте.

Родственникам инсультного больного нужно щадить себя, есть возможность – отдыхайте, наслаждайтесь чем-то, что дает вам силы. Если сломаетесь вы, то кто будет помогать?